И пеплом стали звезды - Рина Сивая

— Разумеется, Элиас не стал бы это делать своими руками, — закатив глаза, произнесла Лин, падая в кресло, на которое указал курианец. Тай опустился рядом.

— «Нее» придется открыть по ним огонь, — констатировал полковник под оглушительный рев запущенных двигателей.

— Разве два крейсера проблема для фрегата класса «Норман — 11»?

— В том и дело, что нет, — признал Таймарин. Нехорошее предчувствие пробежалось по всем его наростам. — Но мне не верится, что все будет так просто.

В этот раз он не ошибся. А жаль.

Глава 51

Линнея Корте

— Докладывай.

Стоило только Таймарину оказаться на капитанском мостике, как он тут же преобразился. Стал более собранным, более отстраненным. Более командным. А ведь там, на безымянной станции, он так легко следовал за мной, не спрашивая ни о чем и молча прикрывая спину, что я и забыла, что мой муж — целый полковник. И не просто офицер, а еще и командир.

— Три фрегата в зоне выхода из гиперпространства, — тут же отозвался Эш Мас. Он выглядел еще более хмурым, чем раньше. — И это не Космофлот, если верить датчикам.

Значит, крейсеры были всего лишь разведчиками, которые привели за собой флот посерьезнее.

— Гардийцы? — предположил Корте, занимая кресло капитана.

— Скорее всего, — не стал обнадеживать подполковник.

— А Элиаса не видно? — влезла со своим вопросом я.

Вопреки ожиданию, в поднятом на меня взгляде Эш Маса не было недовольства, только какое-то тяжелое смирение.

Он отрицательно качнул головой.

— Щиты на изготовку, информация о состоянии орудий должна быть у меня не позже чем через минуту. Всем истребителям команда на боевой вылет.

Я смотрела, как Тай отдавал приказы — быстро, точно, резко — и не могла поверить, что это он. Невольно перед глазами встал образ другого архонца, занимавшего то же место — высокого, худощавого, но такого грозного. Пришлось отмахнуться от воспоминаний об отце, сжав его жетоны, примостившиеся рядом с моими — оставить их в каюте Таймарина я не смогла. Не потому, что боялась не вернуться. Потому что хотела чувствовать себя чуточку сильнее.

— Ты собираешься принять бой? — тихо уточнила я, замерев за спинкой командирского кресла.

— А у меня есть другой выбор? — равнодушно поинтересовался Тай, не отвлекаясь от изучения данных, всплывавших на экране рядом с ним.

Выбора, судя по всему, действительно не было. Крейсеры гардийцев действительно открыли огонь по станции — нам чудом удалось убраться раньше, чем начался обстрел. Они палили и по сооружению, и по обломкам, и по кораблям эвакуировавшихся жителей, поэтому у «Неи» не было иного варианта, кроме как защитить гражданских.

Гардийцы в неравном бою проиграли, но теперь за них пришла мстить целая эскадра. И в этом противостоянии я бы не поставила на «Нею».

Разумнее было бы отступить, но еще не все гражданские покинули сектор. Я понимала, что Таймарин — не тот, кто оставит их на произвол судьбы, особенно зная, что явившиеся гардийцы, не найдя ожидаемой добычи, будут справлять злость на тех, кто попадет под руку. На месте Корте я бы поступила так же.

Но чувство долга во мне перебивалось страхом — страхом потерять любимого раньше, чем я успею насладиться его обществом.

Только что я могла сделать? У меня не было боевого опыта столкновения с превосходящим силой противника. У меня не было власти на этом корабле. Не было даже знаний о том, как управлять чертовым фрегатом! Мой удел — это маленькие птички, способные не только летать, но и жалить.

И учитывая, что сидеть без дела или стоять за спиной Таймарина я все равно не смогу…

— Тай!

— Нет, — тут же последовал ровный ответ.

— Я еще ничего не сказала! — возмутилась я.

— Я все равно не пущу тебя к истребителям, Лин, даже если ты озвучишь это вслух, — лишенный эмоций голос разозлил меня даже больше, чем обрадовала мысль, что Тай до сих пор слишком хорошо меня знал.

— Ты не в той ситуации, когда стоит разбрасываться хорошими пилотами, — сквозь зубы выдавила я.

Таймарин резко развернулся вместе с креслом, испепеляя меня суровым взглядом. Сказала бы, что он меня пугал, но нет. То, что я испытывала к этому невыносимому архонцу, совсем не походило на страх.

— Я в той ситуации, когда могу потерять женщину, найденную после восьми с половиной лет разлуки. Из-за ее же сумасбродства!

— По-твоему, лучше умереть, держась за ручки, или все-таки увеличить шансы на победу?

Тай не ответил. Сжал сильнее челюсти, нахмурил свои темные брови. Он не хотел отступать — и я понимала его чувства, правда! Но именно сейчас, именно здесь я чувствовала, что могу быть полезной. Нужной. Важной. Не просто воспоминанием, не просто легендой, давшей имя чудесному фрегату. А той, кто внесет посильный вклад если не в выигрыш, то хотя бы в достойную битву.

— Тай, послушай. — Я наклонилась к нему, почти упираясь своим лбом в его. — Я вижу три фрегата. Ты видишь три фрегата. Они видят всего один. Твой единственный шанс — внезапность. «Нея» не сможет занять выгодную позицию, они отследят ее еще из гиперпространства и изменят точку выхода. Но истребители они отследить не смогут, датчики не засекут небольшой отряд, притаившийся за обломками. Нужно всего несколько секунд, чтобы ударить по ним до того, как гардийцы поднимут щиты. Это не уничтожит фрегаты, но значительно их ослабит.

Этот гениальный в своей простоте план придумала не я. Его придумал Таймарин — когда-то давно, еще во времена учебы, когда мы соревновались группа на группу. Мне тогда повезло быть в числе победителей — тех, кого вел Корте. Правда, я больше критиковала его приказы, чем им следовала, но…

— Ты помнишь, — усмехнулся мой полковник и сократил расстояние, упираясь своими наростами на голове в мои. Но спустя миг улыбка покинула его лицо. — Я не могу так рисковать тобой, Лин. Я только вернул тебя! Как мне сидеть здесь, зная, что где-то там ты рискуешь своей жизнью?

В его голосе и глазах читалась та самая боль, с которой он рассказывал мне о своей жене там, в потасканном транспортнике. Боль восьми с половиной лет потерь. И она была гораздо сильнее страха за собственную жизнь или собственный фрегат.

— А я не могу рисковать тобой, — выдохнула я, смягчая голос. — Но и сидеть здесь без дела я тоже не могу, ты же знаешь. Просто позволь мне защищать тебя. Как ты защищаешь всех остальных.

Мы замерли в немом поединке. На мостике царила гнетущая тишина, прерываемая лишь