И пеплом стали звезды - Рина Сивая

— Не отпущу тебя от себя дальше, чем на три шага, — пообещал полковник, притягивая меня к себе так крепко, словно его шаги измерялись в нанометрах. — Иначе ты перестреляешь всю женскую половину вселенной.

Я хотела согласиться — но Тай снова меня опередил, затыкая мой рот своими губами. И не сказать, что меня это сильно расстроило.

— Эй, голубки! — разрушил наш момент страсти Ив Улье. — Не хочу вас отвлекать, но, кажется, я кое-что придумал. Но вам это не понравится.

Он оказался прав: нам не понравилось.

Глава 50

Таймарин Корте

В малонаселенных галактиках космические станции редко когда могли похвастаться достойными условиями — если, конечно, не представляли собой перевалочный пункт для пиратов, наемников и контрабандистов. Станция в квадранте ЛС-83 ничего из себя не представляла, и уже из иллюминатора небольшого звездолета, на котором Таймарин с парой десантников отправлялся на «встречу», полковник видел, как медленно, но верно громадина начинала разрушаться: что снаружи, что изнутри.

Даже если Элиас действительно решит ее уничтожить, ничего особо ценного Межгалактический союз не потеряет, не считая населения. Впрочем, Эш Мас заверил, что с ним тут тоже все плохо: не больше двух сотен постоянно проживающих на станции гуманоидов. Да и это по весьма оптимистичным подсчетам.

Увы, им с Лин пришлось пробираться сюда разными путями. Корабль внутреннего управления Архона отстыковался от «Неи» еще в соседнем секторе, чтобы под прикрытием щитов появиться незамеченным для радаров «Остиона». Но пока датчики не фиксировали присутствие флагмана, что Таймарина и радовало, и удручало в равной степени.

Неужели Элиас передумал? Неужели решил доверить решение проблемы кому-то другому?

Корте оставалось только гадать, пока он под прикрытием двоих охранников пробирался по полупустым коридорам убитой станции до места, отмеченного на голографической карте как «бар».

Заведение «Попойка Тонга» оказалось на месте и даже работало. Внутри пахло перегоревшей проводкой, дешевым самогоном и, кажется, рвотой. Видавшая виды мебель располагалась как попало, некоторые столы и стулья не могли похвастаться достаточным количеством ножек, чтобы стоять ровно, а полукруглые диваны непонятного цвета местами были разодраны, прожжены или даже разломаны так, что рискнуть сесть на них мог только полный идиот.

Таймарин кивком отпустил десантников занять позиции у входа, а сам прошел к столику в углу, где под трещащим голограммным абажуром сидела она.

Его жена.

Лин успела переодеться: вместо песочного комбинезона на ней теперь красовались узкие штаны, темно-синяя рубашка и черная кожаная куртка без застежки. Она сидела так, чтобы ее лицо оставалось в тени, и лишь с моим появлением наклонилась чуть-чуть вперед.

— Здравствуй, муж, — с улыбкой произнесла она, одаривая Таймарина таким взглядом, что он готов был забыть обо всех планах и утащить свою женщину в ближайший укромный уголок.

— Здравствуй.

Ему до одури хотелось ее обнять или хотя бы взять за руку, но где-то внутри еще билась мысль, что они должны изображать первую встречу спустя долгие годы разлуки. Улье предполагал, что в баре уже будет кто-то из шпионов Элиаса, но, проскользив взглядом по посетителям, Таймарин не увидел никого, подходящего на эту роль.

Двое курианцев, пошатываясь от количества выпитого спиртного, едва держались в вертикальном положении через четыре столика от них с Лин.

Один тварг в противоположном конце зала якобы спал, уткнувшись лицом в стол. Недалеко от него на диванчике зантонка скакала на коленях какого-то мужика — и Таймарин предпочел не думать, чем именно они могли там заниматься, переводя взгляд на стойку бара. Там хозяин заведения, еще один массивный тварг, с равнодушием мясника полировал стаканы. Его пальцы медленно вращали перед собой пустой бокал, проводя замусоленной тряпкой по неровным бокам. Никаких признаков нервов, только идеальная, отточенная годами работы маска безразличия.

— Кажется, мы переоценили паранойю Элиаса, — тихо произнес Таймарин, делая вид, будто изучал меню на потрескавшемся планшете.

— Это вряд ли, — тихо парировала Лин, глядя мимо Корте. — Он не дурак. Не полезет сам. Ждет.

— Тогда дадим ему повод проявить себя, — выдохнул полковник и, сложив руки на груди, внимательно посмотрел на жену. Раз у них было время, его мучил один вопрос. Самое время его решить. — Скажи, то, что говорил Улье… ты правда хотела умереть?

Эти слова никак не давали ему покоя. «Ты умирала», — так сказал проклятый управленец, и Линнея тут же отреагировала, закрывшись ото всех. Разумеется, теперь Тай проследит, чтобы подобных мыслей в светлой голове его любимой женщины не появлялось. Но ему хотелось бы знать, что являлось первопричиной.

Лин ответила не сразу. Она медленно осмотрела зал, как совсем недавно это делал сам Корте, после — поерзала на своем стуле, запахивая куртку. И лишь после этого тихонько выдохнула:

— Я даже себе боялась признаться, насколько невыносимой была жизнь без тебя.

Ее слова отзвучали в спертом воздухе, и казалось, что бар накрыло абсолютной тишиной. Таймарин замер, забыв о притворстве, о плане, обо всем на свете. Он видел боль в изумрудных глазах, ту самую, что Лин так тщательно скрывала за бравадой пирата.

Но здесь, сейчас, с ним она позволяла себе быть слабой. Ранимой. Открытой и честной. Такой, какой Линнея Корте бывала лишь в очень редкие моменты. Она никому не показывала себя с этой стороны — только тому, кому доверяла беспрекословно. И таким другом для нее всегда был Таймарин.

То, что годы не порушили их связь, говорило о многом. И, поддавшись чувствам, Корте потянулся через столик, чтобы сжать руку своей жены.

— Теперь только вместе, птичка. Раз и навсегда.

Она улыбнулась — самыми краешками губ и уже собиралась что-то ответить, как выражение ее лица резко застыло, а глаза устремились куда-то за спину Таймарину.

— У нас гости, — проговорила Линнея, а уже в следующую секунду резко дернулась навстречу. — Вниз!

Она рванулась через стол, не дав полковнику опомниться, всей массой своего тела сбила его со стула на липкий, отвратительно пахнущий пол. Грохот падающей мебели слился с сухим, коротким треском первого выстрела. Их столик разлетелся тысячью деревянных осколков, от которых пришлось прикрываться руками.

Тишину бара разорвала оглушительная пальба. Лазерные следы прошили темноту, оставляя на стенах черные опаленные полосы. С потолка сыпалась пыль и искры. Двое курианцев рухнули на пол, не успев понять, что происходит. Зантонка завизжала.

Таймарин, оглушенный падением, лежал под Линнеей, чувствуя, как напрягалось ее тело, готовясь к следующему движению. Но при этом ее дыхание было ровным, обжигающе горячим у его уха, словно подобные сцены — нечто привычное для Лин Корте.

— Похоже