Легенда о Юньси. Книга 2 - Мо Цзе

Аплодисменты Лун Тяньмо привели в чувство ошеломленную толпу, заставив присутствующих присоединиться к восхвалению принцессы Цинь.

– Блестяще! Какое возвышенное стихотворение! Оно обязательно станет классикой!

– У принцессы поистине скрытый талант! А у его высочества превосходный вкус… Ха-ха!

– Этого и следовало ожидать от принцессы Цинь! Я нисколько не сомневался и был абсолютно убежден в ее таланте!

– Только человек с прекрасной душой мог написать подобное стихотворение! Принцесса, нам действительно больше нет смысла продолжать!

Все те, кто ждал громкого провала Хань Юньси, теперь открыто воспевали ее талант, охотно признавая свое поражение. Наверное, правильно говорят: когда человек достигает определенной высоты, окружающие начинают завидовать ему. Но как только он становится для них недосягаем, на него смотрят с почтением.

Хань Юньси не любила приписывать себе чужие достижения, но ради того, чтобы заставить этих высокомерных людей замолчать и продемонстрировать им, что могут найтись те, кто лучше их, она была готова сыграть роль Лэй Фэна[13].

Теперь пришло время для мести. Девушка взглянула на соперницу и слабо улыбнулась:

– Принцесса Чанлэ, ваша очередь.

Дуаньму Яо наконец оправилась от шока. Ее сердце екнуло, а тело неудержимо задрожало. Настала ее очередь выступать, но если она не сложит стих лучше, то станет настоящим посмешищем! К тому же она сама расставила себе ловушку, пообещав, что не напишет ни строчки, если стихотворение Хань Юньси превзойдет ее собственное. Девушка не могла принять решение… Она планировала унизить принцессу Цинь, но теперь сама была застигнута врасплох. Время шло, но никто не осмеливался нарушить гнетущую тишину, а лицо Дуаньму Яо постепенно заливалось румянцем. Сейчас ей хотелось просто найти трещину в земле, спрятаться там и не показываться всем этим людям на глаза.

Все ждали. Девушки, которых совсем недавно нахваливала Чанпин, благословляли Небеса за то, что не были втянуты в этот «поединок принцесс». Вступив в состязание по стихосложению, они определенно лишились бы лица! Сегодняшний случай заставил их окончательно пересмотреть свое отношение к Хань Юньси. Теперь они будут всячески избегать прямых столкновений с этой пугающей девушкой, иначе в какой-то момент рискуют не понять, что сами угодили в ловушку. Даже Чанпин благодарила судьбу за то, что та уберегла ее от пари с принцессой Цинь. Будь она на месте Дуаньму Яо, в один момент стала бы объектом для насмешек…

Терпение Хань Юньси подходило к концу. Она улыбнулась и любезно напомнила:

– Принцесса Чанлэ, вы уже достаточно долго думаете над стихотворением. Вы ведь опубликовали немало поэтических сборников! Неужели такой талантливой девушке требуется настолько много времени?

Дуаньму Яо подняла на нее взгляд, в котором читалась неприкрытая ненависть. Будь на то ее воля, принцесса Чанлэ убила бы эту девчонку один взмахом меча! Сделав несколько глубоких вдохов, она, стиснув зубы, признала свое поражение:

– Ваше высочество по-настоящему искусны. Признаю, я не так хороша!

Однако покорность Дуаньму Яо не остудила пыл Хань Юньси. В мести она была неукротима.

– О, разве я вас не предупреждала? Не вы ли настояли, чтобы я прочла стихи первой, устроив подобное пари? Теперь вы обязаны выполнить его условие, не так ли?

Злость буквально разъедала Дуаньму Яо изнутри. Только одним Небесам было известно, что сейчас творилось у нее на душе!

– Конечно, я признаю поражение. Отныне я больше никогда не буду писать стихи! – с горечью проговорила она.

С лучезарной улыбкой на губах принцесса Цинь повернулась к гостям:

– Чанпин, может, мы еще в чем-нибудь посоревнуемся? В живописи? В музыке? Или в шахматах?

Вопреки ожиданиям, девушка поспешно отказалась:

– Каждый год одно и то же. Какая скука! Не думаю, что следует продолжать!

На самом деле никто не знал всех граней таланта Хань Юньси, поэтому, памятуя о предыдущем состязании, желающих бросить ей вызов не было. Принцесса Чанпин скрежетала зубами от злости. Если бы она только знала, что все обернется подобным образом, то избежала бы конкурса на лучшее стихотворение. Теперь ненавистная соперница не только одержала победу, но и сумела сокрушить принцессу Чанлэ. Если стихотворение Хань Юньси предстанет на суд общественности, то, несомненно, вызовет сенсацию во всей столице. А если новость об отказе принцессы Чанлэ писать новые стихи распространится за пределы дворца, то поразит не только столичную публику, но и весь континент Юнькун. В конце концов, многие признавали талант Дуаньму Яо, поэтому победа над ней сделала бы Хань Юньси знаменитой на весь мир!

Известность Дуаньму Яо проистекала не только из ее таланта – это была кропотливая работа над имиджем, требовавшая времени, денег и значительных усилий. А Хань Юньси одним росчерком кисти получила преимущество. Немыслимо!

Гости, взволнованные произошедшим, молча пили чай. Спустя некоторое время подали новую порцию угощений, однако принцесса Чанпин больше не интересовалась праздником. Она сидела за столом, сокрушенно опустив голову. Ей требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и по-новому взглянуть на Хань Юньси.

Дуаньму Яо была совершенно опустошена. Чем больше она думала о случившемся, тем сильнее ощущала свое унижение. Да еще и на глазах у стольких людей! Не в силах больше терпеть, принцесса Чанлэ, сославшись на плохое самочувствие, покинула императорский сад вместе с Лун Тяньмо.

Хань Юньси с наслаждением смаковала десерты, наблюдая, как Дуаньму Яо скрывается из виду. Глядя на нее, девушка невольно вспомнила о Лун Фэйе, которого не видела уже целую вечность. Почему-то ей казалось, что сегодня великий князь обязательно должен был сопровождать принцессу из Западного Чжоу, но кто бы мог подумать, что ее спутником на празднике по случаю цветения сливы станет наследный принц?

Ходили слухи, что среди претендентов на руку Дуаньму Яо были Лун Фэйе, Лун Тяньмо и Му Цину. Судя по поведению принцессы Чанпин, та не была готова отказаться от Му Цину. Значит, предстоял выбор между наследным принцем и великим князем. Интересно, что обо всем этом думал Лун Фэйе? Хань Юньси обещала себе не беспокоиться о его делах, но после всего, что случилось, она находилась в затруднительном положении: Праздник весны[14] не за горами, Дуаньму Яо планирует отпраздновать его в Тяньнине. Так с кем же она встретит Новый год? Где остановится? Появятся ли какие-то новости о предстоящей свадьбе? Правда ли, что Лун Фэйе собирается в поездку? Все эти вопросы не давали Хань Юньси покоя.

Через некоторое время подали сливовое вино, и принцесса Чанпин, наконец подняв взгляд, заметила, как Мужун Ваньжу подмигивает ей. При виде кувшинов с вином в глазах дочери императора мелькнула искра