Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

и не забрал его тетрадь из портфеля – так хотя бы знал контекст. Одно точно: у меня – точнее, у Шимона – явно была любовная связь с этой девушкой. Я присмотрелся к ней пристальнее, уже оценивающе. Пожалуй, ее нельзя было назвать в классическом смысле красивой. Длинные тонкие брови с изломом делали выражение ее лица недовольным, а само лицо было несколько угловатым и обтянутым тонкой кожей – из-за худобы. У девушки были длинные стройные ноги и маленькие ухоженные ступни с аккуратным педикюром и цепочкой на щиколотке.

– И как симпозиум? – Я спросил что-то нейтральное, чтобы просто разбавить монолог.

– А, – девушка махнула рукой, – скучновато. Но мой доклад по этике клонирования хорошо приняли.

– Я рад.

Незнакомка выдавила улыбку и посмотрела на будильник.

– Слушай, Шим, мне надо будет съездить в институт. Я быстренько напишу отчет и вернусь. Марта правду сказала, что у тебя что-то там с ГосПАПИКоконтролем?

– Нет. – Я почувствовал, что нужно соврать. – Ха-ха! Будь у меня проблемы с ГПК, я бы тут не сидел, верно?

Девушка недоверчиво посмотрела на меня. Но затем кивнула.

– Тогда аккуратно – аккуратно, Шими! – съезди к «Виночерпию» и пригони мою машину. Пожалуйста. И не смей заходить в бар! Мы оба знаем, чем это заканчивается. Больше я тебе оранжевой вкусняшки не дам – будешь страдать, окей?

– Окей, – вздохнул я.

– Ну а пока я дома, успеем испытать еще одну штуку нашей кафедры. – Девушка протянула мне маленькую ампулку с голубой жидкостью. – Давай залпом.

На вкус микстура была такой приторной, что шея зачесалась. Я фыркнул и помотал головой, чтобы вытряхнуть нестерпимую сладость. По бедрам и ягодицам пробежала волна жара – буквально прожгло огнем.

И тут же я почувствовал ноющую эрекцию.

Я поднял глаза. Хозяйка стояла передо мной. Ее халат взвился в воздухе, как капля крови, попавшая в воду. Девушка осталась в красных стрингах и прозрачном бюстгальтере с круглым стеклянным амулетом между чашечками. Точеная фигурка, изящные руки и плечи с аккуратно очерченными мышцами, играющими под кожей при каждом движении, – мои сосуды воспламенились от желания.

Незнакомка забралась на кровать и заключила меня в объятия. Невероятная смесь цитруса, жасмина и молока, которой пахла ее кожа, растворила мой рассудок. Наши губы соприкоснулись, я пробежал рукой по ее спине, нащупал ямочки на пояснице и ощутил мурашки и трепет партнерши.

– Я прощаю тебя, Шими, – оторвавшись от меня, прошептала она. – Докажи, что я не зря приехала среди ночи.

Она облизнула мой большой палец и приложила к украшению. Моргнув зеленым, стекляшка распалась на две части, и бюстгальтер расстегнулся. Грудь незнакомки идеально уместилась в моей ладони. Плавное движение – и я оказался сверху, покрывая ее шею и ключицы поцелуями.

– Назови мое имя… – Ее кисть вцепилась мне в волосы. – Назови… имя…

– Зоя, – сказал я первое, что вспыхнуло в моей голове.

– Хороший мальчик, – сказала она и с силой направила мою голову вниз.

* * *

10:00

Мы плавали в окситоциновом облаке. К аромату ее парфюма прилипли нотки латекса, мускуса и постельного белья. Невозможно было надышаться тем, как она пахнет после секса.

Я уткнул нос в ее макушку и жадно вдохнул всей грудью. Подушечками пальцев скользнул по торчащим маленьким соскам, рельефному животу…

– Шим, мне пора в институт. – Зоя стряхнула мою руку, встала и подняла халат. – Заправь кровать, пока я в душе, пожалуйста.

Я кивнул.

– Your love is like bad medicine[33], – напевал я и пританцовывал, держа в руках влажную простыню. – Oh, oh, oh, shake it up! Гауссова кривая, да как вообще заправляется круглая кровать?!

Кое-как сложив простыню вчетверо, я просто кинул ее на матрац, накрыл одеялом, пристроил подушки посередине и небрежно набросил на этот бутерброд плед персикового цвета, обнаружившийся под стулом. Вышло косо-криво – явно портило модный дизайн спальни.

– Непрактично тут все, – пробубнил я.

Стало интересно потрогать, из чего сделаны стены. Я пошарил по ним рукой. Эластичное матовое покрытие, на ощупь похожее на резину. Под пальцами что-то щелкнуло, и часть стены бесшумно отъехала, открыв потайной гардероб. Внутри зажегся мягкий свет. На полу шкафа валялся комок из моей одежды. На длинной горизонтальной штанге на вешалках аккуратно висели мужские вещи. В основном тут были свитера, джинсы, футболки – все самое простое. Я решил напялить черную водолазку и черные широкие карго с большими карманами, в которых обнаружились конфеты и упаковка никотиновой жвачки.

– Ты на похороны собрался? – Зоя вошла так тихо, что я не заметил.

Она окинула взглядом кровать и нахмурилась.

Красная юбка-карандаш чуть ниже колен и белая приталенная блузка подчеркивали стройность, на лице отсутствовал макияж, а волосы были собраны в пучок.

– Вы… ты прекрасно выглядишь, – отстегнул комплимент я.

Наверное, раз мы трахаемся, то можно на «ты».

Девушка смущенно улыбнулась.

– Проводи, – сказала она и вышла.

Прихожая была похожа на спальню: такие же приятные стены, излучавшие свет, минималистичная мебель – зеркало, шкаф да банкетка, – кадка с пальмочкой и абстрактная живопись. Зоя поковыряла указательным пальцем стену – похоже, в ногте была RFID[34]-метка СКУД[35], – и на этом месте открылась маленькая ниша с металлическими полочками. Порывшись в стоящей внутри шкатулке, девушка извлекла пару золотых колец, часики и браслет и надела их. Сейф тут же закрылся: щель между дверцей и стеной затянулась, как рана. Не осталось и следа.

Пока хозяйка обувалась в высокие сапоги, надевала длинное серое пальто в клеточку и собирала сумку, я стоял рядом, сладко потягивался и иногда кряхтел. Внизу живота приятно тянуло, сердце радостно билось, а настроение было приподнятым – казалось, что я все-все могу в этом мире.

– Шим, я тут вспомнила: мне нужен бамбл. – Зоя красноречиво посмотрела на меня, потом на часы. – В такси взбодрюсь.

– Бамбл?

– Да, сделай, пожалуйста, чтобы мне не разуваться.

Загипнотизированный, я пошел в сторону двери, за которой, как мне казалось, была кухня. И она там была: бежевая, красивая, с огромной вытяжкой и красиво расставленными за стеклами стеллажей декоративными тарелками и фужерами. С большим окном, за которым тоже сияло солнце, хоть кухня и выходила на другую сторону дома.

– «Сделай мне бамбл», – передразнил я.

Мы были в отношениях с Зоей час с небольшим, а для ее просьб уже впору было заводить бэклог[36].

– Делаю бамбл-кофе! – вдруг сказала какая-то штука.

Я вздрогнул. Это было массивное кольцо из натурального камня. Размером с кухонный комбайн, оно вертикально стояло на столешнице кухонного гарнитура. Я принял его за дизайнерское украшение.

Кольцо замигало огоньками, завибрировало и повернулось несколько раз вокруг своей оси. Из небольшой платформы в основании выскочил прозрачный стаканчик, закрытый крышкой. В нем был двухслойный напиток: кофе сверху и что-то оранжевое снизу – наверное, апельсиновый сок или вроде того. Я осторожно взял стаканчик, он был холодный.

Принес.

– А лед где? – спросила Зоя, всем видом показывая, как ей