Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

Вернулся на кухню. Холодильника не наблюдалось.

– А лед где? – крикнул я.

– Блин! – донесся раздраженный возглас.

Зоя возникла на пороге кухни. Прямо в сапогах она протопала к стене, поковыряла ее мизинцем; открылась ниша с мини-баром: ряды початых бутылок на верхней полке и какие-то штативы с пробирками – на нижней. Девушка выдвинула поддон. Внутри была ледяная глыба, зияющая квадратными дырками. От их вида память полыхнула образом заиндевевшего Филиппа Маргулиса в доспехах из прозрачной корки, бордовыми сосулями проросшей внутрь жутких ран.

– Когда ты уже отыщешь нож для колки? – раздраженно спросила девушка. – Куда ты его вообще задевал? Шим, я с тобой говорю! Ты что, замерз?

Она достала из шкафчика ложку и, остервенело надолбив себе кусочков льда, отправила их в свой стаканчик.

– З-замерз, – пробормотал я, сглотнув комок.

Мы вышли в прихожую.

– Пока, милый. – Зоя в спешке чмокнула в щеку. И ткнула пальчиком мне в грудь. – Пожалуйста, пропылесось везде и вообще приберись. Люблю тебя, не скучай!

И выпорхнула из квартиры.

Когда за Зоей закрылась дверь… Зоя. Откуда я вообще знаю ее имя? Мистика какая-то. Может, у нас с близнецами коллективный разум? Впрочем, раз девушка работает в институте – а у нас не так много институтов в городе, – то запросто могли пересекаться. Просто я забыл об этом, а подсознание напомнило. В полупустом городе ученых каждый первый был моим бывшим коллегой.

Я бродил по квартире, и свет, сочащийся из стен, перемещался вместе со мной. Ощупав поверхности в доме, я нашел еще несколько ниш со всяким барахлом. Это какая же толщина перекрытий тут должна быть, чтобы уместить все скрытые пространства? Наверное, оттого тут так тихо. А может, дом пока не заселили.

Радостная окраска бытия испарилась. В животе появилось ощущение, будто кто-то внутри вцепился в кишки и накручивает их на пальцы. Щеки и уши горели, было неловкое ощущение, будто…

– …увидел дикпик своего папы, – произнес я и хлопнул по карманам штанов в поиске блокнота, чтобы записать шутку. Но ничего не нашел.

За одной из дверей притаился лаконичный рабочий кабинетик в светлых тонах. Тут был небольшой шкаф с книгами, горчичного цвета кресло, торшер и стол-трансформер с беговой дорожкой. На столе стоял ноутбук. Я включил его, но, увы, он потребовал аппаратный ключ доступа.

На стенах кабинета висели грамоты. Присмотрелся к одной:

БЛАГОДАРНОСТЬ

Нойр Зое Львовне

Выражаем Вам и всему коллективу кафедры фундаментальных инноваций в биохимии и биотехнологиях сердечную благодарность за реализацию федерального проекта «Генетический компилятор» и достижение ключевых показателей эффективности.

Заместитель директора по инновационной деятельности

А. А. Бедунов

Грамота висела чуть криво, и я попытался поправить ее. Рамка отцепилась и свалилась на пол. Я вскрикнул, дрожащими руками поднял ее и попытался приладить обратно. На стене не было ни одного крючка и ни одного отверстия для этого, но все же рамка как-то приклеилась. Я с усилием потянул на себя маленькую пустую полочку по соседству – и она оказалась у меня в руках. Прижал ее к другому месту – полка прочно закрепилась на нем. Картины, бумаги, детали мебели – все крепилось к стенам просто так! Наверное, на сильные магниты. И не нужно было сверлить или клеить.

– Весьма! – восхитился я.

Мне нужно было привыкать. Я тут задержусь, ибо больше идти мне некуда.

А жить здесь означало играть по новым правилам.

* * *

Морща нос, я смотрел на свое отражение в зеркале и крутил в руках бритвенный станок. Вместо усов у меня теперь была белесая гладкая полоса под носом. Я скривил губы, показал самому себе язык, сплюнул в раковину и спешно вышел из ванной.

Чего хочет женщина – того хочет Бог. Сегодня Бог хотел, чтобы я пропылесосил квартиру. Горестно вздохнув, я начал искать нишу с пылесосом. И нашел.

Хоть квартира и была маленькой, за полчаса я едва ли осилил половину уборки. Поясница затекла, предплечья отнимались. Было что-то доминантное в том, что Зоя заставляла Шимона орудовать ручным вертикальным пылесосом в то время, когда роботы-уборщики продавались в каждом магазине. В сердцах я бросил пылесос на пол и сел на банкетку.

На стене возле выключателя я приметил странную кнопку без опознавательных знаков. Нажал. По периметру прихожей в плинтусах открылись узкие щели, раздался шум, и по ногам потянуло сквозняком. Запахло клубникой: из щелей выбрасывалась розоватая вспененная жидкость, образовывая небольшие лужицы, которые тут же засасывались обратно.

– Вот я осёл, – покачал головой я.

Здесь была система умных вакуумных очистителей, встроенная прямо в коробку здания и имеющая коммуникации по типу вентиляционных. А я корячился с ручным пылеглотом.

Я свернулся калачиком на банкетке, жалея себя.

Если я с уборкой справиться не могу, то как выручу Алису? У меня нет ничего для этого. Цугцванг. Пора класть короля на доску: искать Саймона и возвращаться домой, в свою вселенную.

А до тех пор выполнить еще один квест для своей новой хозяйки. Просто чтобы успокоить воспаленную голову. В любой непонятной ситуации – шевелиться! Делать минимальное из доступных действий. Это я у Сэма в дневнике вычитал. И это было похоже на правду: даже под дулом пистолета лучше перемещаться зигзагами да перебежками.

* * *

13:00

Черное пальто пахло мокрой собакой. Бог стряхнул перхоть с плеча, и она просыпалась на меня мелким снегом, запорошившим глаза.

Лишь увидев табличку на доме Зои – «Проезд Когнитивистики, 3», – я понял, почему в этом районе не светят окна, в квартире царит тишина, а в лифте затерты только две кнопки – пятого и первого.

На Когнитивистики никто не жил. Это был тестовый жилой комплекс, построенный, чтобы испытывать всякие бытовые и архитектурные инновации. Тут обитал только искусственный интеллект – имитационная модель соседа в каждой пустой квартире. Она симулировала поведение жильцов, включая и выключая приборы, отопление, вхолостую гоняя воду и переписываясь сотней ботов в соседском чате. Не знаю, почему система не работала именно сегодня; обычно в окнах горел свет, а на этажах было довольно шумно: ИИ через колонки воспроизводил ругань, сверление, топот бегающих детей, а еще сладострастные стоны, скрип кроватей и стук их изголовий о стены, чтобы изредка заходящие сюда эксперты-проектировщики могли оценивать параметры звукоизоляции помещений и прикидывать расходы на коммунальные платежи.

Почему Зоя обитала, по сути, на техническом объекте, было для меня загадкой.

До «Виночерпия» я дошел за сорок минут. По пути заглянул в сквер Таля. Как раз успел до полудня. Постоял возле каменной доски, рассматривая дымчатое небо, пока пальто не покрылось инеем. Но Саймона так и не дождался.

Перед баром стоял только один автомобиль – коричневая