Инженер среди ходячих - Lex Nov

Или просто радовался, что бампер прилетел не в него.

— Огонь.

Команда прозвучала коротко, и через секунду воздух наполнился шипением плазмы. Резаки били ровно, без лишнего шума, и каждый сгусток уносил с собой очередного ходячего. Головы лопались, тела оседали, и это было почти красиво — как работа механизма, который наконец-то запустили на полную мощность.

Ходячие, только что жравшие глазами мужика на крыше, дружно развернулись к нам. Их было ещё достаточно, и они попёрли толпой, бездумно, но настырно.

Марк не стал ждать. Он оглянулся, заметил оторванное колесо от автобуса — тяжёлое и массивное, а после сосредоточился. Колесо дёрнулось, приподнялось над землёй, и Марк с лёгкой, почти ленивой улыбкой запустил его прямо в гущу наступающих.

Эффект был как от шара для боулинга по кеглям, только кегли ломались, разлетались и переставали двигаться навсегда. Колесо прокатилось сквозь толпу, оставляя за собой кровавое месиво.

Лили подобрала тот самый бампер, которым Теодор так эпично промахнулся, и, без видимого усилия, отправила его в полёт. Бампер врезался в трёх ходячих сразу, сбивая их с ног.

Я на секунду обернулся назад. Наша группа стояла возле трейлеров — женщины, дети, Морган. Морган держался чуть в стороне, его рана ещё не зажила, и он был не боеспособен. Рядом с детьми стоял Ли. Он не стрелял, не лез вперёд. Он просто был там, рядом с Клем, Даком и Дуэйном, и этого было достаточно. Я поймал его взгляд, кивнул. Он кивнул в ответ. Спасибо, Ли.

Ходячие успели пройти только половину пути. Последний из них, какой-то особенно живучий, тащился позади всех, волоча оторванную ногу.

— А можно этого я? — вдруг спросил Марк с какой-то детской надеждой в голосе. — Ну, чисто поржать?

Я пожал плечами. Марк просиял.

Колесо, уже валявшееся где-то сбоку, снова взлетело в воздух. Марк подогнал его к последнему ходячему и просто начал… опускать. Поднимать и опускать. Как кузнечным молотом. Ходячий дёргался, пытался уползти, но колесо методично, раз за разом, опускалось на него, превращая в мокрое пятно на асфальте.

— Марк, хорош, — сказал я, когда от ходячего осталось уже трудно идентифицируемое нечто. — Сломаешь колесо.

— Оно уже сломанное было, — довольно ответил Марк, отпуская снаряд.

Я поднял взгляд на автобус.

Мужик на крыше стоял неподвижно. Руки опустились, рот приоткрылся. Он смотрел на нас, на колесо, на месиво из ходячих, и, кажется, не мог поверить своим глазам. Только сейчас, вблизи, я разглядел его как следует.

Молодой. Лет двадцать, не больше. Короткий ёжик волос, давно не мытых, торчал во все стороны. Военная форма — когда-то чистая, наверное, даже выглаженная — сейчас представляла собой грязное месиво из пота, пыли и засохшей крови. Не его крови — ходячих. На плече висела винтовка, но стрелять из неё он уже не мог — возле автобуса валялось с пяток ходячих с дырками в головах, наверное его работа и скорее всего патроны кончились. А дальше было только ожидание.

И тут приехали мы.

Парень смотрел на нас, на наше оружие, на колесо, которое только что долбило мертвеца как пресс на заводе, и в его глазах читался не страх. Скорее шок и возможно надежда. Очень осторожная, придавленная усталостью, но надежда.

Я шагнул ближе к автобусу.

— Эй, — позвал я негромко. — Слезай давай. Всё кончилось.

Он моргнул, будто просыпаясь. Медленно, очень медленно, начал спускаться с автобуса. Ноги у него подкашивались.

Теодор шагнул вперёд, готовый подстраховать.

Парень спрыгнул на землю, пошатнулся, ухватился за стену транспорта. Оглядел нас всех, задержал взгляд на резаках, на пластинах за спинами, на Марке, который всё ещё довольно улыбался.

— Вы… — голос у него сел, пришлось откашляться. — Вы кто блять, вообще такие?

Взгляд у него был странный — не испуганный, не благодарный, а скорее изучающий. Будто он пытался классифицировать нас по какой-то своей, внутренней таблице.

Теодор, вдруг выдал:

— А мы просто мимо проезжали. Заскучали с дороги, решили пострелять в ходячих немного. А тут ты наверху сидишь. Совпадение, да?

Парень моргнул. Посмотрел на Теодора. Потом на месиво из ходячих. Потом на колесо, валяющееся рядом с тем, что осталось от последнего мертвеца. Потом снова на Теодора.

— В смысле… просто мимо проезжали? — переспросил он с таким недоверием, что Лили не выдержала.

— А что, не похоже? — в её голосе проскользнули ехидные нотки. — Мы вообще-то на пикник ехали, но кола закончилась, вот и поехали в ближайший магазин.

Парень перевёл взгляд на неё, потом на меня. Его лицо дёрнулось в попытке понять — шутим ли мы или серьёзно, нда... что то у моих друзей сегодня весёлое настроение, видно истребление ходячих неплохо поднимает тонус. Парень тряхнул головой и заговорил уже более уверенно:

— Слушайте, я, конечно, не в себе немного после этих… — он махнул рукой в сторону останков, — но вы явно не просто «мимо проезжали». У вас оружие… — он кивнул на резаки, — такого я нигде не видел. Даже в армии. Вы действовали чётко, слаженно, без лишних движений. Такое на пикниках не тренируют.

Он помолчал, разглядывая наши пластины за спинами, кабели, перчатки.

— Вы военные? Или… учёные? С какого-то секретного объекта?

Лили хмыкнула и скрестила руки на груди.

— А с чего ты взял?

— Ну… — парень смешался под её взглядом, но продолжил, — во-первых, вы действовали как группа, которая знает друг друга и доверяет. Во-вторых, оружие — я такого не видел, даже на учениях. В-третьих, — он кивнул в мою сторону, — вон тот... у него взгляд как у матёрого головореза. Такие глаза бывают только у людей, которые много раз смотрели смерти в лицо. Я таких в горячих точках видел. Только у них автоматы, а у вас… хрен пойми что.

Я пожал плечами. Спокойно и без лишних эмоций.

— Я инженер.

Парень замер. Секунду смотрел на меня с абсолютно каменным лицом, а потом вдруг нервно хохотнул. Раз. Другой. Истерические нотки проскочили в смехе, но он быстро взял себя в руки.

— Инженер, — повторил он, вытирая лицо ладонью. — Ага. Конечно. Инженер. У вас там, видимо,