Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Какой-то ты сегодня нерасторопный. Быстро слетаешь, одним глазком глянешь и обратно. Давай, не ленись.

— Ладно, — проворчал Фырк. — Но ты мне должен! Большую, жирную рыбу должен!

Он подбежал к воде и бесшумно нырнул. Я увидел, как маленькая темная тень стрелой помчалась вдоль берега под водой.

— Давайте пройдемся по берегу, — предложил я девушкам, чтобы отвлечь их. — Посмотрим, может, он уже возвращается.

Мы втроем вышли на песчаный пляж. Вода была темной и спокойной, лишь легкая рябь бежала по ее поверхности от вечернего ветерка. На горизонте не было ни одной лодки.

Кристина закусила губу.

— Господи, где же он? Илья, может, поплыть его искать?

— На чем? У нас нет второй лодки.

— Вплавь?

— Ока широкая, и течение здесь довольно сильное. Это очень опасно.

И абсолютно бессмысленно. Река — это не бассейн, искать человека вплавь — все равно что искать иголку в стоге сена.

И тут из кустов за нашими спинами послышался громкий треск веток. Мы резко обернулись.

На нашу поляну вышли трое мужчин. Те самые, с соседней.

Вот черт. Я знал, что этот день не закончится добром.

Первый — здоровенный детина лет тридцати пяти, с бычьей шеей и маленькими глазками. Он был голый по пояс, и на его мощной груди красовалась огромная татуировка с двуглавым орлом. В руке он держал открытую бутылку пива.

Второй — тощий и жилистый, с хитрым прищуром и козлиной бородкой. На его плече был наколот череп с костями.

Третий — лысый качок с красным от загара и выпитого алкоголя лицом. Его руки были толщиной с мои ноги, а на бицепсе красовалась кривая надпись «Смерть ментам».

Прекрасная компания.

Социальный статус — пролетариат с криминальным анамнезом. Состояние — выраженное алкогольное опьянение, стадия эйфории с переходом в агрессию. Цель — поиск «приключений».

Здоровяк ухмыльнулся, обнажив несколько золотых фикс.

— О-па! А вот и встреча! А мы-то думали, тут одни скучные рыбаки сидят!

Он медленно, оценивающе окинул взглядом девушек и облизнулся.

— А тут, оказывается, такие красотки! Повезло нам сегодня, братва!

Вероника инстинктивно прижалась ко мне. Кристина сделала шаг назад, споткнувшись о корень.

Тощий заржал противным, визгливым смехом.

— Смотри, Серый! Один петух на двух курочек! Не многовато ли будет для одного?

Лысый качок сделал шаг вперед. От него за три метра несло перегаром и потом.

— Точно! Делиться надо! Мы же соседи!

Глава 18

Здоровяк с бычьей шеей медленно, почти лениво, протянул свою мясистую лапу в сторону Вероники. Рука была огромной — пальцы толстые, как сардельки, а на запястье синела грубая, самодельная наколка в виде паутины.

— Пойдем, красавицы, с нами повеселитесь! — его голос был хриплым от дешевой водки и сигарет. — У нас там весело! Музыка, шашлычок под коньячок, водочка холодная!

Я сделал резкий, но не агрессивный шаг вперед, вставая между ним и девушками. Все мышцы в теле мгновенно напряглись, горячая волна адреналина ударила в кровь.

— Не трогай ее, — сказал я спокойно, но твердо. — Пожалуй вам следует удалиться, господа.

Нужно показать, что я не боюсь, но не провоцировать. Пьяные агрессоры непредсказуемы. Первая задача — остановить их продвижение, обозначить границу.

Здоровяк остановился. Его маленькие глазки, глубоко утопленные в мясистое лицо, прищурились до размера булавочных уколов.

— Ты че, борзый, а? Салага!

«Салага». Классический прием вербальной агрессии. Попытка унизить, задеть, вывести из равновесия. Не сработает.

— Я спокойный, — ответил я таким же ровным тоном, глядя ему прямо в глаза. — Просто прошу вас оставить нас в покое. Мы никому не мешаем, отдыхаем.

Тощий с козлиной бородкой — черные, жидкие волоски торчали редкими клочками на его остром подбородке — противно заржал. Смех был мерзкий, гнусавый.

— Ха! Слышь, Бычок! Салага просит! Вежливо так! Культурненько!

«Бычок». Кличка подходящая. Тупой, агрессивный, прет напролом.

— Может, ему «пожалуйста» сказать? — продолжал глумиться тощий. — Может, он тогда отвалит?

Третий, лысый качок с идеально круглой головой, красной от загара и алкоголя, как перезрелый помидор, обошел меня справа. От него несло перегаром за три метра.

— Да он нас не уважает, братва! Мы по-хорошему пришли, с соседями познакомиться, а он тут нос свой задирает!

Окружают. Классическая тактика уличного нападения. Один отвлекает внимание с фронта, двое заходят с флангов. Первый удар, скорее всего, полетит сбоку или сзади, от того, кого я не вижу.

Фырк нервно забегал у моих ног, его маленькие лапки поднимали облачка песчаной пыли.

— Двуногий, они тебя сейчас в котлету превратят! В отбивную! Давай я кому-нибудь из них в глаз прыгну? Или за яйца цапну?

— Не надо, — мысленно ответил я. — Только спровоцируешь. Сиди тихо.

— Но они же!..

— Тихо, Фырк! Я скажу если что…

Вероника прижалась к моей спине. Я чувствовал, как она мелко дрожит от страха. Ее пальцы с силой вцепились в ткань моей футболки. Слева от меня тихо, испуганно всхлипнула Кристина.

Девушки напуганы. Нужно решить это без драки, если это еще возможно.

— Мужики, — я говорил спокойно, стараясь, чтобы мой голос не выдавал напряжения. — Зачем нам конфликт? Вы отдыхаете, мы отдыхаем. Места здесь всем хватает. Давайте разойдемся мирно.

— А мы и не хотим конфликта! — Бычок оскалился, демонстрируя золотые фиксы. Улыбка была мерзкой, похотливой. — Мы хотим дружить! Особенно с такими вот красотками!

Он снова посмотрел на девушек за моей спиной, медленно и грязно облизав губы.

— Темненькая и блондиночка! Прям огонь и лед! Мечта поэта!

— Девушки не заинтересованы в вашем знакомстве, — твердо сказал я.

— А ты откуда знаешь? — тощий, которого уже прозвал Козлом за бородку, подмигнул Кристине. — Может, эта блондиночка давно хочет настоящего мужика попробовать, а не с таким вот хлюпиком время терять? А, красавица?

— Отвали от нее! — не выдержав, крикнула Вероника, выглядывая из-за моей спины.

— О-о-о! — с восхищением протянул лысый качок, которого, очевидно, звали Шаром. — А темненькая-то с характером! Темпераментная! Я таких люблю! Они в постели — просто огонь! Царапаются, кусаются!

Он сделал непристойный жест руками, изображая большую женскую грудь.

— Такие формы, такая попка! М-м-м! Конфетка!

Провокация усиливается. Они намеренно говорят гадости, чтобы вывести меня из себя. Хотят, чтобы я нанес первый удар, тогда формально они будут «защищаться». Стандартная