Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Бычок сделал еще один шаг вперед. Теперь между нами было меньше метра.

— Короче, салага, расклад простой. Ты сейчас разворачиваешься и валишь отсюда, куда глаза глядят. А девчонки идут с нами. Повеселимся, потанцуем, выпьем. А потом… — он похабно ухмыльнулся. — Потом посмотрим.

— Это не обсуждается, — отрезал я.

— Чего-о-о? Не обсуждается? — Бычок медленно наклонил голову набок, как бык перед атакой. — Ты мне тут еще условия будешь ставить?

— Я выбираю третий вариант, — спокойно сказал я. — Вы разворачиваетесь и уходите к себе на поляну. Мы остаемся здесь. Всем хорошо.

— Третий⁈ — Бычок расхохотался. Громко, лающе, запрокинув голову. — Ты что, парень, совсем охренел⁈ Борзометр сломался⁈

Козел и Шар, услышав смех своего вожака, начали медленно расходиться в стороны, окружая меня плотным полукругом. Классическое построение для группового нападения.

Сейчас начнется. Бычок взвинчен до предела. Переговоры провалены. Единственный оставшийся вариант — физический контакт. Нужно выбрать цель для первого удара.

И он сорвался.

Без предупреждения, без замаха, Бычок резко выбросил правую руку. Типичный уличный хук — короткий, хлесткий, нацеленный точно в мою челюсть.

Траектория предсказуема. Правая рука идет по широкой дуге. Скорость средняя, алкоголь в крови замедляет реакцию. Уклонение — оптимальный вариант.

Я слегка отклонился назад, перенося вес тела на заднюю ногу. Огромный, как кувалда, кулак прошел в сантиметре от моего подбородка. Я почувствовал ветер от удара. Инерция протащила Бычка вперед, разворачивая его ко мне правым боком. Идеальная позиция для контратаки.

Время для ответа. Быстро и эффективно.

Я мгновенно активировал Сонар. Луч прошел сквозь его ногу, высветив в моем сознании всю ее анатомию — кости, мышцы, связки и, главное, — нервы.

Вот она. Подколенная ямка с внешней стороны правой ноги. Точка, где общий малоберцовый нерв огибает головку малоберцовой кости. Идеальная болевая точка для временной нейтрализации.

Я резко, как пружина, шагнул вперед и нанес короткий, точный удар носком кроссовки точно в эту точку. Не слишком сильно — ровно столько, чтобы вызвать компрессионную травму нерва, но не его разрыв.

— А-А-А-А! — Бычок взвыл как раненый медведь, инстинктивно хватаясь за колено. — Сука! Ты мне ногу сломал! Сломал, гад!

Правая нога подкосилась, как будто сделанная из ваты. Бычок грузно рухнул на песок, продолжая выть и баюкать колено.

— Не чувствую ногу! Отнялась! Паралич! Скорую!

— Не сломал, — спокойно поправил я, делая шаг назад. — Это временная нейропатия малоберцового нерва. Через пять-семь минут чувствительность и подвижность полностью восстановятся. Максимум — будет небольшой синяк.

Медицинские знания — это оружие. Знание анатомии и неврологии позволяет обездвижить противника, не нанося ему серьезных, необратимых увечий.

Козел и Шар на секунду замерли, с недоумением глядя на своего вожака, корчащегося на песке. Затем переглянулись, и их лица исказились от ярости. Они бросились на меня одновременно с двух сторон.

— Убьем, сука! — заорал Козел, замахиваясь для удара левой рукой.

Левой? Странно для правши. Стоп…

Сонар снова заработал на полную мощность, сканируя обоих за долю секунды.

Цель номер один, «Козел»: деформация акромиального конца правой ключицы, признаки старого, неправильно сросшегося перелома. Массивная костная мозоль, ограничивающая подвижность плечевого сустава.

Он вынужденно компенсирует это, используя левую руку как основную. Слабое место — правое плечо.

Цель номер два, «Шар»: выраженное выпячивание межпозвоночного диска на уровне L4-L5, грыжа размером около восьми миллиметров с компрессией нервного корешка. Критическая уязвимость в поясничном отделе.

Идеально.

У каждого из них есть своя «ахиллесова пята». Организм человека, особенно после сорока и с таким образом жизни, — это карта уязвимостей. Нужно просто ее прочитать.

Козел замахнулся.

Я поднырнул под его левую руку, оказываясь сбоку от него, и нанес короткий, хлесткий удар открытой ладонью точно по выпирающей под кожей костной мозоли на его правом плече.

— ТВОЮ МАТЬ! — взвыл он, хватаясь за плечо. От резкой боли у него на глазах выступили слезы. Он отшатнулся назад. — Плечо! Опять вывихнул, гад!

Не вывихнул. Просто болезненный удар по надкостнице — одна из самых чувствительных точек.

В этот момент Шар попытался схватить меня сзади в «медвежий» захват — прижать и душить.

Я развернулся на пятке, используя его собственную инерцию против него. Когда он, неуклюже наклонившись, потянулся ко мне своими ручищами, я ударил коленом снизу-вверх. Точно в область его поясницы. Прямо туда, где, по данным Сонара, находилась грыжа.

Не сильно. Ровно столько, чтобы диск сдвинулся еще на пару миллиметров и сильнее сдавил нервный корешок.

— Ы-Ы-Ы-Ы! — раздался нечеловеческий, полный агонии вой. Шар согнулся пополам, словно его пронзило копьем, и схватился за поясницу обеими руками. — Спина! Спина отнялась! Не могу разогнуться!

Он рухнул на колени, а затем завалился на бок, скрючившись в позе эмбриона.

— Больно! Как же, сука, больно! Помогите!

— Вот это да! — Фырк подпрыгивал от восторга. — Ты их как! Бах — и готов! Бах — и второй! Бах — и третий! Все лежат! Красота! Ты прям как Брюс Ли, только в интеллигентный!

Все трое были нейтрализованы за тридцать секунд.

Бычок пытался встать, опираясь на здоровую ногу, но парализованная правая не держала, и он снова падал на песок.

Козел сидел, раскачиваясь взад-вперед и баюкая свое больное плечо. Шар лежал в позе эмбриона, тихо постанывая.

Задача выполнена. Три противника выведены из строя с минимальными, временными повреждениями. Идеальный результат.

— Что ты сделал, сука⁈ — прохрипел Бычок, пытаясь ползти ко мне на одной ноге и руках. — Что ты с нами, б…дь, сделал⁈

— Я использовал медицинские знания, — спокойно ответил я, отступая от него на безопасное расстояние. — Все вы живы, и все повреждения временные. У тебя, Бычок, через пять минут нога заработает. У тебя, Козел, плечо поболит пару дней. А у тебя, Шар, просто обострилась твоя старая грыжа. Полежишь пару дней — пройдет.

— Ты что, лекарь, что ли? — простонал Козел.

— Что-то вроде того.

— Лекарь-отморозок! — прохрипел Шар со своего места. — Таких лекарей не бывает!

Бывают. Когда им приходится защищать своих близких.

— Бычок, пошли отсюда! — крикнул Козел, пытаясь подняться. — Этот парень — псих! Он нас сейчас покалечит!

— Какой еще псих⁈ — Бычок все-таки сумел встать на одно колено. — Я его сейчас! Я его порежу!

Он полез в карман своих шорт. В сгущающихся сумерках блеснуло лезвие — складной нож-бабочка, сантиметров десять длиной.

Эскалация. Статус конфликта меняется с