Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

А если с магией, то еще лучше! Вампиры владеют магией? Или на то нужна ведьма? Поедем добывать страшненькую старушку? — Возьмите посимпатичнее, а то не усну, — буркнула я. — Если по дому будут разгуливать страшные старухи. — Скучная ты, — огрызнулась Лиза. — И заурядная. — А ты намажься хреном! Сразу все пройдет! — припомнила я и зажмурилась, чтобы не рассмеяться и не расплакаться одновременно. — Бабье царство, — с ужасом констатировал Тристан и силой затолкал каждую в предназначенную дверь. Уж не знаю, каких гостей братья привыкли принимать у себя дома, может, периодически селили в этих спальнях любовниц. Но в комнате нашлись и кровать, и туалетный столик с зеркалом, и расписная ширма, и небольшой диван с парой плетеных кресел. Деревянную мебель оттенял текстиль жемчужных тонов, светлые стены притворялись плотным туманом, расширяя пространство до бесконечности. И я бы хотела потеряться под нежным легким одеялом, провалившись в крепкий сон, но боролась с усталостью и подступающим недомоганием. Пришло время ознакомиться с книгой, которая хранила кулон охотника, внимательнее. В коридоре Лиза невольно напомнила мне о той старушке с ярмарки. А может, подруга специально намекала, что стоит заняться чтением? Но так, чтобы вампир не заподозрил! — Ай да Лизка! — похвалила я, аж слезы навернулись от умиления. — Настоящий друг! И что бы я без тебя делала? Жаль, что нас поселили в разных комнатах. Радомир: улицы Риги, телебашня Северина сидела на плетеном кресле, которое нашлось у нас в комнате около небольшого столика напротив окна. Одна изящная ножка любимой касалась большим пальцем сухих половиц, вторая пряталась под локтем, на котором лежала открытая книга. Резкие от яркого солнца тени делали силуэт граненым. Будто совершенное каменное изваяние олицетворяло единение света и тьмы. Ноздри ловили приятный запах дождя с привкусом прибитой пыли, совсем как летом. Живот заворчал, намекая, что сгодилась бы даже пыль! — Проснулся? — Северина оторвалась от чтения. — Занимательно. Она закрыла книжицу и повертела ее в ладонях, демонстрируя до боли знакомую, потертую обложку. Я пошевелил руками — на одном из пальцев чувствовалась тяжесть перстня. Тогда я сжал кулак и пристально вгляделся в камень. Неужели он избавил меня от последствий укуса и действия вампирской крови? Вопросительно приподнял бровь и молча уставился на Северину. — Ты умирал, — пожала она плечами, будто ничего не произошло. — Я отыскала его и вернула на место. Не скажу, что это было просто, он жегся. Но сейчас ты жив. Это главное. Верно? Живот издал очередную жалобную трель, прерывая разговор. Северина вздохнула и подала мне кружку с травяным чаем. — Вот, выпей. Я нашла в твоей книге рецепт. И не спрашивай, где достала всю эту гадость. Опасливо приблизил варево к губам, опрокинул все разом и, не разобрав вкуса, подметил: — Это лишь половина записей. Рецепты неполные и неточные. Я бы поостерегся. Но, кажется, ты уже поила меня? Северина хитро прищурилась и улыбнулась. А затем приблизилась и поцеловала в губы. Тело сработало молниеносно: девушка тут же оказалась на кровати, я навис сверху. Но слабость от отсутствия еды заставляла дрожать локти. Живот взревел, перебивая прочие естественные желания. — Я обедать, — заявил, прикрыв глаза, поднялся на ноги и нашел джинсы аккуратно сложенными на покрывале в изножье кровати. — Или что там по времени суток? Северина пожала плечами, но осталась лежать. Я фыркнул, быстро оделся, сунул дневник матери в глубокий карман куртки, где ему было самое место, и отправился на поиски небольшого кафе. Хотелось и сладкого, и мясного одновременно. Улицы расплывались и рябили перед глазами. Но нужная забегаловка нашлась быстро. Четыре столика и маленькая уютная раздача. Биточки, колбаски и пирожное с масляным кремом прекрасно сочетались с литром черного кофе. Только к середине трапезы шум в голове поутих, и мысли потекли размеренно. Перемены в настроении Северины пугали. Нам обязательно надо обсудить произошедшее. Или она понадеялась, что я забыл ее страх и ненависть? Вампиры. Охотники. Но я не один из них. А вот чего она успела себе придумать за это время? Сколько дней я пролежал в агонии? Расплатившись за обед, я поспешил обратно в гостевой дом. Но Северина караулила меня напротив выхода из кафе, прислонившись спиной к зеленоватому от лишайника стволу старого вяза. — Здесь недалеко есть лодочная станция, — непринужденно начала Северина, но что-то в ее поведении неуловимо настораживало. — Поплаваем по каналу, полюбуемся зданием оперы. — Серьезно? — Я приблизился к ней вплотную и попеременно смотрел то в правый, то в левый глаз, от чего она часто заморгала и отвернулась. — Валдис не почуял в тебе охотника, — выдохнула Северина, склонив голову. — Либо ты придумал хитрость, либо говорил правду. — Валдис? — Валдис Вацетис — председатель, глава города, — пояснила она, хотя я уже догадывался. — Я одиночка, Радомир. Но многие вампиры живут группами. У нас свое сообщество с лидерами и структурой. В каждом городе есть главный, он следит за порядком. Есть законы, которые мы не нарушаем. Или нарушаем. За некоторые проступки наказывают. За другие можно попасться охотникам. Мы шли по узкой улочке, которая вывела к парку. — Вот мы и добрались до самого интересного, — подметил я. — Я буду с тобой предельно честен. После чтения дневников матери я полагал, что она все выдумала. Сумасшедшая или графоманка, может, преступница. Оказалось, охотница. — До последнего надеялась, что ты о той милой лодочной станции за кустами, — пробурчала Северина. — За какие же проступки ты боишься попасться? — Я остановился и поймал ее за локти. — Выходит, эти охотники вредят не всем вампирам? Я думал, что они ловят кровопийц без разбора. — Среди нас есть паиньки и моралисты, — прорычала Северина, быстро же к ней вернулось прежнее настроение! — И ты уже слышал, как я питаюсь! — Кровью, — кивнул я. — И? — И ты первый за последние четыреста лет, кто остался в живых. Северина вырвалась и быстрым шагом направилась к воде. А я пытался навесить на нее ярлык «убийца» и не мог. Все же просто! Она пила людей досуха! Она вампир, монстр! Но глупое сердце сжималось, а затуманенный разум оправдывал несчастную девушку, которую предал любимый человек. Она не желала зла тем людям, лишь видела в них опасность и источник пищи одновременно. — Дурак! — сквозь зубы отругал я самого себя и взъерошил короткие волосы на затылке под собранным на макушке маленьким хвостиком более длинных. — Нельзя оправдывать подобное. В груди заныло. Ребра болезненно сжались, но я стиснул зубы и поспешил за Севериной. Я столько времени провел в поисках идеальной девушки! И вот, казалось бы, нашел… — Святое железо! — вырвалось у меня незнакомое ругательство. — Казалось! И откуда, хоть,