Газлайтер - Григорий Володин

Шпион указывает на толстого павлинари, который сидит чуть поодаль, внимательно наблюдая за ареной.

— Устроитель боёв. Это он организует все сражения. Захочешь повлиять на исход, придётся договариваться с ним, — добавляет шпион. — Именно через него проходят все договорённости, ставки и, конечно, покупка бойцов.

Что ж, шпион действительно поработал на славу. Я, тихо вздохнув, достаю из сумки десять золотых монет — сумма, конечно, небольшая, но всё равно отдавать золото не особенно приятно. Жора-жабун понимающе квакнул.

Монеты тихо звякают. Золото исчезает в чужом кармане, затем сам шпион растворяется в толпе буквально за считанные секунды. Ну прямо профи. И где Дед Дасар их берет?

Пока мы сидим и продолжаем ужинать, по залу прокатывается лёгкий ропот. В углу начинается стычка — буян-ликан начинает дразнить кого-то из местных. Стол переворачивается, посуда летит на пол, но я не хочу устраивать здесь драку, особенно до того, как встретил Айару. Бросаю быстрый пси-нож в сторону ликана, едва заметное движение, и тот, словно по мановению руки, заваливается на стол, мордой прямо в тарелку супа, погружаясь в глубокий сон.

— Спасибо за ужин, Даня, — тихо благодарит меня Настя, наблюдая за тем, как я погружаю буяна в беспамятство.

— Пустяки, волчица, — усмехаюсь.

До вечера остаётся немного ждать, и я провожу это время в гостином дворе, помедитровав и повалявшись с прилипшей Светкой, благо здесь кровати широкие.

— Какие интересные, да, Даня? — Светка шепчет, касаясь «перьев» на моей голове. Я лишь ухмыляюсь и позволяю ей быть поближе, зная, что скоро нам придётся снова двигаться. Время ещё есть, а потом… потом будет весело.

Когда на улице смеркается, мы снова отправляемся в тот самый кабак — я, Светка и Паленый. В этот раз решаем зайти через чёрный вход, не привлекая внимания. Всё-таки на виду лучше не мелькать в компании иноземец. Я-то, считай, местный, у меня даже перья типа есть, хе.

И вот, стоя у тёмного переулка, я замечаю, как толстый устроитель боёв переговаривается с десятком своих бойцов. С первого взгляда ничего особенного, но на всякий случай я усиливаю слух.

— Ликанку пора схватить и продать герцогу, — слышу в тишине. — Он любит клыкастых сучек и всякую экзотику. Сделаете это после боёв, она как раз устанет и не сможет дать отпор. А то она сильная зараза, да и маг, явно скрывает силу.

Вот оно что. Айру собираются продать как товар. Охотники на неё уже расставили сети, и если всё пойдёт по плану, ликанка окажется в руках какого-то пернатого герцога. Честно говоря, её судьба меня мало трогает. В конце концов, Айра сама довела себя до этого. Дура дурой. С другой стороны, если я верну её Ликании, то король Кенрис станет моим большим должником. А отношения с соседними державами надо налаживать.

Я мигом принимаю решение и отправляю Светку с Паленым внутрь кабака на поиски Айры.

«Найдите её и следите, чтобы она ни во что не вляпалась. Я пока тут кое-что улажу» — передаю по мыслеречи, и они исчезают за дверью.

Подхожу к группе устроителя. Он продолжает переговариваться с бойцами. Судя по всему, сейчас они обсуждают прелести Айры и что неплохо бы самим ее попробовать перед продажей герцогу.

Решаю действовать без лишних церемоний.

— Не подскажете, как добраться до библиотеки? — говорю с самой невинной улыбкой на лице.

Кабачные бойцы в шоке переглядываются.

— Куда? Пошёл на…

Он явно не собирается вступать в диалог, но его фраза так и повисает в воздухе, когда я обрушиваю на него и его коллег пси-гранаты. Мощная волна псионики ошпаривает их сознания. Кто-то удерживается на ногах. В ту же секунду, не давая им прийти в себя, я пускаю в ход свои кулаки. Мои руки буквально «закованы» в каменные кастеты, и каждый удар становится сокрушительным. Пара бойцов уже валяется на земле, а устроитель, побелевший, начинает пятиться назад, но ему некуда бежать. Позади — стена кабака

— Золото! — вдруг выкрикивает он, в отчаянной попытке спасти свою шкуру. — Я дам тебе золото, сколько хочешь, только отпусти!

Я ухмыляюсь, продолжая медленно подходить.

— Очень заманчиво. Золото я, знаешь ли, коплю. Но… нет.

Подходя вплотную, я резким движением сдираю с его головы антипсионическую заколку, прихватив вместе с ней несколько ярких павлиньих перьев. Устроитель взвизгивает, его лицо искажает ужас, а визг разносится по всему переулку.

— Только не мои перья! — кричит он, мечась на месте, как раненая птица. — Нет, только не мои перья!

Его вопли режут слух, этот концерт пора заканчивать. Одним усилием я беру его сознание под контроль, и он резко замолкает, будто кто-то выключил звук. Лицо побледнело, а взгляд теперь блуждает в пустоте.

— Пошли в кабак, — говорю, чуть подтолкнув его вперёд. — А то пропустим бой принцессы, а ведь было бы так жаль.

Устроитель, лишённый воли, шагает в сторону кабака, больше не имея возможности визжать или упрашивать.

* * *

Перьяндар, Боевой материк

Светка и Паленый входят в душный, полутёмный кабак. Внутри царит атмосфера предвкушения — столы переполнены разномастными посетителями, среди которых мелькают и павлинари, и ликаны, и «ягуары».

На арене разминается принцесса Айра. Ликанка с острыми когтями и клыками, облачённая в кожаный топ и короткие шорты, плотно облегающие её мускулистое тело. Её самоуверенность просто кричит из каждого жеста, каждое её движение пропитано презрением к остальным. Светка ловит её взгляд — высокомерный и вызывающий — и чувствует, как по её спине пробегает волна раздражения, превращаясь в чистую злость.

— Ну кто из вас петухов выйдет против королевы⁈ — хрипло рычит Айра, окидывая толпу хищным взглядом. — Я самая сильная! Самая! А вы все ничтожества! Ха-ха

Светка фыркает, её глаза сверкают от ненависти.

— Вот же дворняга! — шипит блондинка сквозь зубы.

Айра продолжает насмехаться над толпой, и её издевательская ухмылка выводит Светку из себя. И прежде чем успевает осознать, что делает, блондинка прыгает на арену. Толпа замирает в удивлении.

— Я надеру тебе жопу, стерва! — выкрикивает Светка, её голос разносится по залу.

Паленый, стоящий внизу, кричит:

— Ты что творишь, Светлана⁈

— Не мешай, шрамомордый, — фыркает она, не сводя глаз с Айры.

На лице ликанки появляется доля замешательства, затем она