Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

— Да. Или передумал уже?

— Нет, я готов — отозвался подросток. Похоже ему следовало наконец привыкнуть к темпу жизни другой расы. Сегодня Фростхейм, через несколько недель Ландсби, сейчас знакомство, через несколько минут поход в храм. И правда, чего тянуть-то?

С этими мыслями он шёл к лесному капищу в сопровождении старика, который планомерно засыпал его вопросами. Седьмой отвечал без утайки, рассказывая о своей жизни, которая была восемь столетий назад. Но так или иначе путь был недолгим и вскоре он оказался в священном месте, чувствуя себя неуютно. Идолы ассонских богов будто смотрели на него тяжёлыми взглядами, а собственная кожа казалась наэлектризованной, так бывает после того как в тебя ударила молния. И седьмой знал это чувство даже слишком хорошо. Гринольв же поставил полукровку в центре и подошёл к самому крупному кумиру, проговорив:

— Один-Всеотец, оцени в своей мудрости благородство этой души.

Постояв несколько секунд и видимо не дождавшись никакого эффекта, старик стал переходить от идола к идолу, испрашивая у них оценок:

— Тор, защитник людей, взвесь добро и злокозненность этой души. Тир, бог войны, оцени её храбрость. Хеймдаль, страж Биврёста, загляни в её будущее. Бальдр, бог весны, оцени несёт ли эта душа тепло или стужу. Форсети, бог справедливости, скажи несёт ли сия душа правду или кривду. Локи, бог хитрости и огня, ответь горит ли в ней праведное пламя или злокозненное…

Обойдя всех идолов, Гринольв повернулся к Седьмому и произнёс:

— Прикоснись к каждому кумиру и встань там, где стоишь сейчас. Да явят боги свою волю.

Седьмой подчинился и прикоснулся к облику Одина. Рука, а потом и плечи будто налились тяжестью, но это ощущение было терпимым. Отец богов будто придавил его своим суровым взором, но всё-таки явно не желал раздавить сапогом. Тор же будто передал ему свирепое веселье и ожидание громких, как гром, побед. Тир любопытство, желая знать, что он сделает на своём жизненном пути. Страж радужного моста, который по идеи должен был ведать будущим, был равнодушен. Каждый идол будто давал какую-то эмоцию или ощущение, но в целом они не были негативными, Локи же и вовсе будто смеялся. А Седьмой, совершив круг, встал в центре капища. Гринольв же смерил его взглядом, после чего громко произнёс:

— Боги явили свою волю, не узрев скверны. А потому сим днём я нарекаю тебя Альвбрандом Альвгейрсоном, носи это имя с гордостью, свободный тингман по воле асов, ванов и людей.

Эпилог

Я сидел в почти пустом трюме и мрачно смотрел как Гринольв разливает свой любимый сяньский чай с ассонхеймскими сушёными ягодами по кружкам, стоящим на ящике, ставшем импровизированным столом. Закончив с делом, старик придвинул ко мне одну из ёмкостей с душистым напитком и проговорил:

— Угостись и заканчивай строить такое лицо, будто я тебе ноги случайно переломал.

— Нормальное у меня лицо, даже шрамов от огня почти нет — фыркнул я, лишний раз вспоминая старания целительниц — Лучше скажи на кой хрен ты это сделал?

— Сделал что? — наигранно удивился он.

— Знаешь прекрасно — раздалось в ответ моё ворчание — Альвбранда моим сыном нарёк.

— А как тебе хотелось? Ты парня сюда притащил, не убил, в триела не обратил, тингманом назвал, меня попросил провести обряд в капище, как твоего наставника и предка. Боги явили свою волю, у них к природе мальчишки особых претензий нет, скорее уж он им любопытен. Вот я его в род и принял, в твою ветвь. Или думал скинуть всю ответственность на старого наставника? — с усмешкой проговорил вирдман.

— Вообще-то я думал, что ты обучишь его, как и меня в своё время. Чай опыта с полуэльфами у тебя побольше, чем у некоторых, а талантливых учеников ты любишь — отозвался я.

— Это и называется скинуть ответственность — фыркнул Гринольв и кажется только чай в руке помешал ему дать мне подзатыльник — Не этому я тебя учил. Ты направил вьюрд парня в благое русло, изволь уж править им и дальше, пока он не станет достаточно силён и мудр, чтобы справляться сам. Такие дела не бросают на половине пути.

— Да куда править, к какому берегу? — с сарказмом спросил я — Это ты у нас опытный кормчий, а я сам только недавно учеником безусым был. Пяти лет не прошло с тех пор, как ты меня полноправным вирдманом назвал. Не говоря уж о том, что на месте спокойно сидеть не получится.

— А ты думаешь я учить кого-то стал, когда волосы поседели? Или что в этом медвежьем угле жизнь всю прожил? — усмехаясь спросил меня старик — Век ассона славен, но короток, вирдманов это касается не меньше, чем всех прочих. Потому мы учим сразу, в том числе и на качающихся палубах кораблей, а порой даже в бою.

— Только обычно не полуэльфов, которые специально заточены на борьбу с демонами — продолжил я возражать, давя в себе раздражение — А ну как запорю ученика? Обидно же тебе самому за просраный потенциал будет.

— В спокойном море не становятся опытными кормчими — безапелляционно заявил мой наставник — Что до потенциала, то он есть у всех учеников. У меня вон у старого боевого товарища в Гланко внук в возраст входит, тоже не без способностей. Думаешь будет правильно, если его запорешь по неопытности? Он в твоих глазах чем-то лучше Альвбранда?

— Нет — без тени сомнений ответил я — Каждый достоин хорошего учителя. Просто я себя таковым не чувствую.

— Значит не криви рожу, а просто стань им — дал мне простое как три рубля указание учитель — Хорошими наставниками, воинами и вирдманами никто не родился, все стали путём проб и ошибок. Тем более тебе будет легче, чем остальным, сам полуэльф с хорошим потенциалом был, должен понимать, чего парню надо, а от чего больше вреда, чем пользы

— Трудно будет — проворчал я, переваривая ситуацию. С принятием в род всё в целом было понятно, ассоны просто мыслят в таких категориях, что безродные у них могут быть разве что рабы. Все тингманы кому-то родичи, принадлежат к определённому клану или тейпу, даже освобождённый триель становится частью хозяйского клана. И кстати должен голосовать на тинге в соответствии с волей бывшего владельца, иное есть предательство, за такое лишаются поддержки. А одиночка