Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

что-то я не отказала себе в удовольствии прихватить из лавки ведьмы. Особенно меня заинтересовали зелья. «Твой кошмар» ― воплощает страхи в реальность, точнее, жертва видит весьма правдоподобные иллюзии. «Замедление» ― заставляет врага двигаться очень медленно, при этом для него остальные движутся неимоверно быстро. «Подмена чувства» ― заставляет испытываемые эмоции меняться на противоположные. Например, если кто-то тебя ненавидит, то после воздействия он будет тебя обожать, и наоборот. В арсенале Сердолики было еще много полезных зелий, но я просто не успела вникнуть в предназначение всех остальных. Схватила первые самые подходящие для шпионской деятельности и свалила в походный мешок.

― Пора, ― тихо дала отмашку.

Мы привязали лошадей за десяток метров от выхода из леса, там же оставили ненужные пока вещи. Хорошо, что тайное хранилище с не менее тайной тюрьмой предварительного заключения находятся в черте города. Так больше шансов к нему подобраться. Ведь легкий шум или случайные шаги не сильно насторожат стражу, мало ли какие пьяницы по улицам ночью шастают. Все равно ни один обычный житель не знает, что сокрыто под их ногами. Именно поэтому поверх спецодежды мы одели обычную, ничем не выделяющуюся из серой толпы.

Идя покачивающейся походкой подвыпившей парочки, обмывшей неплохой рабочий денек, и еле переставляя ноги по улице Хромого Цари, не самый благоприятный район, мы дошатались к нужным дверям заброшенного полуразрушенного домика.

― Здесь?

Не пойму, чего больше было в его словах, брезгливости или восхищения маскировкой.

― Обопрись о дверь, ― шепнула на ухо, слегка навалившись на Лера.

Он без вопросов выполнил требуемое. Недолго думая, полезла пьяно целоваться с якобы коллегой. Поцелуй, начавшийся как слюнявое и хаотичное нечто, плавно перетек в глубокий, чувственный. Это вызвало прилив тепла, что мягко растеклось по всему телу, согревая меня в сильный мороз, который хозяйничал этой ночью.

Ой, кажется, мы заигрались. Непорядок.

Несильно, но чувствительно укусила связного за язык, приводя уже по-настоящему опьяневшего мужчину в чувство. Следующим моим шагом был ощутимый толчок бедром в направлении двери. Случайно, конечно же. Треск, и подгнившее дерево поддалось натиску. Что тут сказать, вломились мы с грохотом. Хорошо, что на нас не обратили внимания. Таких парочек на улицах пруд пруди. Какое им дело до еще одной, что решила спонтанно уединиться в какой-то хибаре. Ведь патруль не знает, что под этим домом вход в сеть туннелей, где один из них ведет в хранилище.

― Ты мне что-то сломала, ― простонал подо мной возможный любовник.

― Срастется, ― отмахнулась от распластанного на полу связного.

Быстро поднялась, осмотрелась. Отлично, никто снаружи не сможет увидеть, что происходит внутри. Бросив взгляд на стонущего Лера, прошла мимо него к дальней стене. Она одна-единственная была без единой выщерблены. Да, посерела со временем, но целостности не потеряла. Все же обвалы в тоннеле не приветствуются, вот и строили на совесть.

Я приложила руку к определенному участку на уровне своей груди и выдохнула в серую кладку:

― Унера, ― и пустила от живота к ладони поток магии.

Стена заскрежетала, и со стоном кирпичи начали нехотя вваливаться внутрь прохода. К моему удивлению, Лерей был уже за моей спиной. Выглядел он неважно, даже при том, что изображал напившегося работягу.

― Идем.

Я шагнула в зияющий чернотой проход и на ощупь обошла отъехавшую внутрь часть стены, что так и осталась посередине, лишь углубившись на полметра. Лер врезался. Это было понятно по глухому звуку и той непотребщине, что сопровождала его на пути преодоления кирпичной кладки.

― Осторожно, стена, ― улыбнувшись, шепнула себе за спину.

Впрочем, в мою заботу не поверили.

― Очень вовремя, ― пробурчали позади. ― Спасибо.

Сарказм, какая прелесть.

Дальше я нащупала небольшой выступ на полу, что ограждал нас от лестницы, и она отнюдь не была безопасна.

― Рух вархен, ― и спуск впереди осветился магическим светом.

Осмотрев все пространство, уходящее вниз по лестнице, и то количество ловушек, что обезвредились после моих слов, связной прошептал под впечатлением:

― Да уж... Что бы я без тебя делал?

― Был бы повержен стеной и валялся на полу, ― и я начала спуск.

И в мыслях не было его сейчас обижать, но по злому сопению за спиной стало ясно, чья-то гордость задета.

― И не жалко вам столько магии на освещение спускать, ― заметил связной через десять минут ходьбы по тоннелям.

― По-другому пространство не осветишь, ― пояснила на ходу.

Вопрошающее молчание заставило продолжить.

― Факелы здесь не горят, магические способы освещения тухнут. Защита не пропускает и лучика.

― Тогда как работает вот это освещение? ― и он ткнул пальцем в потолок горящий круглыми светильниками.

― Они вмонтированы еще до вплетения запрета на освещение в защиту. Теперь только они и работают здесь.

Сама не знаю, почему так много ему рассказала, но молчать, когда идти еще час, не хотелось.

― Но зачем же так много светильников подвесили? Тут хватило бы одного на каждые десять метров, а здесь один на каждый метр, ― недоумевал Лер, продолжая исправно идти в двух шагах от меня.

Иногда я останавливалась перед развилкой, припоминая путь, и тогда он дышал мне в шею, усложняя выбор. Просить его отойти не стала. Это то же самое, что признать свою слабость перед его близостью. Да орка с два я уличу сама себя в неспособности концентрироваться или в каких-то нежных чувствах к этому мужчине.

― Ты меня не слушал, ― продолжила прерванный разговор, ― здесь невозможно использовать освещение после установления защиты. Эти светильники имеют срок годности. Некоторые могут потухнуть раньше. Заменить сломанные нет возможности, пока не закончиться действие защиты. Вот строители и перестраховались, напичкав тоннели освещением под завязку. Когда через триста лет охранная система отживет свое, тогда и поменяют светильники.

― И зачем ставить столь долгосрочную защиту? ― продолжал засыпать меня вопросами Лер.

― Да потому что взломать ее невозможно. Чем меньше срок действия, тем проще обезвредить. Монументальные вещи всегда сложнее разрушить, ― и я свернула в очередной поворот.

― А магический всплеск, оттого что ты убрала защиту, не засекут? ― Легкое беспокойство ― это все, что я почувствовала от мужчины.

― Только воины не ниже третьей руки, а таких в патруль не ставят, ― я улыбнулась, представив сильнейших из нас праздно шатающимися по столице ночью. Даже самоубийца не пошел бы на дело в такую смену.

Больше Лерей меня ни о чем не спрашивал, но я ощущала его беспокойство и всю дорогу до нашей цели размышляла над его причинами. Еще через полчаса ходьбы мы достигли хранилища. Я быстрым движением сбросила с себя мешавшую одежду и бесшумно миновала поворот к камерам предварительного заключения. Связной не отставал и был так же искусен в неслышном передвижении, как и я. Мне даже пришлось один раз повернуться, чтобы проверить, не отстал ли он. До дверей в хранилище мы добрались без происшествий. Обычно охраняют только преступников, архив не пичкают солдатами, но, по крайней мере, одного они были обязаны поставить.

А вот и он!