Пробуждение - Егор Аянский

запад провожал остатки туч, уносящих с собой ночную грозу. Горы, лес, пустыня… Все это были окрашено в невероятно яркие цвета; казалось я попал в какую-то сказку.

Взгляд переместился на север, где расположился небольшой палаточный лагерь. Тот самый отряд, который мы недавно рассматривали в бинокль. Валяющиеся на земле предметы утвари, мелкие детали вездеходов, человеческие лица — я видел их на удивление четко, хотя нас разделяла не одна сотня метров.

Одиннадцать бойцов в камуфляже и один в стильной походной куртке; наверное тот самый Демидов. Часть людей возилась с техникой, другая собралась у костра. Еще двое смотрели на юг и активно махали кому-то руками.

Мой взор переместился на объект их интереса: лысого одноглазого старика, неподвижно сидящего на утесе у самого подножья хребта. Он удалился в глубину аномалии примерно на полкилометра и демонстративно игнорировал все призывы вернуться.

Не понял.

Это Яков Натанович так из плена сбежать пытается?

Едва мне захотелось подлететь к нему поближе, как вдруг я осознал, что слышу его мысли. Причем не в виде образов, а самых обычных слов:

«… все равно казнят, хоть беги — хоть не беги. Одна радость — Демидову мозги пополоскать. Сидит сейчас в тепле у костра, ухмыляется. Знает, что мне от него не уйти… А может взять и прямо здесь сдохнуть? Понять бы еще, как быстро эта аномалия убивает. »

«Не очень-то и быстро», – пронеслось у меня в голове.

«Кто здесь⁈» – вздрогнул профессор.

Ни фига себе! Он меня услышал⁈

Прикольно. Ну-ка еще разок:

«Расслабьтесь, Яков Натанович. Вы всего лишь мой сон.»

«Какой нахер сон! Ты кто такой и зачем забрался в мои мозги⁈»

Вот же непробиваемый!

«Это Костя Клейменов. Вы мне прямо сейчас снитесь.»

«Клейменов?» – я прямо-таки почувствовал исходящую от него волну ошеломления. — « Но как⁈ Где ты находишься?»

«Тут. Летаю прямо над вами!»

Он резко запрокинул голову вверх:

«Это шутка? Я над собой вижу только какую-то ворону.»

Ворону???

Стоп!

Мысли развернуло на сто восемьдесят градусов. Его изумление было настолько естественным, что я начал сомневаться в иллюзорности происходящего.

Проснуться! Срочно!

Принудительным усилием открыл веки и озадаченно уставился в непроглядную темноту пещеры. Пошевелил руками, ногами; затем прислушался к мерному дыханию спящего неподалеку Кудрявцева.

Все-таки сон…

Но какой, блин, реальный!

Вновь закрыл глаза, рассчитывая уснуть и ясно почувствовал присутствие трупоеда в уже привычной области головы.

Его проделки?

Но ведь это просто невозможно! Судя по тому месту, где я летал — между нами было не меньше пары километров. Как он вообще мог хоть что-то транслировать с такой колоссальной дистанции?

Или это те самые пресловутые «техники мутантов»?

А странная палитра цветов? Это потому, что я смотрел на мир через его глаза? Вроде бы птицы ультрафиолет видят.

Не успела последняя мысль дойти до моего сознания, как следом прилетела уже знакомая картинка совместного поедания человеческого мозга. Правда на этот раз место Кудрявцева занял измученный Философ, сбежавший из лагеря.

Он его убил?

«Ах ты упырь летающий!»

Я уже было собрался обрушить на крылатого засранца новую волну праведного гнева, но в этот момент мертвый ученый широко зевнул и почесал окровавленный затылок. Вид у него при этом был слегка мечтательный.

Фу-у-у-х! Просто очередная фантазия пернатого маньяка.

— Др-р-руг?

ЧТО?!!

— Др-р-руг? – как ни в чем не бывало переспросил голос в моей голове.

Он че, говорит со мной⁇!

От осознания возможности прямого общения с мутантом у меня чуть крыша не поехала. Я уже было начал думать, что они научились понимать наш язык, но потом вспомнил, как сам пытался вдолбить ему в голову это слово. И как чуть не прибил, когда он попробовал атаковать Кудрявцева. Уж если собаки способны запоминать короткие команды, то почему это должно быть недоступно одной из умнейших птиц, которая к тому же способна считывать мысли и эмоции?

— «Друг!», — мысленно подтвердил я. — «Философ — друг. Друг, друг, друг!»

В голове будто-то щелкнуло и меня снова перебросило в сознание трупоеда. На этот раз я уже четко понимал, что не сплю. Возможность сверху смотреть на мир острым птичьим зрением, лежа где-то в глубоком подземелье…

Черт подери! Да это было неописуемое чувство!

Я видел все, что творится вокруг: прыгающих с ветки на ветку белок в далеком лесу, шевеления в лагере преследователей, знакомую V-образную опору в поселке геологов…

Интересно, а если выше подняться — Байкал появится?

— Др-р-руг?

Ну вот, опять! Даже насладиться не даст.

Ворон принудительно сфокусировал мое внимание на одном из бойцов, который отважился ступить на территорию аномалии. Он шел по направлению к Философу и в данный момент находился четко посредине, между ним и лагерем.

— Др-р-руг? — снова переспросил мутант.

– Враг, – без задней мысли ответил я.

— Вр-р-раг?

— Враг! Враг!

— Вр-р-раг?

Сообразив, что мутант не понимает значение нового слова, я не придумал ничего лучше, как использовать альтернативу его понимания слова «друг». Проще говоря: представил, что мы вместе наслаждаемся поеданием мозгов этого парня.

Лучше бы я этого не делал…

Трупоед сложил крылья и устремился вниз так, что даже у меня дух захватило! С каждой секундой его скорость все больше росла, пока мир не превратился в сплошное пестрое пятно. Единственной отчетливо видимой точкой в нем оставался затылок шагающего бедняги.

Стой! Не надо!

Удар!

Раздался жуткий хруст, после которого у меня на секунду пропала видимость. Что именно сломалось: позвонки, череп жертвы или клюв птицы, понять было невозможно. Но когда зрение вернулось, я обнаружил, что ворон, каким-то удивительным маневром, удержался на крыле. Он виражом ушел влево и вверх, начав готовиться к новому броску.

Вот только надобности в этом не было. Атакованный человек неподвижно простоял на ногах около секунды, а затем рухнул лицом в песок. Ни судорог, ни криков, ни стонов…

Ничего.

Быстрая и жуткая смерть.

И ведь понимаю своей ангельской половиной, что наглое убийство моего сородича нужно немедленно осудить, но…

Но темная подсказывает, что это может мне плохо откликнуться в будущем. В следующий раз, когда нам с Кудрявцевым действительно понадобится помощь мутанта, он просто откажется что-то делать. Ему только что были четко обозначены границы «друг-враг», и он посчитал, что получил мое одобрение. Промежуточного варианта для него просто быть не могло.

— «Красавчик!» — я немедленно послал ему самую добрую эмоцию, какую только смог изобразить. — «А теперь отсюда срочно нужно сваливать!»

Увы, команда побега нами еще не была