Пробуждение - Егор Аянский

изучена. Вместо того, чтобы побыстрее дать деру, нахальный птиц приземлился на спину жертве и начал ожесточенно колупать место удара клювом, стремясь добраться до сладкого.

— Коля, не-е-ет!!! — донеслось со стороны лагеря.

— Трупоед!! — заорал новый голос. — Стреляйте!

— Стой, Миколку зацепишь!

— Вы как, идиоты, мутанта к лагерю умудрились подпустить⁈

Я почувствовал сильную вибрацию в птичьей голове. И пусть ворон был на порядок сильнее, чем любой из этих бойцов — долго выдерживать напор десятка противников у него явно бы не вышло.

Вот черт! Ну как этому красноглазому чудику максимально быстро объяснить, что его сейчас высушат и убьют⁈

Раздался выстрел, за ним еще один. Скорее всего люди стреляли просто воздух, тем не менее оглушительного грохота хватило, чтобы пернатый все правильно истолковал. Он немедленно бросил добычу и рванул в сторону хребта, на короткое время став вполне себе пригодной мишенью. Что-то дважды просвистело справа, один раз сверху, но все пули прошли мимо и уже через несколько секунд мы оказались вне зоны прицельного огня.

А если бы у них был дробовик?

— Ну ты и дурак, пернатый!

— «Дур-р-рак?»

Так, надо завязывать с изучением новых слов, пока не прочитаю какое-нибудь пособие по дрессировке.

Мысленно попытался вернуться в собственное тело, и мне это на удивление легко удалось. Я снова оказался в пещере, лишь краем сознания ощущая присутствие птицы.

— Николай Евгеньевич, спите?

— Частично, — полусонно отозвался тот. — Что-то случилось?

— Тут такое дело… Трупоед вернулся.

— Куда? — испуганно воскликнул он. — В нашу пещеру?

— Не совсем. Он летал над лагерем Демидова и показывал мне все, что там происходит.

— А, — облегченно выдохнул Кудрявцев. — Обычная ретрансляция.

— Обычная? — изумленно воскликнул я. — Он ее вел с пары километров, если не больше!

— Среди мутантов существуют особая разновидность психокинетиков, так называемые «передатчики». Они встречаются относительно редко, но учитывая, что примерно восемьдесят семь процентов ворон после мутации становятся менталистами, вероятность появления их в отдельно взятой стае очень высока. Такие особи слабо развиты в плане взятия под контроль других существ, зато…

— Взятия под контроль? — перебил его я. — То есть все это время мы зря боялись, что он нас подчинит?

— Получается так.

— Понял. Извините, что прервал.

— Ничего страшного. В общем у этих «передатчиков» просто невероятные возможности дистанционной концентрации. Передать послание на несколько километров от одной стае другой — это к ним. И кажется теперь я понимаю, откуда возле нашей базы появился урза.

— Хотите сказать это он его позвал? — с сомнением произнес я.

— Скорее всего. Когда небольшие монстры осознают, что неспособны справиться с добычей, они могут позвать более крупных на помощь. Между пожертвовать лучшими кусками еды или вообще остаться голодным — выбор очевиден.

— Ясно… В общем это еще не все. Мы с ним бойца из команды Демидова убили.

— Э-э… Каким образом⁈

Я подробно пересказал события последних двадцати минут, не забыв упомянуть, что ворон не стал без спроса атаковать Философа. Не знаю, насколько широко открылся рот Кудрявцева, ввиду окружающей нас темноты, но по окончании истории он начал задыхаться:

— Монстр… человеческую речь… понимает⁈

— Как минимум слово «друг». Насчет «врага» я пока не уверен, но парень быстро учится.

— Потрясающе! Это же… Да ведь это прорыв! Если научный мир…

Он резко замолчал, видимо осознавая, что преступнику получить прощение будет непросто даже на условиях такой сенсации.

— Слушайте, Николай Евгеньевич, — решил я заполнить неловкую паузу. — Если у нас появились возможности для слежки, может мы все-таки попробуем освободить Якова Натановича?

— Теперь это вдвойне сложнее будет сделать, — вздохнул ученый.

— Теперь?

— После того, как они потеряли бойца. Сейчас менталисты их отряда будут сканировать область психокинеза непрерывно и больше не подпустят к лагерю никого, крупнее белки.

— Да и пусть сканируют. У нас перед ними преимущество в пару километров.

— А что оно нам дает? Физически мы все равно не сможем к лагерю подкрасться.

— Зато можем попробовать еще раз пообщаться с Яковом Натановичем и спланировать действия.

— Ой не знаю, Константин… Нам бы себя спасти для начала. Ты уверен, что это была не разовая акция? Сможешь еще раз подключиться к трупоеду?

— Попробую…

Я попытался сконцентрировался на участке мозга, где обычно обитал птиц и почти сразу почувствовал его отклик. На этот раз он был еле ощутим.

И как его попросить «включить» зрение?

Пока я мучительно пытался придумать способ донести существу, что мне от него нужно, он начал слать мне эмоцию сильного беспокойства. Не знаю, как это объяснить, но я будто испытывал ее сам, только где-то на «заднем плане».

— «И что у тебя случилось?», — невольно подумал я.

Щелк.

Я снова оказался в его сознании! На этот раз он парил на громадной высоте. Отсюда был виден и Байкал, и вершина нашей горы, и… крупное пятно не очень густого леса на ней!

Стоп! Значит аномалия захватила не весь хребет?

Не успел я сей факт осознать, как ворон сфокусировал зрение еще на одном объекте, отчего мне моментально стала понятна причина его изумления.

Прямо под нами в воздухе летели два человека, и направлялись они точно к зеленому островку растительности. Вероятно до этого момента трупоед считал, что полет моим сородичам недоступен и теперь пребывал в легком шоке.

Ну что же, понаблюдаем. Правда не нравится мне эта вибрация внутри головы птицы. Похоже бойцы Демидова из него всю фаль высосали.

Но я просто обязан это досмотреть любой ценой! В нашей ситуации знать о перемещениях врага — бесценно.

— Что там, Константин? — прозвучал голос Кудрявцева где-то на задворках сознания.

— Подождите, — ответил я вслух. — Кажется сейчас будут не самые приятные для нас новости.

Где-то полчаса спустя.

— В общем они перебросили телепортом на этот островок весь свой отряд, включая и вездеходы, так что смерть от судорог им больше не грозит. Насколько я понял, они собираются расставить наблюдателей по всему периметру хребта, чтобы просматривать гору со всех сторон.

— А вот это очень плохо, — мрачно произнес Кудрявцев. — Идти по пещерам безвылазно, не имея ориентиров, мы просто не сможем.

— И что будем делать? — угрюмо вздохнул я.

— Есть одна мысль, — в голосе ученого послышались легкие нотки надежды. —