Нечистые души - Хань Сун

бы глянет в его сторону. Но врач будто и не услышала его, и даже медитативно прикрыла глаза. И вдруг в этот миг в Яне взыграла неизвестно откуда взявшаяся храбрость. Он выхватил мальчика из лап участников Общества самоизлечения, развернулся и выбежал со склада отходов.

Ян Вэй бешено понесся вниз по палубе, хотя никто за ним не гнался, да и бежать ему, в общем-то, было некуда. Дорогу ему преградила только птичья клетка. Разве не Цзые была той женщиной-героиней, которая должна была навести порядок на корабле-госпитале? Краем глаза Ян заметил все так же стоявшего у борта и обозревающего Большое море доктора Силиня. Ян собирался подойти к нему и заговорить, но врач исчез в мгновение ока.

25. С улыбкой в пустоту вспоминаю я о радостном

Ян Вэй отправился на корму, в вертолетный отсек. Им руководила память о том, что он вовсе не обыкновенный больной, а пациент, на которого возложили особый долг и миссию. Надо было отчитаться о проделанной работе профессору Ваньгу. Необходимо было сообщить о повторном появлении женщин на борту, причем не только той, которую сотворил под Яна сам Ваньгу. И важно было еще расспросить профессора кое о чем, например, об особенностях червей из сосуда. Разузнает все для себя Ян – и не надо будет больше дела делать и думы думать. Все чаяния его нынешней жизни заключались только в этом.

С большим трудом Ян Вэй отыскал притаившегося профессора Ваньгу. Врач как раз устроил себе очередной раунд приема пищи все в том же вертолете. В кабине витали мощные запахи этилового спирта и разлагающихся морских гадов. Ваньгу возмутился тем, что Ян вот так, без спроса, заявился к нему и прервал его трапезу. Испуская из себя обильные винные пары, профессор поинтересовался:

– Больной, а ты чего вернулся? Как-то быстренько! Дело уладил?

Ян Вэй на это заявил:

– Я сделал все, что было в моих силах. Но даже наделенный столь незаурядной миссией, я по-прежнему остаюсь больным с весьма ограниченными возможностями. Муравьев и прочих букашек на корабле я не нашел. Только хомяков. – Выпалив это, Ян будто пришел в себя. Ведь именно эту тираду он заведомо собирался выдать.

Профессор Ваньгу, конечно, все равно остался недоволен, но рукой-манипулятором плеснул спиртного и Ян Вэю.

Ян Вэй разом осушил чашку и почувствовал в себе некоторое присутствие духа. Он поинтересовался:

– А война все еще гремит?

Профессор Ваньгу гневно отозвался:

– Ну как же так? Ты все еще сомневаешься в этом? Больной, я, наверное, ошибся на твой счет. Хм! Ты вообще не должен о таком размышлять. Именно те люди, которые считают, что война – иллюзия, и заражаются неприятельским вирусом. Впрочем, ладно, я тебе проведу новый цикл лечения.

Ян Вэй отозвался целым рядом вопросов:

– Подмену лечения повествованием? Так это правда? Для моего спасения вы смоделировали из ничего отдельное бытие под меня? И вы хотели, чтобы я в этом бытии снова развязал большую войну, которая могла бы заменить бесконечную, нескончаемую борьбу?

И Ян Вэй выложил перед профессором Ваньгу скопированные материалы истории собственной болезни. Врач мельком взглянул на них и заявил:

– Где ты своровал эти бумажки? Я ничего подобного не помню.

Ян Вэй горько усмехнулся:

– Как же так, как же так? Разве не вы изобретатель этой технологии? – Яну очень хотелось, чтобы оказалось, что врач его дурит или он совсем одурел и все забыл от спиртного.

Профессор Ваньгу смерил Ян Вэя недоверчивым взглядом, заодно приглядевшись и к новорожденному, будто осмысляя какую-то проблему глубоко стратегического характера. Только в этот раз мысли доктора ни к чему не привели.

Вертолет разразился ошеломительным залпом хлопков и взлетел, пробиваясь через потоки ветра и дождя к небосводу. Профессор Ваньгу снова выпил чашку виски. Биотоками мозга доктор отворил бортовой иллюминатор и сурово обратился к Ян Вэю:

– Прыгай.

Ян Вэю показалось, что он ослышался.

– Что вы говорите?

Профессор Ваньгу повторил:

– Прыгай!

– Ладно, – взволнованно бросил Ян Вэй. Он предположил, что тем самым было положено начало новому циклу лечения.

Указывая на прижатого к груди Ян Вэя малыша, профессор Ваньгу с сожалением заметил:

– Больной, ты слишком долго притворялся, даже меня умудрился обмануть. А еще и бомбу с собой притащил.

Ян Вэй и мальчик высунули головы под сокрушительный желчный ливень и посмотрели наружу. И сверху, и снизу открывалось ослепительно-белое свечение. Не было больше ни Большого моря, ни Космоса. Был ли это преображенный кармой всех живых существ мир? Ян не понимал, куда ему надлежало прыгать.

Двинулся манипулятор, поднимая шприц с цианистым калием и наводя его иглу прямо на Ян Вэя. Машинный голос объявил:

– Вот так тебе больше не будет больно.

Ян Вэй прыгать не стал. Он увернулся от кончика шприца и рванулся в сторону, утягивая за собой и обрывая подсоединенные к мозгу профессора Ваньгу провода и трубки. Доктор никоим образом уберечь себя от такого не мог. Без единого звука мозговые извилины обернулись скорбно-черными кабелями и прекратили всякое шевеление. Остался только пропитанный алкоголем грязный ком, у которого из клювика утекала подернутая красными трупными нечистотами жидкость да рожки и ножки проглоченных представителей морской фауны и флоры. Набравшись мужества, Ян Вэй подошел к своему лечащему врачу, прежнему номинанту на нобеля не то по медицине, не то по физиологии, известному литератору, поборнику и хранителю корабля-госпиталя. То был едва сохранивший форму клубок белесого шлака, в котором наблюдалось сходство и с ВИП-пациентом отделения интенсивной терапии, и с оборотнем. Эта масса умудрилась многого избежать, а в итоге обрела свой конец от руки больного. Такова была участь всех демонов, людей, порожденных червями из сосуда.

Ян Вэй вслух огласил:

– Вот ты и сдох со своей чертовой помешанностью на войнушках. Нервные окончания в твоем мозгу давно уже изъел спирт. Если бы так не пил, то не такой бы у тебя был конец, как сегодня.

Однако был ли то в самом деле конец? Ян Вэй вытащил шприц с цианистым калием из механической руки и, после долгих колебаний, все-таки не сделал себе инъекцию. Затем, ценой усилий, которым бы позавидовали девять быков и два тигра, Ян вернул вертолет на палубу.

У дверцы вертолета сразу же появилась Цзые. Похоже, пришла на подмогу. Увидя перед собой картину, образовавшуюся в салоне вертолета, девушка замерла, только приговаривая:

– Поздно, слишком поздно.

Повернув залитое слезами личико, Цзые сказала Ян Вэю:

– Профессор Ваньгу только что послал мне последний сигнал о помощи. Сказал, что ты и есть первоклассный киллер, которого к нам подослали