Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Три дня назад утром Мэй Сюэи затянула себя в узкое платье и, внезапно лишившись чувств, упала на кровать. После смерти Цинь Хуа ей часто мерещились образы несчастной девушки, жестоко избиваемой государем, из-за этого ее обмороки возобновились. Юйвэнь Юньфэй поспешно позвал врачевательниц, чтобы те осмотрели ее, и тут Мэй Сюэи решилась – вот он, шанс сбежать из Дворца Морозных Облаков! Под предлогом благодарности за помощь она пригласила Юйвэнь Юньфэя поужинать вдвоем. Щедро одарив его подчиненных припасенным «Сладким зеленым источником» и наблюдая, как радостно они предаются пьяному веселью, Мэй Сюэи поняла, что таких беззаботных дней осталось совсем немного.

А что будет с ней? Когда настанет ее беззаботная жизнь? Государь погиб, названый отец выступил в карательный поход, давая повод к очередной бессмысленной кровопролитной войне. Кровь, ее блеск, ее запах – от одной мысли об этом Мэй Сюэи замутило. Она всем сердцем ненавидела войны.

Но что насчет войны, которую ведет ее любимый названый отец? Раздираемая противоречиями, Мэй Сюэи подняла нефритовую чашу, до краев наполненную «Сладким зеленым источником», и предложила Юйвэнь Юньфэю тост.

– Командир Юйвэнь, прошу вас, выпейте со мной этого вина – вот моя благодарность вам за руку помощи, протянутую в трудную минуту.

Договорив, она первой осушила свою чашу. Вкус вина был одновременно сладким и горьким, таким же смешанным, как и ее чувства.

– Не стоит и упоминать об этом, госпожа, вы слишком любезны. Когда в мире хаос, людям разумно поддерживать друг друга.

Простаки так не разговаривают. Мэй Сюэи внимательно посмотрела на Юньфэя. Новое боевое одеяние подчеркивало здоровье и красоту его загорелого лица. Как жаль, что в этой войне он принял сторону убийц!

Стол был заставлен рыбой на пару, вяленым и жареным мясом, пирожными «цветущая слива», которые она приготовила своими руками. Юйвэнь Юньфэй даже не притронулся ни к одному из угощений. Взяв себя в руки, Мэй Сюэи протянула руку с палочками и положила ему на тарелку кусок оленины.

– Командир Юйвэнь, ешьте, не стесняйтесь. В наше смутное время так тяжело улучить момент насладиться вкусной едой.

Он вдруг резко зажал ее палочки своими, не давая ей убрать руку. Мэй Сюэи потянула палочки на себя, он потащил их обратно, и она никак не могла высвободиться.

– Наглец! – воскликнула она, нахмурив прекрасные брови.

Беспутный подлец, неужели он думает, что ее так легко заполучить?

– Супруга Мэй, вам надо бежать отсюда! – Юйвэнь Юньфэй отбросил палочки в сторону и крепко сжал ее ладонь. Его глаза свирепо сверкали, как у человека, собирающегося раскрыть чужую тайну.

– Бежать? Во дворце я сыта и окружена комфортом. Куда бы я ни подалась, нигде мне такой хорошей жизни не найти, – Мэй Сюэи с трудом высвободилась от его грубых загорелых рук.

– Они… Они хотят сделать вас заложницей, чтобы шантажировать вашего названого отца Юйчи Гуна! – Юйвэнь Юньфэй снова крепко схватил ее за руку и произнес, понизив голос.

– Заложницей? – Мэй Сюэи проняла дрожь, сердце в миг наполнилось страхом.

В благодарность за раскрытую тайну она терпеливо позволила ему гладить свои руки, успокаивая. Другими словами, она, получается, встретится с отцом? Получается, ей не придется уезжать в затерянный в глухих горах Чжуннань монастырь Ваньшань и жить там, словно в тюрьме, в ожидании смерти?

– Что же, звучит не так уж плохо. Выпьем же за то, что скоро я стану заложницей! – со слезами на глазах вздохнула Мэй Сюэи и, высвободив руки, швырнула испачканный в масле платок с ирисами в лицо Юньфэю.

– Супруга Мэй, вы рехнулись? Празднуете то, чего другие боятся как огня! – Юйвэнь Юньфэй поймал платок и, нисколько не гнушаясь, спрятал его за пазуху.

Мэй Сюэи ничего не ответила, взяла в руки полный кувшин крепкого вина и, запрокинув голову, принялась поглощать напиток большими глотками. Как говорится, несчастий в жизни полно, но не о всех можно рассказать.

Мэй Сюэи с трех лет воспитывалась Юйчи Гуном. Он был ее отцом, старшим братом, мужчиной, которого она любила всем сердцем. Он тоже обожал ее, берег так сильно, что не смел приблизиться. Юйчи Гун научил ее ловить черепах в реках Биндао, научил удить рыбу, разбивая толстый лед. Когда она достигла брачного возраста, он организовал пышную церемонию, лично выбрал для нее шпильку[45] и изящное платье. Нарядив ее как первую красавицу, Юйчи Гун отправил ее во дворец… Она любила его больше всех, но и ненавидела сильнее всех на свете.

Мэй Сюэи запрокинула голову. Перед глазами возник чарующий вид Шитоучэна в начале лета. Трава густо шелестела вдоль берегов реки Шаньдянь, дул теплый ветер, воздух будто дрожал от жары. Озаренные солнечным светом, лепестки цветов лоснились, словно атласные. Отец часто гулял с ней за руку по этим безбрежным цветочным полям…

– Супруга Мэй, разве вы не хотели вернуться в Шитоучэн?

– Вернуться… в Шитоучэн? – слова Юйвэнь Юньфэя вырвали Мэй Сюэи из воспоминаний, она невольно рассердилась – как этот наглец узнал о ее прошлом?

– Это вино называется «Сладкий зеленый источник», вкус такой же, как и прежде, напомнил мне о родных краях, – Юйвэнь Юньфэй выхватил из ее рук еще наполовину полный кувшин и сделал большой глоток, стараясь распробовать вкус. – Шитоучэн – это независимый город-государство со свободной торговлей. Мой отец – богатый купец, он торгует стеклом, веерами, шелком, чаем и лошадьми.

Юйвэнь Юньфэй достал из-за пояса изящный складной веер и положил его на стол.

– Так ты, оказывается, потомок купцов, почему же ты тогда начал зарабатывать на жизнь убийствами?

– Все купцы мечтают о богатстве, как у Тао Чжу, и об успехах, как у Дуаньму[46]. Торговля – тоже достойное занятие[47]. Все верно, отец хотел, чтобы я унаследовал его дело, но разразилась военная смута, и все состояние нашей семьи было за одну ночь разграблено. В один миг из богатого и знатного молодого господина я превратился в сироту, у которого ни кола ни двора нет, – сонным пьяным голосом пробормотал Юйвэнь Юньфэй.

От войны больше всего страдают простые люди, никому не скрыться от ее кровожадных лап. Мэй Сюэи на собственном опыте испытала это. Она тоже из дочери хозяина Биндао, изнеженной маленькой принцессы, превратилась в рабыню, понукаемую каждым, кому того захочется.

– Вы знаете, как погибли ваши батюшка и матушка?

– Расскажешь?

Прошло двадцать лет, это слишком много, а событие было слишком кровавым, Мэй Сюэи не помнила его, да и не хотела помнить. Или хотела?

– Я тогда был юнцом, хулиганом, прятался за спиной отца,