Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

настоящий рай на земле, сокрытый от глаз посторонних, – Юйвэнь Юньфэй вновь попытался подкупить Мэй Сюэи ностальгией о прошлом, и его привязанность к родным краям действительно тронула ее.

– На Биндао растут ирисы, все пустоши покрыты густым цветочным ковром.

Только когда речь зашла о родине, Мэй Сюэи радостно улыбнулась. Если подлинный облик мира – это мрак и безобразие, то Биндао – это святая земля, самая прекрасная и чистая. Прежде девушка настойчиво хотела посмотреть все самое лучшее, что есть в мире, а сейчас начала сомневаться в своем выборе.

– Как думаете, у нас получится заключить сделку, выгодную обеим сторонам?

– Готова поспорить! – Мэй Сюэи вытянула руку, отчетливо и звонко выговаривая каждое слово.

Своим жестом она намекнула Юньфэю: нет ничего невозможного.

Глава 61

Юйчи Гун: В березовой чаще

Нельзя допустить, чтобы этот мир достался людям, которых ты презираешь. Будучи рожденным в век смут и хаоса, нужно быть готовым или запачкать руки вместе со всеми, или достойно умереть в одиночестве.

Невзирая на ливень, отряды Юйчи Гуна двигались вперед по размытой грязью дороге. Потоки дождя сбивали людей с ног, лошади не могли открыть глаза и двигались практически вслепую. Каждый шаг давался с трудом, ведь приходилось не только избегать глубоких ям, но и огибать болота.

Юйчи Гун ехал верхом в середине отряда. Внезапно он натянул поводья и, повернувшись лицом к дождю, вскинул к небу глаза, налитые кровью и ненавистью. Тяжелые облака медленно плыли вдаль, не собираясь расходиться – никакого намека на прекращение ливня. Юйчи Гун откинул с глаз насквозь мокрые, прилипаюшие к лицу седые волосы и спрыгнул на землю. Казалось, он вот-вот взорвется.

Непрекращавшийся дождь, многодневный форсированный переход, незнакомая местность, бесконечные ловушки глубокой трясины, в которую они уже не раз забредали по ошибке. Юйчи Гун окончательно потерял благоговение перед Небесами, и никакого терпения противостоять им не осталось.

– Вперед! Нам надо прибавить ходу. Укроемся в березовой роще впереди и разобьем там лагерь, чтобы как следует отдохнуть! – вернув себе грозный облик главнокомандующего, приказал Юйчи Гун, вскочил в седло и помчался вперед, подстегивая лошадь.

В роще густо росли высокие стройные березы, кое-где из-под земли проглядывали переплетенные корни, отчего деревья казались похожими на изящных длинноногих журавлей. На стволах и ветвях были словно разбрызганы черные пятна, укрытые ночными сумерками – они казались глазами, которыми деревья тайно подглядывали за путниками.

Въехав в рощу, Юйчи Гун едва не свалился с коня. Он был крайне изможден, онемевшие ноги почти не сгибались, кожа на внутренней поверхности бедер уже давно стерлась до шрамов. Он дотащил свое измученное тело, облаченное в полный комплект тяжелых доспехов, до ближайшего дерева, оперся спиной на мокрый ствол березы, вскинул лицо к затянутому облаками небу и устало закрыл глаза.

Юйчи Гун мечтал о большом дереве, на которое можно было бы опереться. Прежнее дерево – Юйвэнь Ху – уже было срублено, слава Небесам, что это случилось. Когда тайный гонец Мэй Сюэи сообщил ему о том, что Цинь Хуа была забита государем до смерти, он уже заподозрил недоброе. Хотя она не была его любимой женщиной, именно он отправил ее во дворец. Смерть Цинь Хуа нанесла Юйчи Гуну сокрушительный удар – он делал все, что мог, изо всех сил раболепствовал, угождая правителю, во всем ему подчинялся. Юйчи Гун начал серьезно переживать за сохранность своей жизни и именно в этот момент получил новости о том, что Убийца Драконов Юйвэнь Ху пал от руки этого юнца На Лояня, так легко захватившего власть.

Оказалось, что высокомерный Убийца Драконов был обычным бумажным тигром, пугалом! Юйчи Гун сокрушался, что сам не решился на удар. Восстание На Лояня и скоропостижная смерть Юйвэнь Ху разожгли в нем жажду узурпации трона.

Последним, что утвердило его решимость поднять мятеж, было письмо На Лояня. Что понимает в управлении страной пятилетний наследник? И перед ним еще голову надо преклонить! Как он может подчиняться приказам пятилетнего ребенка? Все могучие бывалые командиры прошлых лет уже либо померли, либо были тяжело больны, а этот наглец На Лоянь – да разве он не бросает алчные взгляды на императорский трон? А кто тогда мешает Юйчи Гуну желать того же? Он не собирался покорно передать этот мир в руки человека, которого презирал всей душой.

Будучи рожденным в век смут и хаоса, нужно быть готовым или запачкать руки вместе со всеми, или достойно умереть в одиночестве. Нужно либо найти большое дерево, на которое получится опереться, либо самому превратиться в такое дерево, в котором другие люди найдут опору. Юйчи Гуну надоело зависеть то от одного, то от другого правителя, вместе с толпами таких же прихлебателей снискивать расположение сильных мира сего. Он решил нарушить заветы предков и биться до конца за возможность стать деревом, чьи ветви будут касаться небес.

– Главнокомандующий, рельеф склона ровный, это место скрыто от основных дорог, отлично подходит для лагеря, – мокрый до нитки, к нему подошел Юйчи Моу с докладом.

– Хорошо. Сообщи войску – мы отдыхаем два дня, набираемся сил, а затем снова выступаем!

Только Юйчи Гун открыл рот, как сильно зачихал. Он почувствовал, что нос заложило. Ему хотелось только одного – завалиться в сухой стог сена, обдуваемый теплым ветерком, и хорошенько поспать. Энергия и силы – ключ к победе.

Рядовые и командиры приободрились. Когда палатки были разбиты, Юйчи Гуна провели в его шатер, где земля уже была застелена тигриной шкурой. Только он опустил свое промокшее тело на стул, как поднял голову и приказал:

– Вывесить флаги!

Юйчи Моу и прочие подчиненные обменялись растерянными взглядами. Юйчи Гун заметил это и повысил голос:

– Что такое? Не услышали? Установить воинское знамя моего рода Юйчи у входа в шатер!

– Будет исполнено! – поспешно ответил Юйчи Моу.

Юйчи Гун был в подавленном настроении. Семь дней назад он послал во дворец гонца с письмом, а ответа все еще не было – это не предвещало ничего хорошего. Что сейчас с Мэй Сюэи? Ее бросили в тюрьму или она уже мертва? Он мог рассчитывать только на милость Небес, что не дадут дворцовым живодерам прознать о чувствах между ними.

Дождь колотил по шатру. Юйчи Гун почувствовал сильное недомогание и поспешно разжег огонь в жаровне, чтобы теплым вином согреть свой оголодавший и замерзший желудок, оживить потерявшее всякие силы тело. Он снял с себя бронзовый шлем