Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Муж и жена могут любить друг друга, только если они испытывают друг к другу благодарность. Вы мужчина, которого я люблю больше всех в этой жизни. Но вас же я ненавижу больше всех.

Мэй Сюэи оттолкнула его и быстро накинула на себя платье. Затем девушка повернулась – в руках у нее был острый кинжал. Без капли жалости Мэй Сюэи вонзила его в грудь Юйчи Гуна… У входа в пещеру раздались звуки шагов, поспешные, нетерпеливые – он узнал походку Юйчи Моу.

– Подожди, дай мне надеть военный доспех и шлем. Если уж мне суждено умереть, я хочу сохранить свое воинское достоинство! – Хотя Юйчи Гун уже давно примирился с мыслью о смерти, оказавшись с ней лицом к лицу, он все равно испытал леденящий ужас.

– Названый батюшка, а разве мои родители умерли достойно?

Губы Мэй Сюэи были красные как кровь, ее улыбка хладнокровна и жестока. Своей нежной рукой она со всей силы вонзила кинжал в самую незащищенную часть его сердца.

Глава 62

Мужун Цзялянь: Снежноцвет

Гора Чжуннань была известна двумя чудесами: тысячелетними соснами и столетними снежноцветами. Девять древних сосен даже спустя тысячу лет сохранили по-прежнему густую, изумрудно-зеленую хвою, стволы не утратили силу, оставались стройными и высокими. Эти деревья были похожи на небесных стражей, посланных охранять монастырь на горе Чжуннань.

Отреставрированный при прежних императорах монастырь Ваньшань располагался на высокой горной террасе в окружении старых кипарисов. Прямо перед его воротами росли два столетних снежноцвета, поздней весной распускавших нежные мелкие цветы. На одной ветке могло быть до сотни тонких белых цветочков, вместе они образовывали толстое белое покрывало, похожее на плотный слой снега. Пик их цветения был неописуемо красив.

Одетая в лиловую юбку, Мужун Цзялянь сидела под ветками снежноцвета, играя на пипа. Подле нее расположилась Мужун Цзялань в молочном платье. Старшая сестра хлопала в ладоши в такт игре младшей. Обе девушки были красивы и изящно сложены – издалека могло показаться, что это две небожительницы спустились из заоблачных садов на грешную землю.

На земле на корточках сидела Яшуан и варила чай. Вдруг она прикрыла рот рукой, словно ее вот-вот стошнит. Цзялянь подумала, что служанка простудилась на сквозняке.

– Сестренка, ты же уже мама, неужели не видишь, что эта служанка тоже понесла?

Слова Мужун Цзялань смутили Яшуан, и она закрыла лицо руками и убежала.

О Небо, это же не может быть простым совпадением? Цзялянь вспомнила, как подложила Яшуан под Юйвэнь Юньфэя, чтобы самой ему не достаться. Неужели служанка в ту же ночь и забеременела?

– Сестренка, какая же ты бестолковая. За служанками надо следить. Если они будут непотребно себя вести, это плохо скажется на твоей репутации. – Цзялань подняла нефритовую чашку и пригубила чай.

– Не вини ее, это все мое самоуправство. Если она и правда беременна, то это ребенок Юйвэнь Юньфэя, – подавив в себе смех, Цзялянь самодовольно рассказала обо всех обстоятельствах дела старшей сестре.

– Сестренка, ну и негодница ты. У Юйвэнь Юньфэя и так интрижек полно, а сейчас, кто знает – может, он как раз радостно возвращается в Шитоучэн в обнимку с госпожой Мэй.

– Что? С чего он вдруг вместе с госпожой Мэй? – от изумления Цзялянь открыла рот.

Ее мысли тут же улетели вдаль, а взгляд устремился на караулившего ворота монастыря Юйвэнь Сюна. Цзялянь поставила пипа к ногам и потрясла сестру за плечо, требуя, чтобы та рассказала ей все как есть.

– Всего лишь трехсторонняя сделка, заговор и любовь. Мэй Сюэи и Юйвэнь Юньфэй вместе подкупили Юйчи Моу – подчиненного Юйчи Гуна. Мэй Сюэи собственноручно заколола Юйчи Гуна, голова ее названого отца станет гарантией ее с Юйвэнь Юньфэем спокойной жизни в Шитоучэне. Юйчи Моу повысили до главнокомандующего, он отправился на северо-запад, в Ланьшань, во главе армии Юйчи, – радостная мимика Мужун Цзялань говорила о том, что та очень довольна своим удачно сложившимся планом.

– Госпожа Мэй такая одаренная, такая благородная, как она могла повестись на грубого и вероломного Юйвэнь Юньфэя? – Мужун Цзялянь все еще была в недоумении: насколько она знала ледяную красавицу, такая горделивая и недоступная женщина точно не покорится обычному человеку.

– Сестренка, все в этом мире, что кажется невозможным, зачастую становится реальностью. Я всего лишь прибегла к хитрости, подстроила все так, чтобы они переспали. Когда между мужчиной и женщиной случается интимная связь, это прямая дорога к любви. – Мужун Цзялань запрокинула голову и громко рассмеялась, спугнув галок, сидевших на ветвях деревьев.

– Сестрица, я смотрю, скоро ни одно дело при дворе без твоего участия не будет обходиться. Что же, может, ты тогда признаешь и мою любовь? – Внешне сердитая, Мужун Цзялянь в душе питала надежду и себе урвать кусочек счастья.

– Ты хочешь выйти замуж за Юйвэнь Сюна? Не строй глупых надежд. – Сестры и правда понимали друг друга без слов.

– Почему нет? Почему госпоже Мэй можно, а мне нельзя? – вспылила Цзялянь.

В свое время ради спасения семьи она нарушила обещание и вошла во дворец, сейчас она вновь оказала родным огромную услугу. Все, чего она хочет, – это выйти замуж за любимого человека и прожить с ним до старости, неужели это слишком много?

– Ты мать наследного принца, а потому должна быть образцом добродетели, быть матерью для всей страны. Тебе нельзя выходить замуж! – категорично произнесла Цзялань ледяным тоном.

– Сестра, как ты можешь быть так жестока ко мне? – Цзялянь закрыла лицо руками и горько заплакала.

Неужели она навсегда останется лишь младшей сестрой, марионеткой, которой старшая будет помыкать по своему усмотрению?

– Сестренка, если тебе одиноко и скучно, так и скажи. Говори, сколько тебе молодых красавцев хочется – я найду их для тебя, наслаждайся, сколько влезет. Но о Юйвэнь Сюне даже не мечтай! – Мужун Цзялань была тверда в своем решении и не была настроена на переговоры.

– Нет, мне не одиноко и не скучно. Я хочу настоящей любви, чтобы с одним человеком и до конца жизни! Как у тебя с мужем!

Мужун Цзялянь кинулась к столу и зарыдала. Она никогда не хотела быть матерью наследника, женщиной, на плечах которой лежит огромная ответственность, не хотела быть матерью-императрицей. Любовь, чувства – почему это все ей недоступно? Как ей хотелось превратиться в самую обычную простолюдинку…

– Ах, сестренка, твой зять хочет переманить Гао Чэндао, этого упрямого старикашку, на свою сторону, и пообещал ему