Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Глава канцелярии Цуй, – Мужун Цзялянь официально обратилась к Цуй Вэньтину.

Для него она по-прежнему оставалась супругой государя, поэтому, хотя они и были давно знакомы, он все еще чувствовал неловкость, общаясь с ней. Ей тоже следовало сохранять достоинство благородной госпожи. Ее сын-наследник все еще во дворце – еще неизвестно, чья возьмет.

– Намерения главнокомандующего На всем известны – он хочет занять место наследника. Сановник Цуй, как вы считаете, как можно сохранить жизнь маленького принца?

– Госпожа, жизнь наследника действительно под угрозой. Многие поколения правителей скашивали траву под корень, чтобы избавить себя от лишних переживаний! Нынешний маленький принц тоже вряд ли станет исключением.

– Значит, ничего нельзя сделать, чтобы спасти его?

– В его жилах течет кровь рода Юйвэнь, пока он жив – опасность восстания сохраняется, – лицо Цуй Вэньтина приняло суровый вид.

– Ненавижу, ненавижу! Я дочь рода Мужун, но не могу защитить собственного ребенка! Неужели все, что мне остается, – это наблюдать, как моего сына растерзают на куски? – Цзялянь забила себя в грудь и застучала ногами, ее охватило невыносимое горе.

Подвески в шпильках зазвенели, ударяясь друг о друга, слез уже не осталось – девушка все выплакала. Цзялянь в отчаянии взглянула на луну, светившую за окном, и беззвучно зарыдала, дав волю чувствам.

– Цзялянь, у тебя еще есть я, – Юйвэнь Сюн подошел к ней со спины и крепко обнял.

Цзялянь уткнулась в его твердую надежную грудь. У нее есть он, только он. Но и он скоро станет мужем другой женщины!

– Если мне суждено еще раз родиться, я не хочу снова быть дочерью богатой и знатной семьи, не хочу, не хочу! – Цзялянь еще сильнее прижалась к нему.

– Цзялянь, раз в этой жизни нам не суждено быть вместе, значит, мы будем супругами в следующей. – Юйвэнь Сюн понял: мужчины не плачут только до тех пор, пока не наступит по-настоящему горестный момент.

Вдруг снаружи донесся всхлипывающий звук флейты сюнь, одинокий и глубокий. Цзялянь встрепенулась и поспешно подняла голову. Это был Цуй Вэньтин, но когда он успел выйти? Теперь он стоял, освещенный луной, и играл на флейте.

– Цзялянь, я пойду обсужу с Вэньтином, как спасти тебя! – Юйвэнь Сюн усадил ее на циновку, а сам поспешно выскочил на улицу.

– Дурачок, конечно, ты должен меня спасти, – Цзялянь провела рукой по слегка выпиравшему животу и покачала цепью на ноге.

Вероятная гибель наследника приводила ее в отчаяние, но новая жизнь, зародившаяся в ней, давала надежду. Девушка не хотела умирать, ведь жизнь так прекрасна, а она еще не успела ей насладиться как следует.

Цзялянь повернулась к окну и взглянула на двух мужчин. Один рослый и крепко сложенный, а другой стройный и энергичный. Если бы не ее высокомерная, считающая себя умнее всех старшая сестра, как бы еще ей выдалась возможность провести такой прекрасный вечер в их компании?

– Золотая цепь, как ее перерубить? – Юйвэнь Сюн и Цуй Вэньтин плечом к плечу вошли в комнату и сели к столу, обменявшись растерянными взглядами – цепь на ноге Цзялянь представляла самую большую проблему.

– Может, твой алмазный меч сгодится?

– Не пробовали. Боюсь, как бы звук не оказался слишком громким, разбудим еще солдат. – Цзялянь с восхищением посмотрела на Цуй Вэньтина – как они с Юйвэнь Сюном не догадались об этом сами?

– Сколько вина в кладовых монастыря? – Цуй Вэньтин повернулся к Мужун Цзялянь.

– Нужно у Яшуан спросить. Глава канцелярии, у вас появился план? – Цзялянь обрадовалась про себя – какого прекрасного помощника прислала ей сестра!

– Подсыпем снотворного в вино, а когда солдаты уснут, разрубим цепь алмазным мечом. Представим дело так, будто госпожа спрыгнула с обрыва, а сами увезем ее служанку и, вернувшись во дворец, доложим об успешном выполнении приказа.

– Как же Цзялянь справится без слуг? Она привыкла, что за ней кто-то ухаживает, – распереживался Юйвэнь Сюн.

Цзялянь с любовью взглянула на этого неотесанного мужчину и улыбнулась, мысленно благодаря его за заботу.

– Если не увезти служанку, то главнокомандующий На с супругой могут заподозрить неладное, а если сказать, что служанка прыгнула следом за госпожой, это будет ну слишком очевидной ложью. Поэтому есть только один выход – забрать ее с собой! – резонно заключил Цуй Вэньтин.

– Хорошо, как спущусь с горы, куплю Цзялянь новую рабыню. Яшуан уже глубоко беременная, еще неизвестно, кто за кем ухаживать будет, – Юйвэнь Сюн согласился.

– Госпожа. – Только они все обсудили, как вбежала, запыхавшись, Яшуан с огромным животом. – Под горой все в огнях факелов – там куча воинов, и они все бегут сюда!

– Что? Откладывать дальше нельзя, Юйвэнь Сюн, скорее руби цепь, а я пойду разведаю обстановку! – быстро распорядившись, Цуй Вэньтин выскочил на улицу.

– Цзялянь, осторожно! – Юйвэнь Сюн занес меч и изо всех сил ударил по цепи рядом с ее ногой.

Во все стороны полетели искры, но на золотой цепи осталась лишь небольшая царапина.

– Быстрее, руби! – Мужун Цзялянь тоже запаниковала и, подхватив подол юбки, принялась подгонять его.

Юйвэнь Сюну понадобилось почти сто ударов, чтобы перерубить цепь. Когда оковы пали, молодые люди крепко обнялись.

– Цзялянь, за мной, сюда, – Юйвэнь Сюн потащил ее к черному ходу.

– Пипа, моя пипа! – дойдя до двери, Цзялянь вдруг вспомнила о своем драгоценном инструменте.

– Нет, ты не можешь ее забрать. Цуй Вэньтину она нужна в качестве доказательства, – Юйвэнь Сюн не дал ей броситься к кровати за лютней.

Цзялянь подумала, что у Цуй Вэньтина наверняка другие планы на ее инструмент, но ей ничего не оставалось, как последовать за Юйвэнь Сюном. Тайком они добрались до каменного стола под снежноцветами. Юйвэнь Сюн с силой толкнул его, открыв вход в темную пещеру.

– Цзялянь, в этом подвале есть немного провизии, скорее, спускайся внутрь и спрячься здесь. Как появится возможность, я приду за тобой.

– Юйвэнь Сюн, ты обязан вернуться за мной! – Цзялянь крепко схватила его за руку. Лицо девушки залилось краской смущения, но тон был приказным. – Ты станешь отцом!

Это были слова, которые он желал услышать больше всего на свете.

Глава 63

Цуй Вэньтин: Скорбь одинокой птицы

Одетый в черное с ног до головы, Цуй Вэньтин преклонил колени перед могильной плитой отца. Лицо его было суровым. Свой меч он воткнул в могильный холмик, бирюзовая кисточка на рукояти покачивалась, следуя дуновениям ветра. Держа