Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

именно она была истинным идеалом женщины. Только поэтому он согласился помочь ей. Помочь женщине, которой мечтаешь обладать, но ничего не попросить взамен – для него это было особое достижение.

– О, вот как? Что ж, это получается, что вам три года нельзя жениться? – недовольно скривилась Цзялань, в ее голосе слышалась недоверчивая насмешка.

– Все так, госпожа На, – любезно поклонившись, ответил Цуй Вэньтин.

– Глава канцелярии Цуй, ваша любовь к родителям достойна похвал. Супруга, я знаю, ты действуешь из лучших побуждений, но не стоит настаивать, – На Лоянь выглядел крайне сосредоточенно, но слегка смягчился, убедив Цзялань отказаться от своего намерения.

Цуй Вэньтин безучастно наблюдал за манипуляциями супругов На. Они идеально работали вместе, муж запевает – жена подпевает, наследника оба ни во что не ставили. Он понимал, что в будущем ему придется служить и взаимодействовать именно с ними.

Когда аудиенция закончилась, Цуй Вэньтин верхом направился на кладбище рода Цуй. Его переполняли тревоги, но выговориться было некому. Все, что ему оставалось – это «поговорить» с отцом и попросить у него утешения с помощью обряда памяти.

– Молодой господин Цуй, наставник Цяньмин неожиданно решил навестить вас. – Толстый и загорелый Цуй Саньцзинь с трудом поднялся по лестнице. Хотя на ней не было и ста ступенек, слуга совсем запыхался.

– Отлично, я как раз хотел отправиться к нему, чтобы вместе выпить, а он сам ко мне явился. – Цуй Вэньтин отряхнул с одежды пыль, захватил меч и торопливо принялся спускаться с горы.

– Молодой господин Цуй, он не один – на коне с ним сидит женщина, прячущая лицо за маской. Он явно не собирается с вами пить! – решил поумничать Цуй Саньцзинь.

– Да разве это не его любимая Сыкун Пуюй? Ну и отлично, будет кому на цине сыграть, мы прекрасно выпьем втроем. – Погрязший в печалях и тревогах Цуй Вэньтин вырвался из грустных мыслей, лишь услышав о приезде Цяньмина.

Монах беззаботно расхаживал туда-сюда в ожидании, убрав руки за спину и сжимая пальцами широкополую бамбуковую шляпу с черной вуалью. Цуй Вэньтин только сейчас заметил, что сзади его голова кажется плосковатой. Сыкун Пуюй с озабоченным и подавленным видом сидела на деревянном стуле в галерее.

– Братец Цяньмин, – быстрым шагом приблизился к ним Цуй Вэньтин, горячо схватил друга за руку и с воодушевлением затряс – они слишком долго не виделись.

– Братец Вэньтин, – взгляд Цяньмина был чист и светел, подобно звездам, отражающимся в безбрежном море. За время, прошедшее с их последней встречи, он стал еще более сдержанным и степенным.

– Саньцзинь, почему ты еще не подготовил стол во дворе и не принес нам выпивку? – склонив голову, Цуй Вэньтин отдал распоряжения слуге.

– Ты привел Пуюй, чтобы она украсила наше застолье? – выпустив Цяньмина из объятий, Цуй Вэньтин прошел по галерее и поприветствовал Сыкун Пуюй.

Он заметил, что обычно оживленная и любящая посмеяться девушка сегодня была мрачна и беспокойна.

– Я привез тебе теплое ватное одеяло, – лукаво улыбнулся Цяньмин.

– На дворе знойное лето, я бы не отказался от объятий свежего ветерка. Что за глупости ты болтаешь? – Цуй Вэньтин занес ладонь, будто собираясь нанести удар.

– Пуюй, ну встань же поскорее и извинись перед братцем Вэньтином! – Цяньмин не стал уворачиваться и позволил ладони Цуй Вэньтина легко скользнуть по своему плечу, а затем мягко обратился к Сыкун Пуюй.

Взглянув на вставшую девушку, Цуй Вэньтин все понял – она была беременна! Изумленный, он уставился на благородное лицо Цяньмина, в общих чертах догадываясь, с какой целью тот приехал.

– Братец Цяньмин, поздравляю, поздравляю! Скоро в Поднебесной станет на одного достойного человека больше, – в порыве безудержной радости Цуй Вэньтин рассыпался в поздравлениях.

Цяньмин был талантлив и хорошо образован. Если бы у такого умного, уникального человека не было потомства, это действительно стало бы большой потерей.

– Братец Вэньтин, присядь, надо поговорить, – Цяньмин залился краской.

Цуй Саньцзинь как раз подготовил стол: замороженные сливы и ломтики арбуза, горячие блюда, вино. Цуй Вэньтин вместе с двумя гостями уселись вокруг.

– Братец Цяньмин, с какими наставлениями ты приехал в этот раз? – Цуй Вэньтин наполнил кубок друга до краев.

Он предположил, что тот собирается просить его об одолжении, но неулыбчивое лицо Сыкун Пуюй все еще оставалось для него загадкой. Когда они раньше собирались втроем, в воздухе не утихали звуки циня, звон кубков и радостный смех.

– Братец Вэньтин, я собираюсь отправиться в долгое путешествие за священными текстами, а Сыкун Пуюй оставлю на тебя, что скажешь? – одним глотком Цяньмин выпил все вино, что было в кубке, и сразу принял серьезный вид.

– Отправишься в долгий путь за священными текстами? Сколько времени у тебя это займет? – Цуй Вэньтин отставил нефритовый кубок, захватил палочками ледяной кусочек фиолетовой сливы и, сунув в рот, принялся тщательно пережевывать.

Как же поступить? Он только вчера отказался от брака, предложенного госпожой Мужун, а если сейчас он приютит беременную Сыкун Пуюй и это станет известно мнительной Цзялань, то его жизнь наверняка будет в опасности.

– Сложно сказать, если получится быстро, то три-пять лет, а если дело затянется, то восемь, а то и десять. Считай, что поручаю тебе дела, которые нужно будет решить после моей смерти. – Лицо от природы небрежного и распущенного Цяньмина излучало редкое для него благоговение и торжественность.

До Цуй Вэньтина дошла причина мрачного вида Сыкун Пуюй. Дело действительно серьезное.

– Не волнуйся, братец Вэньтин, я совершенно не собираюсь принести себя в жертву своей вере, да и не гожусь я для этого. Однако я непременно должен привезти священные каноны, это мой долг как настоятеля храма Юаньтун.

Противоречивые слова и поступки Цяньмина оставили Цуй Вэньтина в недоумении. Он был глубоко убежден, что тот в итоге станет великим буддийским наставником высшего ранга, мудрецом, опорой страны. Разве это не такой же долг монаха?

– Братец Цяньмин, как я должен позаботиться о Пуюй? – поколебавшись некоторое время, Цуй Вэньтин решился – он примет под свою опеку Сыкун Пуюй, как бы накладно это ни было.

– Это уже на твое усмотрение. Пуюй уже вот-вот должна разрешиться от бремени, если у нее не будет супруга, боюсь, это плохо скажется на ребенке. Если ты согласен помочь, найди ей мужа среди слуг своего поместья, – Цяньмин поднялся со своего места и озвучил просьбу, почтительно сложив руки.

– Я давно почитаю твое глубокое понимание учения Будды, братец Цяньмин, ты давно для меня как брат. Как я могу отдать твою любимую женщину безродному слуге, заставить делить с ним ложе? Ради тебя я сам женюсь на Пуюй, чтобы она и