Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Юйчи Гун понимал, что ему необходимо остановить эти стенания. Тоска – это заразная болезнь, она очень быстро может распространиться на всех рядовых и командиров в армии. Они еще не приступили к сражениям, а уже оказались в окружении врагов – о какой победе тут может быть речь?

– Я хочу, чтобы ты верил в победу! Не забывай, ты знаменосец рода Юйчи, как ты можешь растерять все мужество, лишь оказавшись за стенами Шитоучэна? Чтобы такого больше не было! – Юйчи Гун швырнул ему бурдюк с молоком и, гневно взмахнув рукой, приказал удалиться.

Он очень устал и решил оставить решение военных вопросов на завтра. Огонь в жаровне разгорелся сильнее, вино уже как следует нагрелось. У огня на корточках сидел молодой солдат, ворошивший хворост. Лицо юноши было изуродовано страшными шрамами, но огонь озарял прекрасные глаза, из которых лился мягкий добрый свет. Только глаза и делали его облик не таким пугающим.

Тепло жаровни и аромат вина успокоили встревоженной сердце Юйчи Гуна. Как это было похоже на жизнь в Шитоучэне, легкую и беззаботную, прекрасную в своей обыденности!

– Парень, как тебя зовут? – он пристально оглядел незнакомого солдата, подававшего ему мясо.

– Отвечаю главнокомандующему, мое имя Сюэ Цыбэй, ой, Се Цыбэй. Я возвращался с братом в Шитоучэн, но по пути узнал о поднявшемся восстании и сразу присоединился к вашей армии. – Юноша по имени Се Цыбэй стыдливо старался скрыть обезображенное шрамами лицо в тени.

– Ты явно не из тех, кто способен убивать людей. Не боишься понапрасну погибнуть?

– Я простой человек, но могу прислуживать вам, стирать вам одежду, готовить пищу, кормить вашу лошадь, могу разводить огонь и подогревать вино, – бесхитростно и робко улыбнулся Се Цыбэй.

Юйчи Гун повидал огромное количество людей – интуиция подсказывала ему, что на этого мальца можно положиться.

– Позови своего брата, пускай погреется у огня и вина выпьет.

– Се Уго, иди сюда, главнокомандующий хочет видеть тебя, – свистнул Се Цыбэй.

Снаружи раздались легкие, словно кошачьи, шаги, и внутрь зашел крупный мальчик, на вид не более шести лет. Лицо ребенка было перемазано в грязи, волосы заплетены в косичку, а одежда была изношенная и потертая. Мальчик боязливо приблизился к Юйчи Гуну и почтительно поклонился, опустившись на колени.

– Ты что, сам себе брата родил? Почему он настолько моложе тебя? – дразнящим тоном спросил Юйчи Гун, протягивая ребенку рог с вином и кусок мяса.

– Благодарю вас за сострадание, главнокомандующий! У моего брата тяжелая судьба, – уклончиво отшутился Се Цыбэй и, склонив голову, принялся подбрасывать хворост в жаровню.

– Как ты заработал все эти шрамы? – Юйчи Гун прилег на бок. Разговоры помогали ему быстрее заснуть.

– Я собирал лекарственные травы на утесе, споткнулся и упал в ущелье на колючий кустарник. Мне повезло сохранить жизнь, но лицо оказалось расцарапанным тем терновником.

В тусклом мерцании костра Юйчи Гун увидел, как Се Цыбэй крепко обнимает брата, приглаживает ему растрепанные волосы, заботливо гладит по голове. Юйчи Гун понимал, что, если мятеж потерпит неудачу, он сам плохо кончит. Было бы здорово, если бы его дети попали на воспитание вот к такому доброму и заботливому парню.

– Эй, парень, если я одержу победу и стану правителем, какую награду ты хочешь?

– Мне не нужны никакие награды. Если мы сможем вернуться в Шитоучэн и найти место, где можно спокойно жить и трудиться, – этого будет вполне достаточно.

Се Цыбэй согрел дыханием свои ладони и аккуратно почесал голову брата, а тот тихонько наслаждался теплом и заботой. Глаза Юйчи Гуна вспыхнули завистью.

– Молодец! У меня есть к тебе предложение. В Шитоучэне есть один кабак, «Дурман» называется. Вы можете обратиться к его хозяйке, она возьмет вас под свое покровительство. Ей как раз нужны такие трудолюбивые люди. Вот, передай это ей, она тут же приютит вас. – Юйчи Гун сорвал с пояса браслет из отполированной слоновой кости и кинул Се Цыбэю.

– Благодарю вас, главнокомандующий! Мы с братом будем всюду следовать за вами и, когда война закончится, вместе вернемся в Шитоучэн, – подобрав браслет, Се Цыбэй бережно спрятал его на груди.

– Нет необходимости, вам не стоит следовать за мной. Как только начнется сражение, обе стороны озвереют, и тогда уже никто не даст гарантии, что вы выживете. Я дам вам хорошую лошадь, завтра утром вы покинете лагерь и вернетесь в Шитоучэн. – Юйчи Гун широко зевнул и потянулся. Веки налились тяжестью, точно стальные, он и правда очень устал.

Ему приснился сон. Могучее войско, во главе которого он ехал, переправлялось через бурную реку Шаньдянь. Противника не было видно, вокруг стояла лишь пушущая зеленью березовая роща. Из пещеры в чаще, окруженная парящими в воздухе листьями, вышла его названая дочь Мэй Сюэи, одетая в очаровательное красное свадебное платье. Лицо ее было искажено тоской и печалью.

– Сюэи, – восторженно распростер он объятия, желая скорее обхватить ее.

Тут спину пронзила резкая боль. Юйчи Гун в ужасе обернулся. Его пронзил острый меч Юйчи Моу.

– Так это ты, мой верный последователь? – не успел Юйчи Гун договорить, как рухнул в объятия Мэй Сюэи.

Он думал, что та зальется горестным плачем, но она, напротив, со смехом достала из рукава платья кинжал и вонзила его ему в грудь. Кровь брызнула ему прямо в глаза – а-а-а!

Он резко сел на кровати. Что за странный и жуткий кошмар? Костер в жаровне уже превратился в горстку черного пепла. Юйчи Гун почувствовал, как все тело охватил жар, и скинул с себя одеяло из овчины.

Тут кто-то постучал в столб у входа в шатер – неужели прибыл голубь-гонец? Юйчи Гун невероятно обрадовался. Не успел он встать с постели, как в шатер влетела крупная птица и, усевшись ему на плечо, сложила крылья. Колбочка с письмом на ее лапке была нетронута – Мэй Сюэи больше нет во дворце. Где же она?

Юйчи Гун покачал головой. Дыхание пришло в норму, настроение тоже улучшилось. Он встал и вышел из шатра. Высоко в небе ярко светило солнце, от мрака вчерашнего ливня не осталось и следа. Небо было ясным и чистым – это хороший знак! Ощутив необъяснимое воодушевление, Юйчи Гун решил пока отложить мысли о кошмарном сне и позвал своего верного слугу Юйчи Моу.

– Доброе утро, главнокомандующий, – в шатер зашел Се Цыбэй с тазом на голове, в одной руке держа чайник с водой, а другой таща за собой