Война 1 - Сергей Садов

— Неприятна?

Девочка глянула на короля.

— Она порой обвиняет в происходящем самого правителя. Ты готов такое услышать? Очень многие нет. А потом, глядя на руины вокруг, можно сколько угодно кричать: «Вокруг одни предатели, все бегут, как же такое случилось?» Действительно, как? Это же всегда так неожиданно происходит и никогда никаких сигналов заранее не бывает… Если их отказываться слушать.

— Ты мне словно урок какой даёшь, — буркнул Леодрик.

Элайна отсалютовала ему надкушенным яблоком.

— Ну а кто ж вас ещё такому научит, Ваше Величество? Слушайся тётю Элайну, она плохому не научит… Гм… Наверное.

Альвира хихикнула.

— Я лично слышала, как ты обещала своего брата плохому научить.

— Так то брату. Ему полезно, — ничуть не смутилась Элайна. — Он слишком идеален… Ну мы всё же родственники… Да. Потому ему полезно поучиться плохому.

— Меня всегда восхищала твоя потрясающая скромность, — улыбнулась Альвира.

— Это да, — согласно кивнула Элайна, откусывая от яблока очередной кусок и старательно его разжёвывая. — Скромность — это вообще моё самое очевидное достоинство. Это все отмечают. Вообще, странно даже, что барды пока про неё не сочинили баллад…

— Элайна! — Леодрик осадил восхваление маркизы самой себя. Та обиженно посмотрела на него и вздохнула.

— Почему-то никто не хочет слушать про мою скромность, когда начинаю про неё говорить.

— Удивительно даже, — с сарказмом отозвался Леодрик. — Лучше скажи, что дальше делать?

— Да всё тоже. И ищи тех, кто поддаваться не будет. Оценивай их таланты и… приглашай к себе. — На этот раз Элайна была предельна серьёзна и внимательно смотрела на короля.

Тот, осознав сказанное, открыл рот, закрыл и задумался. Оценил. Пристально глянул на Элайну.

— Зараза ты мелкая. Ты же для этого всё затевала?

— Эй, вот не надо меня делать настолько примитивной, что строит свои коварные планы, опираясь только на один план. Я всё-таки Тёмный Властелин и моих планов громадьё. Леодрик, ради такого турнир устраивать я бы точно не стала. Но, как бонус, приятно. И тебе я советую искать возможности даже в чём-то неприятном. Кстати, тебе те баллады понравились про доблестного короля?

— Ну… мне не очень приятно, когда такое поют про меня… Чувствую себя этаким героем… незаслуженно.

— Ай, какой ты ещё ребёнок, — вздохнула двенадцатилетняя девочка, глядя на пятнадцатилетнего короля. — Леодрик, есть такая вещь, как пропаганда. Это то, что о тебе видят все вокруг. Тут главное и трудное — самому не поверить в эту самую пропаганду. Иначе начнёшь принимать решения исходя из неё. А потом будешь удивляться, почему реальность не соответствует ожиданиям. И, тем не менее, она тебе нужна. Если о тебе не говорят — значит, забыли. Или ты вообще труп. В любом случае для всех становится неважно на ком корона. Главное, чтобы хоть на ком-то была. Король становится функцией. Наши аристократы очень сильно недооценивают важность общественного мнения… Хотя, конечно, у нас тут не демократия… Гм… — Элайна вдруг задумалась.

— Не что? — удивился король.

— А?

— Что такое демократия? Я такое слово не знаю.

— А… Неудивительно, это на неизвестном тебе языке. У нас тут для него другое понятие есть. Если переводить дословно, то будет «власть народа».

Король моргнул.

— Это как вообще? Как народ может править?

— Ты точно, как маленький. Всё просто. У кого власть — тот и народ. Очевидно же.

— То есть я, получается, народ?

— Ага. И я — народ. И отец мой тоже народ. А вот для какого-нибудь крестьянина у нас тут жесточайшая диктатура… Хотя они настоящих диктатур не видели. Вообще, присмотрись к тому, как управляется Карская республика. Они сами называют своё управление «Властью достойных».

Леодрик подумал.

— То есть если ты у власти, то достойный?

Элайна мило улыбнулась и важно кивнула.

— Делаешь успехи, мой ученик. Видишь, как быстро всё схватываешь. Главное не в этом. Главное в том, есть ли шанс у нашего крестьянина выбиться в «народ», а у крестьянина республики стать «достойным».

— Картен… — вдруг отозвалась Альвира.

Элайна обернулась. Кивнула. Снова стала серьёзной. Леодрика вообще поражало это умение Элайны мгновенно перевоплощаться из предельно серьёзной собеседницы, весьма неглупо рассуждающей о ситуации вокруг, в язву, готовую высмеивать всех и всё вокруг. А маркиза уже очень серьёзно смотрела на короля и посоветовала:

— Поищи нужных тебе людей не только среди аристократов. И такие люди будут тебе преданны хотя бы потому, что без тебя они снова станут никем. Леодрик, я вообще с тебя поражаюсь… — Ну вот опять шуточки, мысленно поморщился Леодрик, но слушать не перестал, уже понимал, что Элайна порой в своих шутках говорит намного более серьёзные вещи, чем когда она предельно серьёзна. — Я тебе организовала идеальную встречу с твоими подданными, а ты ещё ничего не сделал. Тебе твои бои так важны? Почему после побед не проставляешься? Отправляйся потом с ребятами, оплати им еду, не обеднеешь, расскажи парочку весёлых историй из дворца.

— Ты же сама говорили, что не надо скатываться панибратство!

— Леодрик, а если я скажу тебе прыгнуть с крепостной стены в ров — тоже слушать будешь? — хмуро поинтересовалась девочка. — Может, я тебе советую так специально, чтобы помочь отцу убрать тебя с престола? Не думал о таком?

Леодрик и Альвира переглянулись, а потом дружно уставились на Элайну. Та вздохнула.

— Ладно, такого я не хочу. Признаюсь…

— Спасибо, — кивнул король, чем заслужил внимательный взгляд маркизы.

— Ну, может, и станет нормальным человеком, — пробормотала она. — Язвить понемногу учится.

Альвира явно услышала и прыснула в кулачок.

— Элайна, а если серьёзно? — попросила она.

Маркиза подумала.

— Панибратство недопустимо, да. Но границу нужно чувствовать самому. Этому научить невозможно. Совет же… Леодрик, если схватка тебе не нравится, если видишь, что тебе поддаются… Ну, блин, ты же можешь это показать не только словами! Но в пределах правил. Пожмите друг другу руки и отвернись от противника, молча уйди. Всё. А если схватка достойна. Хлопни потом такого по плечу, отведи в сторону и обсудите бой между собой. Кто что планировал, чего хотел, покажи какой-нибудь приём. Нет, серьёзно, ребята⁈ Я что должна, вам разжёвывать основы общения?

— Вообще-то, — задумчиво протянул Леодрик, оценивая совет, — нас такому никто не учил. Наш круг