Сила любви - Керстин Гир

«Люблю тебя, – сказала мне Матильда. – И так будет всегда».

– И я тебя, – ответил я.

– Вы двое – действительно достойные избранные. – Богиня стояла теперь так близко ко мне, что я мог бы коснуться её рукой. – Мне бы очень хотелось посмотреть, чего вы сможете достичь вместе. Или ваши дети и дети ваших детей.

– А кто нам в этом мешает? – воскликнул я. – Я что, читаю не ту книгу? Даже глупый Фродо в конце концов выжил. Почему бы и Матильде не выжить?

– Даже богиня не может обойти основные правила мироздания. Всегда должен быть баланс между жизнью и смертью. Если ты хочешь вернуть Матильду, кому-то другому придётся умереть за неё.

– Я готов умереть за неё прямо сейчас, – простонал я. – Я займу её место!

«Ни за что, – возмутилась Матильда. – Тогда мы всё равно будем разлучены. Подумай о своих бедных родителях!»

– Возьми вместо неё меня! – крикнул кто-то сзади. Это был Кассиан. Он снова опустился на колени. – Пожалуйста, возьми меня вместо Матильды.

Богиня подплыла к нему на небольшое расстояние.

– Ты уверен? – спросила она, и моё сердце забилось как сумасшедшее.

– Да, – просто ответил Кассиан. – Я более чем готов.

– Тогда можешь поменяться местами с Матильдой, – сказала богиня.

Пока Кассиан шёл к звёздным вратам, я напряжённо ждал, боясь услышать возражения.

Кассиан остановился.

– Однако… у меня есть одна просьба, – сказал он. – Мы должны заскочить в мою библиотеку, чтобы забрать двух моих друзей, тех, кто не успел пройти по световому туннелю…

Теперь я был уверен, что богиня улыбается.

– Да будет так.

Я не мог поверить, что это происходит на самом деле, и с затаённым дыханием следил за тем, как Кассиан и Матильда обнимаются на пороге звёздных врат.

– Спасибо, – прошептал я, когда он в последний раз повернулся к нам.

– Увидимся на другой стороне, – ответил Кассиан. – Когда-нибудь. Потом.

На краткий миг я запаниковал, когда Матильда переступила порог и тоже стала невидимой для меня. Но тут восковая кукла в руках Гектора внезапно обрела цвет, её раны затянулись, кровь исчезла, и наконец Матильда открыла глаза.

– Спасибо, что подержал, – сказала она, и Гектор, глаза которого становились всё больше и больше, поспешил отпустить её.

– Прощайте, – сказала богиня, и её свечение стало таким интенсивным, что нам всем пришлось закрыть глаза.

Когда мы снова их открыли, звёздные врата исчезли, а Стоунхендж стал таким же, как и прежде. Небо тоже выглядело нормальным. На востоке горизонт уже окрасился в розовый цвет, звёзды постепенно гасли, и только Комета Судьбы всё ещё ярко сияла.

Когда я, прихрамывая, направился к Матильде, а Матильда начала пробираться с другой стороны каменного круга сквозь толпу в мою сторону, все вокруг зааплодировали. Ну, может, не совсем все.

Мы встретились практически в центре круга. Когда я обнял её и почувствовал знакомое прикосновение её тела, я не мог вымолвить ни слова, потому что был так счастлив.

– Я так тебя люблю, – прошептала Матильда. Тут же подскочила Юли и прижалась к нам, к ней присоединились Скипп, Гиацинт, потом Дэв, Торве, даже Дагни и Жанна. Мы образовали настоящее дружеское объятие, все смеялись и плакали одновременно.

В какой-то момент позади нас начало вставать солнце.

– Чёрт, – сказала Юли. – Я обещала пастору Петерсу, что мы вернёмся к завтраку.

Бат[17]

Эпилог

– Первыми разошлись мои прихватки, – с гордостью в голосе сказал Квинн. Продажи на рождественском базаре у соборов Святой Агнессы и Святого Стефана в этом году уже побили все рекорды. И это уж точно не благодаря пуншу без сахара и алкоголя от Леопольда и Луизы, который по вкусу напоминал желудочно-кишечный чай с нотками гвоздики и корицы. И даже не из-за признанных прекрасными фотографий любителя треккинговых сандалий. Нет, настоящими бестселлерами стали вязаные крючком игрушки в виде Бакса, которые изготовили в разных размерах и цветах. У прототипа был ещё пушистый лисий хвост, но когда Бакс увидел его, то так зазнался, что пришлось отказаться от этой идеи. Удалось уговорить госпожу Харфнер адаптировать схему вязания и создать хвост дракона с треугольником на конце.

– Иногда оно того стоит, показаться людям на глаза, даже пусть и на короткий миг, – удовлетворённо прошептал Бакс откуда-то из левого верхнего угла. Он не преминул заглянуть в общественный центр, где порхал туда-сюда между Юли, Квинном и мной, к счастью, оставаясь невидимым, и с большим удовольствием комментировал, как быстро иссякает запас его вязаных «Я». Их определённо покупали не только для детей, я видела немало взрослых, счастливо улыбающихся после покупки вязаного Бакса.

– Почему ты не купишь себе такого? – поинтересовался Бакс.

– Потому что у меня есть настоящий, – ответила я. – И в своих снах я могу даже погладить тебя.

– Гм, – пробормотал Бакс. – Тебе и правда повезло.

Госпожа Харкнер с гордостью сообщила нам, что базар не только собрал хорошую сумму денег, но и что на нём побывало рекордное количество посетителей.

– Столько людей мы никогда раньше не видели в церкви. И так много желающих что-то купить! Мы даже только что избавились от такого залежавшегося товара, как розовая мини-шляпка из туалетной бумаги, созданная Мони. – Она наклонилась вперёд и прошептала: – Кажется, дама подумала, что это детская шапочка.

Этой дамой была Анна фон Аренсбург, которая, казалось, решила прикупить что-то в каждом ларьке.

– В этом году под рождественской ёлкой нас ждёт много сюрпризов, – сказал Квинн.

– Не говори ерунды! – ответила Анна. – Все будут счастливы. А эта милая шляпка будет прекрасно смотреться на твоей маленькой кузине. Это высококачественная ручная работа, единственная в своем роде и к тому же совсем недорогая. Только посмотри на этот сахарно-сладкий футляр для очков!

Это моя мама рассказала ей о базаре, они уже несколько недель вместе ходили на кулинарные курсы в католический образовательный центр и тем самым зарыли топор войны между нашими семьями.

А позавчера моя мама сделала запеканку, которая, на удивление, оказалась даже вкусной, что произвело абсолютный фурор в нашем доме. Даже наша новая студентка по обмену, которая обычно откусывала только кусочек хлеба или яблока, с энтузиазмом набросилась на это блюдо. Её звали Инесе, и она приехала из Латвии. Луиза была рада, что её знания латышского языка всё-таки пригодились.