Сила любви - Керстин Гир

– Мне жаль, что я слишком поздно поняла, что имею отношение к открытию звёздных врат. Но я так и не поняла, хотели ли вы на самом деле, чтобы звёздные врата открылись, или нет. И как это связано с концом света.

– Ты именно там, где должна быть, – сказала богиня. – Но только от тебя зависит, захочешь ли ты выполнить это задание или отправишься дальше.

– Куда дальше? – спросила я.

– Скоро увидишь.

– И какое задание вы имеете в виду?

– Тебе предназначено открыть звёздные врата, – ответила она, – вместе с избранным.

– Да, я знаю, но мы всё испортили. Возможно, вам следовало изъясняться немного яснее, тогда мы бы поняли это раньше. Я имею в виду все эти разговоры о… прошу прощения, я не хотела вас критиковать. Но у меня есть вопросы. Много вопросов.

– В данный момент тебе нужно ответить только на один вопрос, – сказала богиня. – Хочешь ли ты принять свою судьбу и выполнить ещё одно последнее задание на Земле, даже если это причинит тебе боль?

Я уставилась на неё:

– Вы хотите, чтобы мы открыли звёздные врата? Почему? Вы хотите, чтобы всё вернулось на круги своя, как было до восстания? И как это отразится на жизни моих друзей?

– Моё время на Земле давно закончилось, – ответила богиня. – Но, когда откроются звёздные врата, я смогу оказать Земле и живущим на ней существам последнюю услугу.

Похоже, она была склонна изъясняться очень туманно. Прямо как её Оракул. Ну хотя бы она не говорила в рифму.

– Богиня может только давать импульсы, а живые должны выполнять работу сами.

Я истолковала эту фразу как «да»:

– Но как теперь открыть врата?

«И почему она всё так безумно усложнила, что никто на протяжении тысячелетий не мог понять, что делать?»

– Всё из-за того, что мне пришлось принимать меры в спешке, когда мои жрецы обратили против меня мою же магию, – ответила богиня. Видимо, не было необходимости говорить с ней вслух. – Я хотела убедиться, что те, кто в конечном итоге примет решение о распределении власти, будут этого достойны. А тем временем у всех моих созданий был шанс наилучшим образом использовать своё несовершенное существование.

– Но не совсем на справедливых условиях, – сказала я. – Способности разных существ были распределены весьма неравномерно. И потеря памяти была довольно суровым наказанием.

«Чёрт, я опять за своё: критикую богиню».

– Кроме того, я думаю, это довольно жестоко, что существа с Грани просто рассыпаются, превращаясь в прах, когда умирают, – добавила я. – И несправедливо. Особенно в отношении тех, кто не принимал участия в восстании.

– Ничто не может раствориться в ничто, – сказала богиня. – Это один из законов Вселенной. Как и то, что всё взаимосвязано.

«Глупости, я своими глазами видела, как эти сойки Морены растворились в ничто».

Я была уверена, что в этот момент богиня вздохнула бы, если бы светлые существа могли вздыхать.

– Им было отказано в пути к звёздам, но их энергия ушла в туманность хаоса, а вместе с ней и всё то, что сделало их теми, кем они были. И из них уже возникнет что-то новое – это бесконечный цикл.

О боги… точнее… богиня. У меня было столько, столько вопросов. Но вместо этого я лишь спросила:

– Как мне принять свою судьбу, если я уже мертва?

«Она собирается отправить меня обратно на Землю в виде призрака? Или в другом теле, в другом обличии? В виде цветка незабудки? Увижу ли я Квинна ещё раз? Только ради этого я бы сказала „да“. Я так тоскую по нему».

– Вы двое должны открыть врата вместе, но с разных сторон.

Я вспомнила слова мадам Мирабель, сказанные в башне Морены: «Замок открывается изнутри, они никогда этого не понимали. Ключ подходит с двух сторон…»

Я сглотнула.

– Понятно. А открыть врата изнутри можно, только если ты мёртв. Изначально предполагалось, что кто-то из нас должен умереть.

Светлая фигура кивнула.

Внезапно мне захотелось засмеяться.

– Значит, Темис оказала нам услугу?

Это было очень смешно. Хотела бы я увидеть её лицо, когда до неё это дойдёт.

– Я сделаю это, – сказала я.

– Ты уверена? Потому что, когда врата откроются, ты увидишь живых. И у тебя появится жгучее желание вернуться к ним. Но это будет невозможно.

Я прикусила губу:

– Я поняла, мертва, значит, мертва.

– Это означает, что ты принимаешь свою судьбу?

– Да, – торжественно сказала я. – Что мне ещё остаётся? Мир же не спасёт себя сам.

«29»

Квинн

Я только что погружался в песок, а в следующую секунду уже оказался рядом с Дэвом. Мы лежали на траве в каменном круге под звёздным ночным небом, а прямо над нами пролетала Комета Судьбы с красноватым мерцающим светом.

Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга и улыбались. Мы были живы. Мы выжили.

Только потом, когда мои уши привыкли к окружающей обстановке, я понял, что мы не одни. Со всех сторон слышались сердитые голоса.

Я поспешно сел. Внутренний и внешний каменные круги были полны людей. В свете многочисленных факелов я понял, что мы снова смотрим на руины нашего времени с упавшими и пропавшими камнями. Все мерцающие поля погасли, только звёздные врата прямо перед нами заливали круг голубым сиянием.

«Откуда все взялись? Разве не только членам Совета было разрешено присутствовать? Что, чёрт возьми, здесь происходило?»

– А теперь, пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Всё будет улажено. Мы держим ситуацию под контролем! – Холодный голос ректора Темис перекрыл все остальные, и шум голосов стал заметно тише.

Дэв в последний раз помог мне подняться и прошептал:

– Что бы ни случилось, ты не один!

– Спасибо, – прошептал я в ответ.

Пока люди снова наперебой что-то обсуждали, к нам с серьёзным лицом подошёл мастер Заоджунь. Он кивнул мне и повёл Дэва к краю каменного круга. Я хотел последовать за ними, но что-то удержало меня, и я остался на месте. Я обернулся к звёздным вратам. Они были по-прежнему накрепко закрыты, но мне показалось, что я чувствую что-то за ними. Это что-то, казалось, шептало моё имя. И ощущалась сила, гораздо более мощная, чем всё, с чем я сталкивался прежде. Внезапно я отчётливо осознал: мне действительно суждено открыть эти врата. И что бы за ними ни скрывалось, оно было намного сильнее Фрея, Морены и их злых планов.

Я искал в толпе своего деда, мне хотелось посмотреть ему в глаза, когда я дам ему понять, что силу, которую