Сила любви - Керстин Гир

– И нарушил приказ. – Глаза Дэва загорелись. – Со мной произошло то же самое. Но, возможно, в этом и был смысл, и мы всё-таки прошли испытание – мы оба вышли из него целыми и невредимыми.

«Вопрос лишь в том, что ждёт нас за последним порталом».

Ветер усилился. По камням застучали первые крупные капли дождя. А следующая вспышка молнии ударила так близко, что я невольно пригнулся.

«Не хватало только, чтобы в нас попала молния».

– Есть только один способ узнать это! – крикнул я в ответ, пытаясь перекричать раскаты грома, и мы вместе побежали к мерцающему полю.

* * *

Контраст между разными сторонами портала был огромен: мы приземлились в пустыне, солнце стояло высоко в небе, вдали виднелись очертания пирамид, а вокруг лишь светлый мелкий песок, сверкающий на солнце.

Метрах в трёх перед нами неподвижно стояла женщина. Сначала мне даже показалось, что это статуя со шлемом-короной на голове и посохом в руке. Но потом она повернула голову в нашу сторону и сказала:

– Вы должны мне помочь!

Это прозвучало не столько как просьба, сколько как приказ, что меня не удивило, потому что женщина явно была ректором Темис – в древнеегипетском одеянии и с едва заметной подводкой вокруг глаз.

– Помочь с чем? – спросил я, глядя на Дэва.

Нам осталось пройти лишь одно последнее испытание, а затем это наконец-то закончится. Я беззвучно помолился, ни к кому конкретно не обращаясь, чтобы Матильда продержалась.

– Я застряла в песке, – ответила ректор Темис.

– И здесь сила воображения не действует. – Дэв опустил руки. – Мы вытащим вас, рект… э-э-э…

Но не успели мы сделать и шаг в сторону Темис, как что-то большое песочного цвета метнулось сбоку в нашу сторону, да так быстро, что мы узнали его только тогда, когда он остановился перед нами и монотонно пропел:

– Вы попали в зыбучие пески, из которых нет выхода. Что вы будете делать? Начните свой ответ с фразы: «Ответ такой…»

Сфинкс! В два раза выше меня. Могучие львиные лапы и тело сочетались с головой в полосатом немесе[16]. И в этот момент песок под нашими с Дэвом ногами начал сдвигаться.

– Как ты смеешь! – гневно крикнула Темис, обращаясь к сфинксу. – Разве ты не знаешь, кто я? Я запрещаю тебе так со мной обращаться!

Сфинкс молчал, не обращая внимания. Он совсем не был похож на живое существо, скорее – на фигуру из песка. Пока Темис продолжала извергать ругательства, я пытался вспомнить всё, что знал о сфинксах от Матильды. Они уничтожали всех, кто не мог дать ответ на их загадки, и были единственными существами, которые могли убивать на Грани.

– Они задают вопрос три раза, так что у тебя есть три попытки дать ответ, – сказал я Дэву. По крайней мере, так было со сфинксами Матильды.

– Но вопрос, который задал сфинкс, даже не загадка, – ответил Дэв, прикусив нижнюю губу. – Каждый, наверное, поступает по-своему, когда попадает в зыбучие пески, из которых не может выбраться, но в итоге все тонут – так что это, наверное, правильный ответ. Но нам это тоже не поможет, потому что мы всё равно погрузимся в зыбучие пески и умрём.

Во мне снова начал подниматься гнев:

– Это испытание – худшая вещь на свете!

Темис тоже была в ярости.

– Я приказываю тебе освободить меня прямо сейчас, – огрызнулась она на сфинкса. – Иначе я уничтожу тебя и твой род раз и навсегда. Ты пожалеешь о том дне, когда осмелился пошутить с великой Нефертити.

– Вы попали в зыбучие пески, из которых нет выхода, – без эмоций произнёс сфинкс. – Что вы будете делать? Начните свой ответ с фразы: «Ответ такой…»

Пока он говорил, мы всё глубже погружались в песок, и к тому времени, когда он закончил, нас затянуло по пояс.

Темис разразилась гневным рёвом:

– Ты что, не слышал, что я сказала?

– Ладно, давай подумаем. В этом испытании должно быть что-то, чему мы должны научиться, – сказал Дэв, стараясь сохранять спокойствие. – Чему богиня может хотеть научить Темис и нас?

– А я откуда знаю? Темис не признаёт правил богини. Возможно, богиня просто хочет, чтобы она страдала. – Я сглотнул.

Утонуть в песке было, конечно, не самой приятной смертью. И к тому же совершенно бессмысленной. Дэв беззвучно шевелил губами… «Он что, молился? Интересно кому? Может, богине, которая обрушила на нас всё это?»

Тем временем Темис выбрала другую тактику. После того как угрозы и запугивания не подействовали, она попыталась вступить в переговоры.

– Если ты освободишь меня, я щедро награжу тебя, о великий сфинкс, – льстиво сказала она. – Я могу дать тебе всё, что ты пожелаешь. Мой муж, фараон, воздвигнет статуи в твою честь. Возьми этих двоих, а меня пощади, и ты не пожалеешь.

– Может, ей стоит поучиться быть менее лживой и поменьше манипулировать, – сказал я. – Даже когда она по уши в зыбучих песках, Темис не может избавиться от своего высокомерия. Или посмотреть правде в глаза: никто из нас не выберется отсюда. Мы ничего, абсолютно ничего не можем сделать.

Мой гнев сменился отчаянием. Кто теперь поможет Матильде?

– Я понял! – воскликнул Дэв. – Она хочет всегда иметь власть, всегда всё контролировать, даже в ситуациях, которые она не может изменить.

Он не успел договорить, потому что сфинкс заговорил снова:

– Вы попали в зыбучие пески, из которых нет выхода. Что вы будете делать? Начните свой ответ с фразы: «Ответ такой…»

С каждым словом мы погружались всё глубже, и песок теперь доходил нам до подбородка.

Темис выглядела ошеломлённой.

– Это возмутительно! – крикнула она и выплюнула немного песка. – Ты не можешь так поступить. Так нельзя. Пожалуйста, Великий Сфинкс, ты получишь свой собственный храм, а я каждый день буду приносить тебе столько жертв, сколько захочешь.

А потом началась бессмысленная тирада угроз, обещаний и мольбы.

– Ну что ж. Похоже, она всё ещё не смирилась с ситуацией. – Я с трудом повернул голову в сторону, чтобы последним, что я увидел, была не Темис и не гигантская голова сфинкса. – Моя сумасшедшая тётушка Китти всегда говорит, что нужно смириться с тем, что ты не можешь изменить. Мы сделали всё, что могли, тигр. По крайней мере, мы не умрём в одиночестве.

– И не будем патетически умолять и угрожать, – сказал Дэв, – потому что ответ такой, что мы принимаем свою судьбу.

И с этими словами песок накрыл меня с головой и утянул в глубины.

«28»

Матильда