Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко

— Ваша дорога, как мне сказали, требует много воды. А вода в пустыне есть, но глубоко, и есть два глубоких колодца, где она есть всегда.

— Если не колодцы копать, а пробурить скважины и поставить насосы, то вода будет всегда, так?

— Да, Ваше Величество, а там, где вода, там и жизнь. Я знаю, что ваши смогут это сделать, а мы своими лопатами вряд ли. Пока копаем — опять засыпает песком.

— Тогда просто пошлите письмо к герцогу Эмберскому, укажите, что со мной беседовали и я поддерживаю ваши предложения. Но не получится ли так, что потом вмешается ваш Каган и на этом всё закончится?

— Нет, мы с нашим Каганом уже говорили об этом. И мне кажется, что интерес у нас будет взаимный. Мы получим выход через вас к южным и западным странам, а вы получите всё, что есть в наших горах и лесах. И наш огромный рынок, куда уже привозят ваши товары, но продают их в десять раз дороже, чем можно было бы купить у вас.

— Я буду только рада, если получится установить более тесные и дружеские связи между нашими странами. Маленькая страна или большая страна — это не важно, всё равно между ними должны быть уважительные отношения, основанные на доверии.

По телеграфу я поставила в известность дядю о состоявшемся разговоре с князем Баянура. А вообще баянурская семья контролировала четыре княжества — ещё Алтах, Булган и Хамин — и представляла очень серьёзную силу в Тангутском каганате.

Юлин мы покинули утром после завтрака, и к закату «Молния» пришвартовалась у причала дворца Великого Кагана. Каган сам вышел встречать тёщу и свою супругу и сразу взял сына на руки, хотя тот воспринял его как чужого дядю. Ну, а что ж вы хотели.

Ну а я опять стала почётной гостьей. Хорошо хоть обошлись без обильного ужина, так как ребёнку нужно было уже ложиться спать, и оба родителя под руководством мамы Ирианы отправились в спальню. Я хоть спокойно выспалась, не подскакивая ночью к горшку.

После завтрака мы вышли в этот красивый город, когда-то отстроенный их предками, вынужденными уйти на юг из сибирских степей. Каган очень хотел мне его показать. И он действительно поражал красотой пышных дворцов, украшенных орнаментом в восточном колорите, небольшими фонтанами, арочными переходами над неширокими улицами, чистотой, и какой-то свежестью — может, потому что было утро?

Мы оделись как простые горожане, со мной пошла только Элора. На голову и я, и она надели платки местного покроя, и я даже прикрыла низ лица. Поразило обилие не только фруктов на городском рынке, но и не меньшее количество разных вкусняшек из них — начиная от вяленых дынь и десертов из чёрного кунжута, заканчивая сложными бобовыми пастами и засахаренными фруктами на палочках.

Наелась до отвала сочных огромных мантов и впервые попробовала их деликатес — легендарное дапанджи — огромная деревянная тарелка с острым тушёным цыплёнком, специями, картофелем и широкой лапшой. Вернулись мы во дворец уже к обеду, но есть я отказалась — куда ещё?

Каган на предстоящем совете хочет произвести смену ключевых фигур. С Ирианой они вчера многое обговорили, и он будет ожидать приезда её отца. Некоторых придётся подвинуть с усилием — они уважаемые люди, но не хотят видеть то новое, что даст каганату силу и преимущества. А цепляться за старое в новых реалиях уже нельзя.

Но я, как могла, постаралась их предостеречь, приводя как пример не до конца продуманные действия Марджани в Бардамане, которые позволили врагам её супруга использовать её ошибки для подъёма мятежа. Мятеж и так бы произошёл, но её небрежность только ускорила его.

До начала совета необходимо встретиться с тенгрианским духовенством и заручиться их поддержкой на предстоящем совете. И постараться им всё разъяснить так, чтобы они не посчитали эти новшества урезанием их прав. И беседовать с ними вместе с князем Юлина, чья мудрость сможет предотвратить конфликт в самом его зародыше. Имея их на своей стороне, можно будет смелее двигаться вперёд и в остальных вопросах.

Ночевать я не осталась, как ни уговаривали. И канонерка ушла в ночь в Батоу. И хотя расстояние было чуть менее ста километров, мы потратили на него почти семь часов, так как река за Ордосом была уже не такой широкой, наш капитан опасался идти полным ходом, да ещё и в тёмное время суток.

В Батоу нас ожидали мои гвардейцы, наши повозки и сотня баратской конницы во главе с младшим сыном Великого князя. Князь не знал нашего языка, но зато бегло, хотя и со смешным акцентом, говорил на росском. Поэтому мы ехали с ним рядом и занимались беседой ни о чём. Он кидал пару раз восторженные взгляды на сероглазую Микку, но второй раз она ответила ему таким свирепым выражением лица, что он просто стушевался. Мальчику было всего семнадцать лет.

Конники взяли с собой обоз из нескольких больших повозок, на которых размещались походные шатры и палатки. До Цэгэннура городов и деревень в нашем понятии не было. То там, то тут виднелись небольшие группы юрт, где жили бараты. Там мы брали козий сыр, лепёшки, баранину и воду. Все такие стойбища располагались у источников воды. И возле таких источников мы устраивали ночлеги.

Я распорядилась, чтобы нам ставили одну юрту, где мы все и спали вместе со служанками. Жутко хотелось помыться — мы уже столько дней были в пути. Дорога была сложной и каменистой, шла по холмам, и поэтому расстояние в двести километров до города мы преодолевали семь дней.

В Цэгэннуре сделали остановку на сутки. Нам нагрели воды, и я с блаженством искупалась. Город имел высокие стены, обвалованные обожжёнными кирпичами из глины. Сами стены представляли утрамбованную землю, смешанную с рисовой клейковиной и гашёной известью, в последующие годы укреплённую кирпичами.

Город имел четверо ворот и стоял на высоком берегу в месте впадения горной реки Цэгэ в великий Тамандан, который у самого города уже напоминал небольшую сельскую речку с поросшими поникшими ивами берегами. За городом сразу начиналось скалистое предгорье с высившимися на горизонте вершинами, покрытыми вечными снегами.

Дальше наш путь шёл постоянно вдоль реки, и в одном месте мы её пересекли вброд. Тамандан в этом месте был нашим каретам до середины обода колёс. Следующие двести километров мы ехали постоянно в гору, лошадей в каретах меняли чаще и делали большие остановки, чтобы дать отдых другим лошадям.

В княжеский город Цаннур мы прибыли на седьмой день пути. Опять мыться и стираться, поэтому стоянка затянулась на двое суток.