Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

– И чей тайник? – В конце концов, кто я такая, чтобы ее укорять?

– Бога Пророчеств…

Я знала о нем. Старейший бог, до последнего следивший за миром и полностью прекративший свое существование.

– Именно он создал защитный механизм, который нарек "последним шансом", который должен активироваться после трех стадий уничтожения мира.

– И они пройдены? – констатировала я, сестра кивнула.

– Появление демонов – третья стадия. Первые две случились до нас. Механизм запущен. Я бы назвала это появлением первого героя!

– Девочка – будущая Героиня?

– Скорее, начало "эпохи возрождения" или "эпохи героев". Но механизм активировался не полностью. Вместе с Героем должен появиться Якорь, расчищающий дорогу и прикрывающий спину. Сейчас героиня одна, без Якоря. Или мы его еще не нашли. Я решила перестраховаться…

– И притащила из мира твоего дружка мальчишку.

– Да, – поморщилась сестра. – Грубый, недоверчивый, сквернослов… Но со своей работой справляется отлично! Хороший телохранитель для Героини.

– Зная тебя, неудивительно, что он тебе не доверяет, – ехидно заметила я. – Мне он показался разумным и надежным… Но с защитой ты перестаралась. Он лишен возможности самоисцеления и внешней помощи.

– Возможно, – согласилась сестра. – Торопилась и перестраховалась… Теперь ничего не изменить. – Она вздохнула и попросила: – Надели их способностью "читать" порталы и перемещаться куда им нужно… Сделаешь для меня?

Глава 26 (редактор ИИ)

Артем…

Вечером нас удостоила своим визитом сама Хранительница.

Ее взгляд скользнул по мне, и в голосе прозвучал легкий укор:

– Мальчик, я была бы весьма признательна, если бы ты не раздавал имена домовым направо и налево…

– Прошу прощения, – тут же с виноватым видом пробормотал я. – Я не знал, что существует запрет на это.

– Дитя мое, – вздохнула сестра Шутницы и снова глянула на меня с легким снисхождением, как взрослый смотрит на распаявшегося ребенка, – имя домовому может дать лишь тот, к чьему очагу он приставлен, кто готов взять на себя ответственность не только за пользование их помощью, но и за решение их проблем, когда потребуется. Ты же покинешь нас завтра, а домовые, нареченные тобой, останутся здесь в томительном ожидании.

Я вновь, с повинной, склонил голову перед этой женщиной, некогда бывшей богиней.

– Я искренне прошу прощения, – совершенно искренни повторил я. – Мне неведомы были эти тонкости, и впредь я буду более осмотрительным.

– Вот и славно! – ее лицо озарила ласковая улыбка. – Вообще-то, тех двоих проказников я уже отчитала за их беспечность, да и остальных предостерегла от подобных вольностей. Но что сделано, то сделано… Придется им теперь носить имена.

После чего она тут же обратилась к Милану:

– Ну, как вам здесь, волчата? Понравилось здесь, в Небесном городе?

Серебряный волк напрягся, и в его глазах промелькнула настороженность.

– Здесь очень хорошо… – осторожно начал он. – Чувствуется безопасность и покой…

– Так оставайтесь… – неожиданно… хотя, какое там неожиданно! Я с самого начала предвидел это предложение. В конце концов, я слышал их разговор с сестрой в том «зале порталов».

– …тебе и твоим волчицам здесь будет гораздо лучше и безопаснее, – продолжала она, после короткой паузы. – Чужакам сюда пути нет. Так что, даже если ты решишь отлучиться, девочки останутся в полной безопасности.

Милан бросил взгляд на притихших волчиц. Я видел, как он колеблется, не в силах принять решение. Хранительница заметила его смятение:

– Я не настаиваю на немедленном ответе. И принуждать не стану, – мягко произнесла она. – Подумай до утра…

Неожиданно заговорила Ника:

– Возможно, это не такая уж и плохая идея… – задумчиво произнесла она. – Будь у меня такая возможность, я бы, наверное, и сама захотела здесь поселиться! Здесь и правда умиротворенно и спокойно… Да и оборотням, вроде тебя, Милан, все же будет лучше здесь, чем среди людей… даже под защитой моего отца, герцога.

Серебряный волк серьезно кивнул и тихо произнес:

– Мы подумаем до утра, – и обнял обеих девочек за плечи.

– Подумайте, – еще раз кивнула Хранительница и снова посмотрела на меня. – Я хочу вас кое с кем познакомить…

Глава 4. Возвращение.

Арахнид обыкновенный… экземпляр номер один, – промелькнуло у меня в голове при виде гостя, который из скромности или осторожности не решился войти в дом и терпеливо поджидал меня на улице.

В сравнении с Эмми, нашей очаровательной арахнидкой, этот гость казался почти человеком. По крайней мере, его лицо сохранило больше человеческих черт. В остальном – тот же хитиновый панцирь и защитные пластины, покрывающие тело. Но чувствовалась в нем такая же разумность и воспитанность.

– Добрый вечер! – вежливо поприветствовал он меня. – Тоши сказал, что вы знаете, где я могу найти моих разумных сородичей…

– В зале порталов есть арка, ведущая в подземелье под номером семь, – спокойно ответил я. – Там вы и найдете свой народ. – Не видел смысла скрывать эту информацию.

Гошан нахмурился.

– Я был там, – с недоверием произнес он, бросая на меня подозрительный взгляд. – Но город затоплен ядовитой зеленой слизью.

– Не весь, – возразил я. – Только его нижние уровни… Верхний город и туннели, соединяющие верх с низом, до недавнего времени находились под контролем пауков, возглавляемых арахнидкой Эмми. – пояснил я, сложившуюся ситуацию. – Мы смогли договориться между собою, и сейчас она со своим народом готовится к переселению в нижний город, который мы очищаем от слизи. Большая часть той части города, что занимала слизь уже приведена в порядок, и поэтому пауки, постепенно, уже начали перебираться на новое место.

– Неужели люди и арахниды смогли договориться? – Гошан все еще не верил своим ушам.

– Ну… – я пожал плечами. – Не сразу, но общий язык найти удалось. К слову, до встречи с Эмми мы и не подозревали о существовании разумных арахнидов. А разумные существа всегда смогут найти общий язык, пусть и не сразу.

– Похоже, я был слишком низкого мнения о людях, – задумчиво произнес Гошан. – Мои суждения о вашей расе основаны на печальном опыте… Я был свидетелем того, как одна длинноухая человечка натравила вооруженных людей на Тоши, отплатив черной неблагодарностью за свое спасение.

– В твоем отношении к людям есть