Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

прибегали к этому средству, только в крайних случаях. Случай был именно такой. Кайна призналась, что много лет назад колдунья из Улламарны, которой давно уже не было в живых, выдала ей один из секретов чёрных тиумид – как воздействовать на нигму иргина. Не имея способностей к таннуму, Кайна не могла воспользоваться этим секретом сама, но Суана была неплохой колдуньей. Они сговорились любой ценой отстранить Гинту от власти, чтобы трон минаттана достался Тахуну, а потом и Талафу. Он обещал жениться на Суане, если всё получится так, как они задумали. Иргины, выращенные в Ингамарне летом, тоже были делом рук Суаны. Тогда тоже ходили слухи о том, что Гинта вступила в сговор с силами тьмы, заплатив за своё могущество благополучием родного мина. Она, дескать, мечтала о славе великой нумады, и вот теперь цветы зла прорастают в Ингамарне. И неспроста в небе появились железные птицы. В последнее время заговорили ещё и о том, что всех этих птиц делает валлонский бог. Он ведь уже прилетал сюда на одной из них. Боги пока хранят Ингамарну, но если здесь будет править девчонка, которая служит силам тьмы и спелась с валлонами, то добра ждать нечего. Скоро красные цветы вырастут повсюду, загубив посевы и рощи, а небо над Ингамарной потемнеет от железных птиц. Распространяли эти слухи приспешники Тахуна и Кайны, в основном их дружинники и малоземельные гиннуры, которым Тахун пообещал титулы аттанов, если они помогут ему занять трон правителя. Таким образом, благодаря Даарну и Мине был раскрыт целый заговор.

Чтобы разделаться с иргинами, которых на этот раз было довольно много, Гинте пришлось съездить в Ингамарну. Эрлин хотел отвезти её на дайвере, но она решительно отказалась.

– Слишком неподходящее время, чтобы появляться перед моими подданными на железной птице, – оказала она.

Когда Гинта прибыла в Ингатам, Аххан с несколькими аттанами уже провёл расследование. Нити заговора тянулись в Улламарну. Тахун и Кайна были в сговоре с Фаюмом и Канхаиром, которые обещали им помочь и в свою очередь рассчитывали на их поддержку в борьбе с Акамином.

Гинта радовалась, что заговор раскрыт вовремя. В период, когда Улламарна бедствовала, Фаюм и Канхаир были единственными, кто владел землями, не тронутыми бесплодием, люди охотно шли к ним на службу, в результате оба сколотили хорошую дружину. И хотя Акамин сумел вновь завоевать доверие подданных, его позиции ещё недостаточно укрепились.

Гинте казалось, что кое-кто из жителей Ингамарны смотрит на неё настороженно, но когда она на глазах у множества любопытных уничтожала заросли иргинов, лица людей постепенно прояснялись.

«Большинство слишком легко поддаётся влиянию, – думала Гинта. – А времена сейчас такие, что людей легко напугать и заставить поверить в самое плохое. Для того, чтобы мои подданные мне доверяли, я постоянно должна их от чего-то спасать. Как же мне всё это надоело».

Расправившись с иргинами, Гинта намеревалась тут же вернуться в Эриндорн, но дед попросил её связаться с Сифаром. Белый тиумид хотел поговорить с ней об аллюгиновом зеркале, в котором сейчас хранились нафф и суннао «валлонского бога». Гинта решила съездить в Хаюганну и встретиться с Сифаром. В конце концов, они давно не видались, и неизвестно, когда она снова приедет в Ингамарну.

– В этой истории много неясного, – сказал Сифар. – Я узнал её от твоего деда, и мне странно, что ты не поговорила об этом со мной. Душа простого смертного не может постоянно, из цикла в цикл, вселяться в выбранное ею тело. Судя по всему, он помнит свои жизни. Хотелось бы понять, кто он – этот «валлонский бог». Но кто бы он ни был, нельзя допустить, чтобы до него добрался тот, кто сумеет освободить его из аллюгина. Сам он этого не сделает. Лучше ему пока оставаться там, где он есть, – в зеркале. И лучше, если это зеркало будет храниться у меня. Колдун уже один раз проник в эриндорнский дворец. Я белый тиумид, и забота о тех, кто лишился земного тела, входит в мои обязанности. Этот «валлонский бог», конечно, не бог, но со злым демоном его сравнить можно. И освобождать его опасно.

– Нового тела для него нет. Айнагур уничтожил оба экземпляра. Эрлин сам видел…

– Если его освободить, он может вселиться в кого-нибудь другого. До сих пор ему удавалось каждый цикл занимать тело очередного выращенного абеллургами «6ога», вытеснив из него нафф. Ведь каждый из них был человеком, зачатым мужчиной и женщиной, и имел свою собственную нафф. Просто она была очень слаба. Она спала, поскольку её обладателя растили, держа в бессознательном состоянии. Если этого демона выпустить на волю, он может вселиться в какого-нибудь младенца, в смертельно больного, чья душа уже слабо держится за тело… Мы не знаем, насколько велико его могущество, а то, что он обладает могуществом, – бесспорно. Я мог бы переселить его в какую-нибудь безобидную тварь и продержать у себя, пока он всё не забудет, но ты же знаешь – это запрещено. Только боги могут распоряжаться людскими душами. Я не имею права вселять нафф человека в тело низшего существа. Разве что если бы он сам попросил меня об этом.

Гинта знала, как строго соблюдают свои правила белые тиумиды. Уж если Ханнум дал им какую-то власть над душами смертных, то горе тому, кто посмеет этой властью злоупотреблять.

– Так что же с ним делать?

– Во-первых, надо доставить зеркало сюда. Только тайно. Никто не должен знать, где оно находится. Во-вторых, попроси своего друга издать закон, который запрещал бы хранить у себя каменные изваяния бога. Валлоны всегда относились к этому беспечно. Наверняка, во многих домах есть статуи того, кто сейчас заключён в аллюгин. Глиняные, деревянные, металлические – это всё пусть остаётся. Нарисованные изображения тоже. Но каменные надо уничтожить. Все. Объясните людям, что они опасны, особенно в конце стопятидесятилетнего цикла Камы. Сантарийцы поддержат этот закон. Страх перед маррунгами слишком силён у нашего народа. А страх – это одна из самых заразных болезней. Так что очень скоро он передастся и валлонам. С нового правителя тоже делают каменные статуи?

– Да, один ваятель, который является очень сильным колдуном и имеет власть над камнем, какой ещё не обладал ни один смертный… Сделанных им портретов Эрлина немного, и они все во дворце. Больше их нигде не будет.

– Вот и прекрасно. Главное – чтобы все каменные изваяния прежнего «бога» были уничтожены. И в Эриндорне, и за