Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

женщина, как ты. Я знаю, мы с тобой многое сможем сделать. А что до наших личных отношений… Я уже говорил тебе это и ещё раз повторю: ты для меня самый дорогой и близкий человек. Скажи честно, у тебя кто-нибудь есть? Здесь, в Ингамарне... Может, я чего-то не знаю, и твоё сердце уже кому-то принадлежит?

«Ты прекрасно знаешь, кому принадлежит моё сердце», – подумала Гинта.

– Нет, Эрлин, – сказала она. – Никого у меня нет. И возможно, в ближайшие годы я вообще не должна… сближаться с мужчинами. Ты понимаешь, о чём я… Мне надо беречь свою силу.

– Что ж, пусть поначалу наш брак будет только формальностью, – улыбнулся Эрлин. – А потом посмотрим. У нас с тобой вся жизнь впереди. Пусть наш брак начнётся с дружбы, доверия и сотрудничества, а дальше будет видно.

– «Наш брак»… Во-первых, я ещё не дала согласия, а во-вторых… Я могу выйти замуж только через год, когда мне исполнится шестнадцать и когда я займу трон правителя Ингамарны. Сперва я должна стать минаттаной. Видишь ли, если я выйду за тебя замуж, не достигнув совершеннолетия, могут возникнуть всякие осложнения. Здесь далеко не все хотят видеть меня во главе Совета. За моё замужество уцепятся, как за возможность отстранить меня от власти. Скажут: теперь она супруга правителя другого мина – Валлондорна, вот там пусть и правит вместе с ним, а Ингамарне нужен новый правитель. Я не хочу, чтобы к власти пришли такие, как Талаф. И вообще, я не намерена дарить кому-то трон Диннувира. Я не хочу рисковать. Эрлин, возможно ли это вообще – наш брак?

– А почему нет? Правитель Валлондорна правит всей страной…

– Кроме северных минов, – вскинула голову Гинта. – Ингамарна и Улламарна никогда не подчинялись Эриндорну. Пятнадцать лет назад, незадолго до моего рождения, валлоны сделали последнюю попытку покорить север Сантары, и это закончилось войной. Неужели ты об этом не знаешь?

– Айнагур говорил, что конфликт в Мандаваре спровоцировали местные. Убили кого-то из гвардейцев, а гвардия находилась там для их же защиты…

– Ложь! Мы не нуждаемся в защите абеллургов. Мы никогда не позволяли Эриндорну устанавливать в Ингамарне свои порядки, несмотря на то, что в Мандаваре всегда жил валлонский наместник. Лет сорок назад он даже добился разрешения присутствовать на совете в Ингатаме. Он не имел там права голоса, и никто не принимал его всерьёз. Мой прадед минаттан Арамин сказал: «Пусть видят, что в Ингамарне никто ничего не затевает против Эриндорна. Мы живём своими проблемами и в чужие не лезем». В Мандаваре, на границе с Лаутамой, всегда размещался валлонский полк. В начале прошлого цикла наместник стал постепенно увеличивать число гвардейцев. К границе стягивали всё новые и новые силы. Валлонские солдаты стали слишком нагло себя вести. Один попытался изнасиловать нашу девушку. Она и убила его. По-моему, даже нечаянно. Она просто защищалась. Гвардейцы решили отомстить за своего товарища. В Мандаваре начались столкновения, страсти накалялись. Наместник сообщил в Эриндорн, что в Ингамарне беспорядки и требуются силы, чтобы всё уладить. Сюда подошло ещё несколько отрядов. Мой отец, который в то время был минаттаном, тоже стал собирать войско. К нему присоединились аттаны из Улламарны со своими дружинниками, кое-кто из нумадов, колдуны... Дед пытался всё уладить миром. Он до сих пор считает, что это было возможно. Не знаю... Война была короткой, но ожесточённой. Валлонов тогда по сути вообще выдворили из Ингамарны. Теперь небольшой полк занимает чётко оговоренную нейтральную территорию между Ингамарной и Лаутамой. В Мандаваре могут находиться только двенадцать гвардейцев, которые охраняют ваш солнечный храм. Наместник лишился права присутствовать на совете. Продвижение валлонских солдат по Ингамарне сейчас ещё более ограничено. Патрули ездят по двое, по трое, не больше. Летом был забавный случай. Когда я побывала в мандаварском храме и побеседовала с твоим изображением, двое придурков попытались задержать меня за провокационные речи. Наместник и абеллург потом приезжали в Ингатам, чтобы принести деду официальные извинения. Сказали, что эти гвардейцы здесь новички, недавно из Валлондорна, где за подобное поведение задерживают и валлонов и сантарийцев, и хотя им объяснили, что на Ингамарну этот закон не распространяется, у парней сработала привычка.

– И что твой дед?

– Он спросил, как эти двое себя чувствуют после того, как на меня напали.

Эрлин рассмеялся.

– Айнагур говорил мне, что независимость северных минов – всего лишь формальность. Пускай мол минаттаны воображают, что правят. Там всё равно всё под контролем Эриндорна. Теперь я здесь побывал и сильно усомнился в его словах. Я ездил в Зиннумарну и в Хортангу. Официально они подчиняются Эриндорну, но у меня создалось впечатление, что власть наместника и абеллургов там действительно формальность. Во всяком случае, в последнее время.

– Эрлин, если этот брак будет означать присоединение Ингамарны к Валлондорну….

– То ты не согласна, и я тебя понимаю. Всё будет иначе, Гинта. Мы заключим договор, согласно которому Валлондорн и Ингамарна станут независимыми, равноправными союзниками. Я буду правителем Валлондорна и твоим соправителем в Ингамарне, а ты – правителем Ингамарны и моим соправителем в Валлондорне. Здесь решающим будет твое слово, там – моё. И за каждым останется право расторгнуть брак в случае невыполнения условий договора. У нас в Валлондорне существует брак с раздельным владением имуществом. Власть – это как бы часть имущества каждого из нас, и в этом наше отличие от простых смертных…

– Судьбы которых слишком часто зависят от тех, кто обладает властью.

– Мы отвечаем за них перед богами. И с нас спросят строже, чем с других.

– Даже не знаю, что тебе и сказать, – вздохнула Гинта. – У нас не доверяют валлонам.

– Надо убедить людей в том, что союз с Эриндорном выгоден для Ингамарны. А наш брак укрепит этот союз. Против меня лично здесь, по-моему, мало кто настроен. И вообще…

Эрлин лукаво прищурился.

– По сантарийским обычаям мы с тобой уже частично совершили брачный обряд. Плод арконы… Мы же съели его пополам. Вчера я случайно узнал про этот обычай. Теперь я понимаю, что тебя смущало. И всё же ты съела…

– Я была голодна. А ты ничего не знал об этой традиции, так что съела я или нет, я ни к чему тебя на обязывала.

– Опять ты начинаешь сердиться. Я тебя тоже ни к чему не принуждаю. Пока я просто прошу тебя вернуться со