Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Вы просто шагу не можете ступить, чтобы не вызвать какую-нибудь бурю, – сказал Зимир. – Сегодня в Хаюганне опять говорили, что божественные близнецы ожили и со своими зверьми бродят по горам. А значит – быть беде.

– Я привыкла слышать, что в Хаюганне народ не из трусливых, – поддела брата Гинта.

– Так оно и есть, да ведь всегда найдутся две-три заполошные старухи, которые постараются напугать кого-нибудь ещё. Стыдно признаться, но мне самому в последнее время всякие мысли в голову лезут... Ты уже слышала про железных птиц? Одну я и сам видел, когда ездил в Улламарну. Она летела далеко, над пустыней. В сторону гор. Тамошние жители говорят, что иногда эти «птицы» летают и в обратном направлении. Неспроста всё это.

– Беды нам, действительно не миновать, Зимир. Но поддаваться панике не стоит. Мы придумаем, как поскорее с ней справиться. Теперь и у Эрлина есть железные птицы.

– Почему люди боятся близнецов? – спросил Эрлин. – Здесь тоже, как и в Улламарне, считают, что один из них должен быть злым? Надо придумать новую легенду. Красивую и с хорошим концом. Может быть, она и окажется правдой. По-моему, это вовсе не близнецы. Это божественные супруги. Например, солнечный бог и лунная богиня… Почему ты хмуришься, Гинта? Тебе не нравится? Ну тогда пусть будут сын воды и дочь земли. Три тысячи лет они стояли заколдованные – обращенные в камень, а потом ожили, чтобы помочь людям. Мне кажется, я сам являюсь героем древней легенды, для которой осталось придумать хороший конец. Три тысячи лет назад я сделал что-то не то. Сейчас я родился снова и, может быть, сделаю как раз то, что надо.

– Ты о чём? – встрепенулся Зимир.

– Вы, наверное, удивитесь, но я кое-что знаю о своих прошлых жизнях. Три тысячи лет назад я был Вальгамом.

– Тем самым? – округлил глаза Суран, младший из сыновей Сахима.

– Эрлин, тебе уже не восемь лет, – сказала Гинта. – Тебе уже восемнадцатый пошёл. Судьба каждого человека по-своему необычна. Стоит ли рассуждать о своём предназначении, если ты даже не знаешь, что именно ты должен сделать…

– Я должен что-то найти в пещере белой горы, похожей на замок. Возможно, сперва мне следует найти того сантарийского колдуна, который стащил мои чертежи. Не исключено, что он тоже родился вновь и нам суждено встретиться. И окончательно выяснить отношения.

– О чём это ты? – Зимир озадаченно уставился на Эрлина, потом перевёл взгляд на двоюродную сестру.

Гинта молча повернулась, быстрым шагом вышла из зала на террасу, а оттуда бегом кинулась в сад. Она нашла укромное место в цветнике и села на низенькую скамеечку среди аксов, лепестки которых тускло желтели в наступающей темноте. В саду уже кое-где горели фонари. Здесь их не было, но тётя Зилла отыскала её довольно быстро.

– Пойдём в дом, детка. С ужином сегодня и так припозднились.

Гинта не ответила, и Зилла присела рядом, обняв её за плечи.

– Ты же знаешь, нет ничего случайного. Вы всё равно должны были встретиться.

– Он рассказал вам?

– Да. А тебе не мешало бы рассказать ему о себе. Гинта, чего ты боишься? Он не Вальгам, а ты не Диннувир. Вы совсем другие люди. Вы лучше и в чём-то мудрее тех. Он не станет тебя ненавидеть. В конце концов, ещё неизвестно, кто там был прав, а кто виноват. Вы, Эрлин и Гинта, ни в чём друг перед другом не виноваты, но ваши судьбы связаны, и бесполезно пытаться разрубить этот узел.

– Ты права, тётя, – подумав, согласилась Гинта. – И дедушка так же считает… Я расскажу Эрлину всё. Может, это и к лучшему. Может, у него хоть пропадёт желание на мне жениться.

– Вот как? – подняла брови Зилла. – А ты действительно этого не хочешь?

– Я хочу, чтобы это было по любви.

– Любовь иногда приходит со временем.

– А иногда не приходит, – сказала Гинта, вставая. – Я расскажу ему, но не сейчас.

Разговор состоялся на следующий день. Гинта предложила Эрлину прогуляться до водяного святилища. Она закончила свой рассказ, когда они подошли к берегу Наугинзы.

– Это всё, что я знаю. О Вальгаме, о Диннувире, о проклятии.

– Диннувир, – медленно повторил Эрлин. – Ральд не упоминает этого имени. Он говорит просто – сантарийский колдун... Или мудрец. Он употребляет древневаллонское слово альдан, которое можно перевести и так, и так. Возможно, где-то он называет и имя, но книга же сильно обгорела… Но Ральд вообще осторожен с именами. Может, он так и хотел – чтобы я узнал это имя от тебя. И всю эту историю. Глядя на тебя, я уже не хочу связывать имя Диннувир с такими словами, как «враг» и «предатель». Ты же видишь, наши судьбы были связаны задолго до нашего рождения. Наша встрече не случайна, и мы должны быть вместе…

– Перестань! – Гинта отступила назад, когда Эрлин попытался взять её за руку.

«Пользуется тем, что мне трудно устоять, – подумала она с досадой. – Он же знает, как я к нему отношусь. Наверное, я должна радоваться, что судьба подбрасывает мне такое счастье – быть с тем, кого я люблю и о ком мечтают самые блестящие красавицы Валлондорна… Если не всей Сантары. Если бы он действительно хотел быть со мной… Ради меня самой».

– Гинта, однажды ты сказала, что желания и личные привязанности не должны иметь решающего значения для того, кто облечён властью. И ещё ты говорила о долге правителя перед подданными…

– Не читай мне нравоучений.

– Я всего лишь повторяю твои слова. До сих пор я считал, что слова у тебя не расходятся с делом. Но похоже, свою гордыню ты ставишь выше интересов и своих, и моих подданных… Послушай меня, пожалуйста. Наш брак был бы очень удачным политическим шагом…

– И одновременно красивой сказкой, которая понравится и валлонам, и сантарийцам.

– Вот именно, – невозмутимо подтвердил Эрлин. – Это поможет им окончательно сблизиться, преодолеть давнюю вражду. А мы с тобой вдвоём… Да мы горы свернем! Если ты действительно желаешь мне добра, то кого бы ты мне посоветовала взять в жёны? Рону? Мильду? Линтею? Ингиару? Или ещё какую-нибудь дурочку? Однажды ты сказала, что я прирожденный правитель. И я поверил. Мне нужна такая