Дипломатическая академия - Алексей Урусов

— Что это?

— Стройка. Через полгода будет, вооон строится, детский приют. Дальше, за временным забором, объекты второй очереди — детский сад для приютских детей, бассейн, спортзал. Ещё дальше — третья очередь. Но с нею пока не очень понятно.

— Денег не хватает? — спрашивает Мищерская. Впервые в её глазах мелькает интерес.

— Мозгов, — отвечаю я. — Я привык к спартанскому образу жизни и меня это всегда удовлетворяло. И как должен выглядеть хороший приют, имею довольно смутное представление. А брать кого-то со стороны… Мне нужен человек, которому я бы мог доверять и который поможет создать такой приют.

Показываю альбом с эскизами будущих зданий и в целом — территории приюта.

— Вот это и есть прогулка, можно возвращаться, — вновь садимся в машину и по гравийной дороге уезжаем от стройки. Пока нас не было, в кафе рядом с нашим столом установили приставные столики с буклетами. Демонстрирую их княжне, она начинает листать. По ходу что-то обсуждаем. Вижу, что Мария Андреевна заинтересовалась, так как с каждой перевёрнутой страницей вопросов всё больше.

— А это что? — спрашивает она.

— Каталог мебели, выпускаемой семейством Воронихиных. Я договорился с ними, что они будут делать всю мебель; с этим бы тоже поторопиться. Следующий буклет — загородная база под Дмитровом, где дети смогут бывать на выходных. Ещё один — дворец в Крыму, который к лету будет готов встретить детей; там тоже идут работы.

— Планов и работ, я смотрю громадьё. И размаха шаги саженьи…*** — декламирует княжна.

Посмотрев на меня спрашивает: — От меня-то что Вы хотите?

Я машу рукой, и официант тут же подаёт две папки, передаю одну княжне, комментирую: — Меня бы устроил первый вариант контракта. Вы становитесь директором приюта. Я полагаю, что в нём будет порядка ста двадцати детей. Вы содержите два небольших приюта, их можно переселить сюда, всё расходы я возьму на себя и тогда детей будет около ста восьмидесяти. Для Вас будет построен дом рядом. Зарплата — княжны. Но контракт предполагает, что Вы будете придерживаться княжеского этикета; я не настаиваю на Вашем появлении в свете, но обязательны автомобиль, водитель, охранник, секретарша, соответствующая одежда и в целом образ жизни.

— Вы говорили, что летом дети поедут в Крым на отдых. Мои дети тоже туда попадут? — заинтересованно спрашивает княжна.

Я отрицательно кручу головой: — В приюте не будет ваших и не ваших. Все дети — ваши, и все — равны между собой. Как и все, кто будут приходить к нам позже.

— Такой приют — это громадная работа, — задумывается она. — Столько людей набрать надо.

— Да, это в самом деле проблема. Но Вы же знаете множество достойных специалистов, которые реально любят детей, а не кормятся на них. Я мало чем смогу помочь, я пока смог найти только директора по воспитанию — Карпинскую. Ну и она кое-кого подобрала.

— Любовь Карпинскую? — с интересом спрашивает княжна и увидев мой согласный кивок, удивлённо пожимает плечами: — Я думала, она умерла. Как-то тихо исчезла. Я даже с ней познакомиться не успела…

Москва. Кремль.

— Заходи, Володь, заходи, — Николай Петрович улыбнулся сыну, заглянувшему к нему в кабинет. — И я с тобой отвлекусь, пусть рука отдохнёт, а то болит — с утра до вечера всякую хрень подписываю непрерывно. Тайная канцелярия обзор по Первозванову прислала. Вместе и пролистаем.

Наследник сел, открыл папку, вторую передал отцу: — О как! На первой странице: заключил контракт с княжной Марией Андреевной Мищерской.

— Это не есть хорошо, — нахмурился император. — В глазах аристократии он много потеряет, так как княжна Мищерская имеет сомнительную репутацию.

— Не думаю, — заупрямился сын. — Андрей очень грамотно всё организовал. Вон, текст контракта, что передали на регистрацию; он там очень чёткие рамки прописал для княжны.

Император поднял глаза на сына и тот, поняв его кивок, ответил: — Девятая страница, середина.

— Я так понимаю, — прищурил глаз Владимир Николаевич, — он предложил забрать в строящийся приют всех детей, что она опекала. А она ведь надрывалась, чтобы деньги на них найти. А взамен она будет директором его приюта и зацени формулировку, — улыбнулся наследник, — «вести себя подобающим образом в соответствии со статусом, принятым в обществе, чтобы не давать прессе дополнительной возможности для критики».

— Каков крючкотвор, а? — рассмеялся Николай Петрович. — Думаю, это его юристы накрутили. И не уверен, что Мищерская его послушает. Норовистая она больно и себе на уме, — засомневался император.

— Уже послушалась. Ездит на «Волге», с охранником и секретаршей, платья меняет каждый день. Косметика, украшения, все дела…– Тут ещё, — продолжил наследник. — На мартовском балу у Андрея отбоя от девушек не было. И в академии вокруг него много разных непонятных особ вьётся.

— У него же летом стажировка намечается за рубежом? — задумался император. — Вот до лета и надо его взять под своё крыло. А то в этих южных странах — солнце, море, песок. Обрюхатит кого, а он верующий, за ребёнка будет до конца стоять, прибегут с девушкой, бухнутся в ноги родителям. А учитывая, сколько у него всякого имущества и перспективы заоблачные, даже графы и князья не из первой сотни согласие дадут. И тогда это будет проблемой даже не для нас с тобой, а для империи: по крови он — Романов, а если супруга не просто из дворян, а хотя бы урождённая баронесса, то это уже заявка на боковую ветвь монаршего рода. И устойчивости империи это не добавит.

— Тут ещё в сводке от тайной канцелярии, — перелистнул страницу Владимир Николаевич, — Фёдор Константинович Романов интересовался у ректора Дипакадемии Юры Куракина возможностью перевода его младшей дочери из МГУ в РИДА на второй курс экономики.

— В ту же группу, где Андрей учится, — расхохотался Николай Петрович. — Обкладывают дядья Первозванова; они же Андрея со всеми внуками — ровесниками познакомили. Теперь вот девушку к нему подводить будут. Надо, надо