"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Каким образом? — удивленно воскликнула Алиса и взглянула на князя. В ее глубоких голубых глазах он впервые увидел… надежду. Теперь только бы не спугнуть.

— Схватим того, кто придет за кулоном, — Воронцов присел рядом с девушкой, уловив легкий аромат ее цветочных духов. — Дальше — допрос. Поверьте, в сыске умеют разговаривать с мерзавцами.

— То есть… вы будете ловить бандита на… живца? Так, вроде, это называется? — губ Алисы коснулась улыбка — видимо, напряжение отпускало.

А князь невольно подумал, что с улыбкой она становится еще притягательнее. Воронцов поднялся, решил изучить еще материалы про обсидиан, взял с тележки толстую папку о черном камне и направился к другому концу стола. Подальше от Горской, от ее завораживающих глаз.

— Верно, — усмехнулся Максим. — Но живцом может быть и не сам обладатель кулона.

«Было бы здорово зажать Орден с разных сторон: с одной — Александр, с другой — Алиса Арсеньевна. Поломка портала как раз отвлекла княгиню и ее приспешника Лебедева. Вопрос в другом: решится ли Алиса Арсеньевна довериться мне?» Князь взглянул на девушку — она уже читала книгу, которую он перед ней положил.

«Пусть подумает сегодня, а завтра я намекну, что времени на удачную операцию остается все меньше», — решил Максим и погрузился в чтение о свойствах обсидиана.

Глава 12

Когда часы показали половину четвертого, князь оторвался от чтения.

—Алиса Арсеньевна, к сожалению, я вынужден оставить вас. Дела, — Воронцов поднялся. — И вам бы посоветовал заканчивать.

—Я не задержусь, — пообещала я, стараясь не обращать внимания на слишком внимательный взгляд князя. — Даже если я останусь в библиотеке на всю ночь, то не успею прочитать все, что принес служащий. Ваше сиятельство, если у меня есть пропуск, могу я завтра утром посетить архив без вас? — осторожно поинтересовалась я, наблюдая, как Воронцов снимает с вешалки пальто.

—Конечно, если у меня получится, то завтра встретимся в библиотеке, — у двери Максим задержался, обернулся. — Алиса Арсеньевна, и прошу вас, будьте осторожны.

Голос его прозвучал с такой внезапной, неподдельной тревогой, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Воронцов вышел, плотно притворив за собой дверь, а я сидела и слушала звук его шагов, чувствуя, как кулон на груди пульсирует сильнее обычного.

«Он догадывается, что „Сердце Феникса“ у меня, и, возможно, знает о кулоне даже больше, чем показывает. А еще предлагает помощь. Довериться? Что я теряю? А вдруг… Максим и правда поможет».

Кулон отозвался вибрацией, будто соглашался со мной.

Я вернулась к чтению, но мысли возвращались к Максиму.

«Если все пойдет не так, как нужно, то я могу ведь снова вернуться…» Сжала кулон, ощущая пальцами его жар. «Огонь моя сила, и с каждым днем я чувствую, как становлюсь сильнее. Но об этом князю говорить необязательно».

Сейчас главное — информация. Я осторожно, словно прикасаясь к раскаленному железу, открыла папку с грифом «Секретно». Бумаги внутри пожелтели от времени, некоторые осыпались по краям, и мне приходилось переворачивать листы с величайшей осторожностью, боясь повредить хрупкую бумагу. Казни, расследования, доносы — все это было описано сухим канцелярским языком, но за каждой строчкой вставала чья-то трагедия.

Первое, что бросилось в глаза, — даты. Сто пятьдесят лет назад, восемьдесят, сорок… Донесения шли неравномерно, словно кто-то фиксировал лишь те случаи, которые считал особо важными.

Я углубилась в чтение, и чем дальше, тем холоднее становилось у меня внутри. Дела о магах огня — так это называлось в документах. Сотни имен, многие из которых я встречала в генеалогиях угасших дворянских родов. Их обвиняли в ереси, в связях с темными силами, в попытках подорвать устои государства и церкви. Магов пытали, затем наносили удар клинком из обсидиана, после… сожжение.

Читать протоколы допросов оказалось тяжелее всего. Особенно те, которые вели инквизиторы:

«Вопрос: Признаете ли вы, что принадлежите к роду, издревле практикующему огненную магию, запрещенную церковью и государством?

Ответ: Я признаю, что во мне течет кровь моего рода. Но я не причинял вреда людям.

Вопрос: Лжете. Свидетели видели, как в вашем присутствии самовозгорались свечи, а пламя в камине плясало, повинуясь вашей воле.

Ответ: Это было непроизвольно. Я не управлял огнем, он сам откликался на мои эмоции.

Вопрос: Кровь ваша — проклятие, которое необходимо выжечь. Назовите имена других выживших членов вашего рода, и, возможно, Творец смягчит вашу участь.

Ответ: Моя семья погибла, я остался один.

Вопрос: Прекратите врать! Ваша сестра бежала и скрывается под чужим именем. Где она?

Ответ: Я не знаю. И даже если бы знал — не сказал бы вам, палач в рясе».

Я перечитала эти строки трижды, прежде чем осознала их смысл. Братство планомерно уничтожало магов огня. Не осталось никого… Мы, Каравеллы, выжили благодаря хитрости прадеда, и все равно нас нашли.

Дальше шли описания пыток. Сухие, протокольные строки, от которых у меня потемнело в глазах. «После третьего применения обсидианового артефакта допрашиваемый потерял сознание. Магический фон снизился до нуля». «После пятого применения допрашиваемый не реагирует на огонь свечи, поднесенной к коже. Магические способности, по-видимому, полностью подавлены. Теперь можно нанести удар обсидиановым ножом».

Я закрыла папку, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Они пытали… обсидианом, выжигая магию. А потом… Я смотрела на пожелтевшие листы и не могла пошевелиться. Слезы текли по щекам, но я их не замечала. Так было жаль всех. И как же в этот момент я возненавидела Братство Пепла. Они сожгли магов без жалости, как и меня.

«Сердце Феникса» горело теперь почти нестерпимо, словно разделяло мою боль и ярость. Я положила ладонь на грудь, где под платьем прятался артефакт, и почувствовала, как жар разливается по телу, наполняя силой.Воздуха не хватало — стены кабинета давили, потолок нависал, а перед глазами все еще стояли сухие строчки протоколов. Оставаться здесь я больше не могла. Вскочила так резко, что стул едва не опрокинулся, и, хватая ртом воздух, почти выбежала в коридор. На улицу. Немедленно. Чтобы вдохнуть свежего воздуха и ощутить себя… живой.

Выйдя из библиотеки, я увидела Журина. Он стоял у входа, осматривая прохожих, а при моем появлении оживился.

—Алиса Арсеньевна! Едем в гостиницу?

Я кивнула и позволила усадить себя в карету. Всю дорогу до «Трактира Ветра» я молчала, глядя в окно на кутавшихся прохожих. Ветер