Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Карету резко тряхнуло на очередной колдобине, но Лебедев даже бровью не повел.

—Задача такова: раскрутить священника на разговор о смерти техника. О том, что тот рассказал на исповеди. О приказах архиерея Валериана. Всё, что удастся вытянуть, — записать. Понял?

—Понял, — голос Нюхача прозвучал глухо, но твердо. — А если священник упрется?

Советник усмехнулся — холодно, одними уголками губ.

—Тогда пусть давит на жалость. Или на страх. Есть же в твоей команде люди с подвешенным языком. Если же совсем ничего не выйдет… — Павел выразительно взглянул на собеседника. — Пусть пригрозит, что церковное начальство узнает о его слабости к выпивке. Никодим этого боится пуще смерти.

Нюхач снова кивнул, принимая информацию к сведению.

—Предупреди своего человека, — добавил Лебедев, когда карета остановилась на темной улице, где Нюхачу полагалось выйти. — Если мы получим признание Никодима… — Он сделал паузу, глядя прямо в глаза собеседнику. — Орден не поскупится.

Нюхач уже взялся за ручку двери, но замер.

—А если сорвется? — спросил он.

Лебедев откинулся на спинку сиденья, поправил бобровый воротник.

—Тогда ты лично проследишь, чтобы твой поверенный больше никому ничего не рассказывал. — В его голосе не было угрозы — только констатация факта.

Нюхач резко обернулся, и в его глазах мелькнуло понимание — не страх, нет, а именно осознание правил игры, которые он принял в тот момент, когда впервые согласился работать на советника.

—Доложу, если что. Но сорваться не должно.

—Доложи. — Лебедев кивнул на прощание. — Ступай.

Дверца кареты захлопнулась, и экипаж тронулся, увозя советника в ночь. Лебедев, оставшись один, позволил себе наконец расслабиться. Усталость тяжелым грузом осела в плечах, он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как мерное покачивание кареты убаюкивает, усыпляет бдительность. Но мозг продолжал работать, перебирая варианты, прокручивая в голове возможные развития событий. Операция входила в решающую фазу. Если всё получится, Валериан получит неожиданный удар оттуда, откуда не ждет. Лебедев усмехнулся своим мыслям. Архиерей слишком долго чувствовал себя в безопасности, слишком уверовал в свою неуязвимость. Пора напомнить ему, что даже у Братства есть слабые места. Воронцов завтра доставит Горскую к княгине, а там… уже выяснится, что за кулон у девицы.

Глава 13

Собор Всемилостивого Творца в Мирограде тонул в сером свете осеннего дня. Солнце, пробиваясь сквозь плотную завесу облаков, скупо золотило купола, но внутри, под высокими сводами, царил привычный полумрак, в котором тонули древние фрески и терялись шаги редких посетителей. Пахло ладаном, воском и сыростью — вечными спутниками старых каменных стен.

Архиерей Варфоломей стоял у окна в своих личных покоях, расположенных в северной башне собора. Отсюда открывался вид на Соборную площадь, где суетливо сновали горожане, спешащие по своим делам. Жизнь текла своим чередом, не подозревая о том, какие страсти кипят за этими толстыми стенами.

—Владыка, — раздался голос за спиной.

Варфоломей не обернулся. Он знал, кто вошел: шаги инока Ираклия архиерей научился различать среди многих других за годы знакомства.

—Подойди, — велел архиерей, не поворачиваясь. — Посмотри на них. На этих людей. Они думают, что их жизнь — в их руках. Что они сами решают свою судьбу. Они не ведают, что каждому из них уже вынесен приговор — или спасение, или погибель. Волю Творца никому не изменить.

Ираклий приблизился, встал чуть позади, как того требовал этикет. Он был бледен после долгой дороги из Веретьева, но держался прямо, с той особой внутренней собранностью, которая отличала лучших агентов Братства.

—Владыка, я прибыл с докладом, как вы приказывали.

Варфоломей наконец обернулся. Взгляд его темных глаз был тяжелым, испытующим. Он указал на кресло у небольшого стола, где уже были приготовлены чай и легкая закуска — знак внимания к утомленному дорогой послушнику.

—Садись. Рассказывай. Как прошло твое путешествие в усадьбу? Я хочу услышать подробности.

Ираклий опустился в кресло, но сидел на самом краешке, готовый в любой момент вскочить. От предложенного чая отказался, видимо, торопился доложить.

—Владыка, всё сделано, как вы велели. Я добрался до усадьбы «Каменная Роза» и сумел войти в доверие к Горским. Представился иноком, идущим на богомолье, помог им, когда сломалось колесо. Меня пустили переночевать.

Варфоломей кивнул, жестом велев продолжать.

—Ранним утром я решил спуститься в подвал дома, пока все спали. Мой учитель, инок Агафон, рассказывал, что видел там на стене золотого феникса. Только навстречу мне попалась девица — возможно, искала что-то, связанное с прошлым рода. А когда возвращалась, мы с ней и столкнулись. Вот тогда я решил проверить ее огнем. Девица странно себя вела, будто была не в себе, а я, как бы ненароком, приложил ее ладонь к свече, чтобы она очнулась.

Архиерей подался вперед. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

—И?

—Я схватил ее за руку и поднес к пламени свечи. — Ираклий говорил тихо, но архиерей слышал отчетливо каждое слово. — Девица упал без чувств от боли, а я бросился за помощью. Когда я вернулся с одним из слуг, ее уже не было.

Варфоломей медленно откинулся на спинку кресла. Лицо его оставалось бесстрастным, только пальцы сильнее сжали подлокотники.

—Значит, Искра тлеет. Не разгорелась, но тлеет.Кровь Каравелла все равно даст о себе знать. — Он помолчал, обдумывая услышанное. — А что с ларцом? Ты оставил его в мастерской?

—Да, владыка. Ларец с глушителем передан подмастерью под предлогом поломки. Стены мастерской я окропил составом, как вы велели. Если там вспыхнет огонь, пламя будет таким, что не оставит ни единого шанса.

Варфоломей удовлетворенно кивнул, но в глазах его не было торжества — только усталая решимость.

—Хорошо. Ты все сделал правильно. Теперь о главном. — Он поднялся, прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Девица сейчас в Мирограде. Вместе с отцом остановилась в «Трактире Ветра». Сегодня князь Воронцов отвез ее в Императорскую библиотеку.

Ираклий удивленно вскинул брови:

—Воронцов? Тот самый, что…

—Да. Тот самый, что служит Ордену. Или делает вид, что служит. — Варфоломей поморщился. — Это сейчас не важно. Важно другое: я чую, что Орден что-то затевает, и не удивлюсь, если они хотят похитить Горскую. А если она попадет к ним в руки — мы проиграем. Девица станет их оружием.

Ираклий молчал, обдумывая сказанное архиереем.

—Что мне делать, владыка? — спросил он наконец, поднимаясь.

—Пока останешься в