Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая

губах. Здесь не было зеркала, зато Джейн считывала себя кончиками пальцев – возможно, не только лицо, но и душу, стараясь вникнуть, какой она оказалась к моменту, когда путь подошёл к концу.

Снаружи раздался тихий клич Куаны, и Джейн приоткрыла парусину, пропуская его в фургон.

– Не ожидал, что тебя оставят без присмотра. За нами тоже никто не стал следить.

– Я бы не обольщалась, – покачала она головой.

– Я и не собираюсь.

Куана обвёл Джейн внимательным взглядом, даря ей молчаливую поддержку. Она ответила ему трепетной улыбкой, а потом бережно взяла его ладони в свои.

– Я беспокоюсь о нарушенном табу… Как оно сказывается на тебе?

– Поначалу я ощутил сильный отток сил, – честно признался индеец. – Теперь слабость уже не так сильна – душа и тело привыкают. Есть и дурная весть: я больше не слышу своего духа-покровителя. Неизвестно, временно это или необратимо.

Ахнув, Джейн начала было говорить, но Куана просительно приложил палец к её губам. Развивать нерадостную тему он не захотел.

– Таабе, ты не будешь в обиде, если я оставлю тебя на время? Найду Карлу Гутьеррес. Она по-прежнему утаивает какую-то нерадостную весть, и чутьё говорит мне, что пришло время выяснить истину.

Джейн встревоженно стиснула пальцы. Ей вспомнился сон о печальной участи Чони, поэтому она молила всех духов, чтобы он не был вещим.

– Конечно, не обижусь. Только… Задержишься на чуть-чуть? Всего пару секунд…

Она понимала, что в её просьбе мало смысла. Теперь, когда они уже здесь, в Долине Смерти, бежать некуда – пора встретить судьбу лицом к лицу. Они сами выбрали этот путь, но оттого не менее отчаянно хотелось цепляться за мгновения тишины – за мгновения, когда два любящих сердца бьются рядом не в пылу битвы, а в нежных объятиях; за мгновения, когда не надо противостоять злу, а можно просто прижаться друг к другу.

– Задержусь и дольше, если нужен тебе, – улыбнулся Куана.

Что бы ни происходило вокруг, он оставался её опорой, прибежищем, мужчиной, который с первой встречи заставил сердце биться быстрее. И это не менялось.

Джейн подняла взгляд на него и прошептала:

– Пожалуйста…

«Обними меня» – так она хотела завершить просьбу, но ей не пришлось озвучивать вслух то, чего жаждала душа, потому что Куана знал её душу лучше неё самой. Не успели слова сорваться с губ, как он уже шагнул ближе, протягивая руки, прижимая к себе подобно птице, что крыльями укрывает птенцов от невзгод. Джейн ощутила горячую ладонь на своей щеке. Его пальцы нежно огладили кожу. Втянув носом запах сухих трав, Джейн мысленно перенеслась в день знакомства с Куаной. Уже тогда этот аромат зачаровал её, но она и вообразить не могла, как много он будет для неё значить.

Влечение. Тепло. Дом. Любовь.

Он лёгким сладким шлейфом следовал за индейцем, где бы тот ни ступал, и Джейн шла вместе с ним. За плечами у них с Куаной осталось много дорог, впереди – неизведанное, и лишь в одном не приходилось сомневаться: она будет его солнцем, что бы ни случилось. Джейн закрыла глаза. Сейчас она не стремилась быть сильной, не хотела держать на своих плечах вес тяжёлой ноши. Она наслаждалась объятиями любимого. Его тёплое дыхание касалось лба, губы шептали что-то нежное в макушку. «Вот бы этот миг длился бесконечно…» – Джейн крепче обвила ладонями спину Куаны, вдыхая глубже. Индеец не раз говорил о том, как важно порой замедлять шаги. Теперь же само время, казалось, замедлило свой ход, давая им шанс согреть друг друга. «Духи, только бы он простил меня за то, что тьма Уолтера слишком прочно оплела моё сердце», – беззвучно взмолилась Джейн. Понимая, что теперь Куана не скоро решится оставить её одну, она со вздохом выпуталась из объятий.

– Не стану больше тебя задерживать.

– Я вернусь к тебе, – пообещал он.

Но спустя несколько минут, после того как Куана ушёл, за Джейн явился Норрингтон.

* * *

Уолтер продолжал разыгрывать из себя радушного хозяина. Он созвал всех, чтобы продемонстрировать главную гордость этих мест – золотые прииски, притом никак не отреагировал ни на отсутствие Куаны, ни на протест Ральфа, который собирался найти колонистов.

– Ничего не навязываю, – снисходительно усмехнулся Уолтер. – Рано или поздно каждый увидит то, что должно.

Место, куда он привёл остальных, лишь на первый взгляд напоминало обычную пещеру. Едва глаза привыкли к полумраку, Джейн разглядела, что ко многому здесь приложил руку человек. В глубину коридора уходили рельсы; на стенах виднелись чёткие, выверенные сколы, явно оставленные киркой или подобным инструментом; пол был заставлен деревянными лотками, наполненными песком и мелкими камнями. Кое-где, если присмотреться к содержимому внимательнее, поблёскивали крупицы золота. Скользнув по ним не слишком заинтересованным взглядом, Джейн обернулась к Уолтеру. С трудом протолкнув в лёгкие спёртый, насыщенный пылью воздух, она спросила:

– Это и есть твоя святая святых?

– Не впечатлены?

Она пожала плечами.

– Пожалуй, обход Долины Смерти можно было начать и с чего-то более зрелищного.

Уолтер рассмеялся. Его смех причудливо искажался, отталкиваясь от низких каменных сводов.

– Я помню, что алчность вам не свойственна, мисс Хантер. Большинство людей с вами не согласилось бы, поэтому для них – да, это сердце Долины. Её пульс. Сосредоточие смысла.

Он зачерпнул песок и высыпал его снова, заставляя частицы золота сверкать. Джейн, следя за действиями Норрингтона, не заметила, что остальные путники отстали, свернув в другой коридор.

– Неужели вы не видите в этом никакой магии? – поинтересовался Уолтер.

– В затхлых тесных шахтах? Горбатиться всю жизнь и найти лишь пару жалких крупиц…

Её фразу прервал донёсшийся откуда-то издалека вопль: «А-а-а! Отдай! Это моё!» Сразу следом раздался выстрел. Из-за эха звук многократно усилился. Уолтер обхватил Джейн за запястье.

– Началось! – его глаза загорелись нездоровым блеском. – То, ради чего смертные стекаются сюда, минуя любые препятствия, то, что притягивает их с неодолимой силой. Стоит им вкусить этот плод, как назад дороги уже нет.

Он властно потянул Джейн за собой. Она только сейчас заметила, что рядом нет ни Маргарет, ни Уильяма, ни Джереми, ни Ривза, но было поздно: Уолтер волок её с такой силой, что оставалось лишь перебирать ногами, чтобы поспеть за ним. Наконец, они оказались в очередном ответвлении шахт. На полу валялся незнакомый Джейн человек с простреленной головой; над ним, стоя на коленях, склонился другой. Смотрел мужчина не на труп, а на какой-то предмет в его руках. Вокруг толпилось ещё несколько людей, среди которых Джейн заметила Эдвина и Неда.

– Что там у тебя, Марвин? – окликнул Уолтер.

Склонившийся над трупом мужчина дёрнулся как от пощёчины. Болезненно худой, бледный, с длинными руками и ногами, он