МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

Сержант Осклабби преподавал этот раздел лично, что показалось мне странным лишь позже, когда выяснилось, что сам он лишь поверхностно знаком с методами, которые нам предстояло освоить. В качестве своих демонстраторов (то есть жертв) он выбрал братьев Мух и с огромным удовольствием показал нам всем, что в рукопашном бою размер не имеет значения, со впечатляющей легкостью швыряя и пиная их обоих, или, иными словами, они действительно у него летали!

Хотя за всем этим было очень забавно наблюдать, я не мог отделаться от мысли, что урок, который он пытался преподать нам, вонял сильнее, чем «Реалистичная собачья какашка с естественным ароматом, которая надолго прилипает к вашим рукам», с которой я был так хорошо знаком. Я имею в виду, неужели он действительно думал, что способен обмануть кого-то своей болтовней о том, что «размер не имеет значения». Не нужно быть гением, чтобы понять: размер может существенно повлиять на разницу во мнениях физического типа, поскольку один честный бой обычно демонстрирует этот факт достаточно наглядно, чтобы убедить даже самых тупоголовых умников. Единственный случай, когда умение побеждает размер, это если мелкий противник чересчур шустрый, а большой наоборот… не говоря уже о том, что он неуклюж и, возможно, у него стеклянная челюсть. Если же они равны по навыкам, то большой парень, если того захочет, может приготовить из маленького парня клубничное варенье. Вот почему профессионалы контактных видов спорта, не говоря уже о таких громилах, как мы с Нунцио, имеют внушительные габариты. И это вовсе не потому, что наши работодатели считают, что мы обходимся им дешевле, если рассчитывать затраты из расчета «за фунт веса», а потому, что мы обычно побеждаем.

Конечно, даже если принять концепцию «мастерство важнее размера», в логике сержанта все равно зияет явный изъян. Помните, как долго я говорил о том, что нужно для того, чтобы обучить кого-то владению длинным луком? (Нет, это не тест… Я просто спросил.) Что ж, еще больше времени требуется на то, чтобы обучить кого-то навыкам рукопашного боя. Намного дольше. Думать, что кто-то вроде нашего славного Пчелки может за один день освоить достаточно приемов, чтобы эффективно противостоять одному из братьев Мух, пусть даже неопытному, – это курам на смех.

В общем, мне было ясно: хотя он и заявил, что мы якобы готовимся к бою с врагом, на самом деле он продемонстрировал лишь пару-тройку приемов, которые помогут нам остаться в живых в неизбежных драках в баре, ибо драки эти неким естественным образом тяготеют к людям в форме, когда те пытаются тихо и мирно выпить в окружении гражданских лиц в свободное от службы время. Проще говоря, нас учили махаться с неумелыми задирами из числа штатских, желательно пьяными вдрызг, а не с прошедшими огонь, воду и медные трубы бойцами на поле боя.

– Конечно, эти приемы позволят вам уничтожить безоружного противника!.. – сказал сержант Осклабби, что опять-таки вводило в заблуждение, поскольку ни один из демонстрируемых им ответных ударов не был достаточно смертельным, чтобы отправить противника на тот свет. Это лишь укрепляло мою уверенность в том, что мы, похоже, будем использовать их только против мирного населения.

– …однако сражаться с ВООРУЖЕННЫМ противником – это совсем другое дело! К счастью, у нас есть ЭКСПЕРТ, который продемонстрирует, как это делается! Гвидо! Вперед и в центр!

– Я, сержант? – Я растерянно моргаю, так как не ожидал, что меня вызовут.

– Да, ты, – говорит сержант, оскалив в улыбке все имеющиеся у него зубы. – На стрельбище ты озвучил мнение, что убивают людей только придурки. Что ж, вот твой шанс показать всем, как можно «мягко» заставить врага подчиниться, когда он пытается тебя убить.

Излишне говорить, что меня ничуть не волнуют его подначки, но раз уж меня вызвали, у меня нет иного выбора, кроме как шагнуть вперед на свободное пространство, используемое для демонстраций. Мое беспокойство усиливается, так как сержант делает знак капралу Шкетту и тот бросает ему короткий меч. Да-да, настоящий короткий меч… с острым кончиком и очень острой режущей кромкой.

– А меч, он тут при чем, сержант? – спрашиваю я.

– Я же сказал, это будет демонстрация боя с вооруженным противником, – ухмыляется он. – Мы сейчас сделаем следующее: я попытаюсь убить тебя, а ты попытаешься остановить меня, не убивая.

– …а если нет?

– Тогда, боюсь, у нас произойдет небольшой «несчастный случай на тренировке», если, конечно, ты не предпочтешь сдаться прямо сейчас и признаешь, что ты не прав.

Излишне говорить, что я получил свой нынешний высокий пост телохранителя не потому, что уклонялся от драк. Более того, меня больше всего беспокоил вовсе не меч, поскольку это не что иное, как длинный нож, а с ножами я имел дело достаточно часто.

– Да я-то всегда готов, – пожимаю я плечами. – Но причина в другом: при этой демонстрации можно ненароком задеть унтер-офицера, что, как я помню из нашего урока по военному уставу, категорически запрещено.

Улыбка сержанта мгновенно тускнеет, и я понимаю: он ждал, что я откажусь от рискованной затеи, когда закидывал мне этот крючок. К несчастью для нас обоих, осознание этого приходит поздновато и не приносит нам никакой пользы.

– Можешь не волноваться, рекрут, – говорит он, хотя я замечаю, что его голос звучит довольно натянуто. – Даже если тебе повезет и ты заденешь меня, ты сейчас действуешь по приказу, поэтому никаких обвинений предъявлено не будет.

Это все, что мне нужно было услышать. В качестве последней меры предосторожности я оглядываюсь на Нунцио, стоящего в очереди, и он едва заметно кивает.

– Твой кузен сейчас не сможет тебе помочь. Гвидо! – рявкает Осклабби, обретая немного уверенности. – Это строго между нами.

Я переглянулся с Нунцио вовсе не поэтому. У меня нет проблем с тем, чтобы плыть по течению, и я очень легко адаптируюсь, когда начинает играть музыка, и я – один из танцоров.

– Мне просто было интересно, – говорю я, пожимая плечами. – Приятно знать, что вы знаете, что я буду лишь выполнять приказ. Вопрос в том, знает ли об этом вон тот офицер.

Но сержант не дурак, и я вовсе не ожидаю, что он клюнет на старую шутку «за вашей спиной кто-то есть», но он на нее клюнул. Лишь намного позже я узнал, что сержанты действительно не жалуют офицеров. То есть им удобнее управлять армией, если только поблизости нет офицера. Так или иначе, Осклабби начинает выворачивать шею, пытаясь обнаружить офицера, о котором я говорю, и когда его голова отворачивается от