МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

Братья Мухи на удивление меткие стрелки. Каждый из них не только поражает цель при каждом выстреле, но и поддерживает плотный разброс попаданий площадью всего в две ладони. Однако, понимая, что цели находятся достаточно близко и в них можно попасть даже камнем, эта демонстрация меткости не произвела на меня должного впечатления. С другой стороны, сержант Осклабби, похоже, искренне ими доволен.

– Приятно посмотреть, как вы обращаетесь с этим оружием! – громко говорит он, чтобы все могли его услышать. – Кто вообще научил вас, ребята, так стрелять?

– Папаня, – усмехается Шу Муха. – Возможно, вы слышали о нем. Его еще называют Слепень.

– Однако маманя стреляет еще лучше, – добавляет его брат. – Не зря ее прозвали Шершнем.

В этот момент я перестал следить за разговором, потому что у меня от этого разболелся живот и еще потому, что Нунцио поманил меня, призывая отойти с ним в сторонку.

– У нас проблемы, – говорит он, что не удивительно, поскольку, зная его так хорошо, как я, я вижу, что он обеспокоен.

– Это какие?

– Пчелка, – говорит он, ведь именно так мы привыкли называть нашего юного мага. – Сомневаюсь, что он смог бы попасть в широкую стену сарая, будь он даже внутри.

Я украдкой взглянул через его плечо, и, надо сказать, очень вовремя, чтобы увидеть, как Пчелка выпускает стрелу. Та летит в молоко, на пятнадцать футов от мишени плюс-минус миля. Капрал стоял с ним рядом, во всю мощь глотки давая ему полезные советы.

– Вижу. Не то чтобы ему придется много стрелять, учитывая, что он маг.

– Может быть, и нет, – пожимает плечами Нунцио, – но мы все должны сдать сегодня зачет, иначе наша группа застрянет тут… или ты забыл?

– Это может быть проблемой, – киваю я. – Разве у него нет заклинаний или чего-то такого, что могло бы его выручить?

Мой кузен закатывает глаза и с отвращением фыркает.

– Шутишь? Он знает только два вида заклинаний, и ни одно из них не поможет ему на огневом рубеже.

– Два вида? Это какие же?

– Во-первых, «развей», они позволяют ему видеть сквозь чары маскировки.

– От них ему пользы ноль, – признаю я. – Какие у него еще есть чары?

– «Навей», – морщится Нунцио, – это не что иное, как чары маскировки, которые использует Босс, только с дурацким названием.

– Значит, все, что он может, это замаскироваться самому и видеть сквозь маскировки других, – говорю я, прокручивая это в уме.

– Вот и я о том же. И ничего, что помогло бы ему получить сегодня зачет.

– Может, да, а может, и нет, – задумчиво говорю я. – Послушай меня. Ты, часом, не сможешь остаться с ним наедине на пару минут?

– Без проблем. Когда он отстреляется, ему придется подождать, пока снова наступит его очередь. Тогда я смогу его перехватить. А в чем дело? У тебя есть идея?

– Угу, – ухмыляюсь я. – Просто убеди его использовать чары маскировки… как он их там называет? Ах да, «навей», чтобы поменяться с ним местами. Тогда ты сдашь норматив вместо него, после чего размаскируешься, и никто ничего не узнает.

– Ну не знаю, – говорит Нунцио, потирая подбородок. – Капрала нам, может, и удастся провести, но вот сержант – тот парень сообразительный. Возможно, он заметит, что с Пчелкой что-то не так.

– Я в нужный момент постараюсь отвлечь сержанта. Только будь осторожен и не стреляй слишком метко, а лишь средненько, чтобы просто сдать норматив. Понятно?

Потом в ожидании реализации плана заняться особо нечем. Наконец капралу надоело орать на нашего юного мага, и он отправил того с линии на «перекур», пока он сам не даст отдыха своей уставшей глотке.

Стараясь не пялиться слишком пристально, я краем глаза наблюдаю, как Нунцио обнимает Пчелку за плечи и заводит с ним серьезный разговор, при этом небрежно уводя его за палатку, что служит складом оружия, а потом и вовсе из поля зрения. Спустя, казалось бы, невыносимо долгое время Пчелка появляется снова, шагая размашистым шагом, который мне слишком хорошо знаком, и я понимаю: сила разума и логики вновь восторжествовала. Я жду, пока он подойдет к линии огня для еще одной попытки, а затем начинаю отвлекать внимание.

– Ты слишком усердствуешь, Паучок, – говорю я громко, подходя к этой особе, стоящей в дальнем конце огневой линии от Пчелки. И она, и Майжук попадают в яблочко лишь изредка; чаще их стрелы летят в молоко.

– Ты слишком напрягаешь левую руку, тебе нужно немного расслабиться и просто взять оружие вот так. И полегче со спусковым крючком. Просто используй кончик пальца, а не пытайся полностью охватить им спусковой крючок. В противном случае каждый раз, когда будешь делать выстрел, ты отклонишь его влево от мишени.

– Так?

– Да, но только…

– КАКОГО ЧЕРТА ТЫ, ПО-ТВОЕМУ, ДЕЛАЕШЬ?!

Было приятно узнать, что я был прав в своей оценке точки кипения сержанта Осклабби. До сих пор мы с Нунцио старались проводить обучение других новобранцев вне его поля зрения и слышимости, дабы не ставить под удар начальственный авторитет, коим он так дорожит. Я догадываюсь, что эта открытая демонстрация ему не понравится, и моя догадка попадает точно в цель. По идее, мне следует радоваться, но когда он приближается ко мне, я вынужден бороться с малоприятным чувством, что это была не самая мудрая тактика.

– Гвидо просто дал мне пару советов, как обращаться с этой штуковиной, сержант, – невинно говорит Паук. Ее вежливые манеры – свидетельство на горьком опыте усвоенного ею урока: злить сержанта Осклабби без надобности себе дороже.

– О, так теперь Мухобой еще и знаток стрельбы из арбалета? – рычит сержант, наводя на меня перекрестие. – Возомнил, что обучит меткости лучше меня или инструкторов по стрельбе, не так ли?

Следя за этим с большим вниманием, я, тем не менее, вижу через его плечо, как замаскированный под Пчелку Нунцио производит квалификационный выстрел… прямо под носом капрала, которому куда интереснее наблюдать за мной и сержантом, чем следить за тем, что происходит на его конце стрельбища.

– Почему бы тебе просто не показать нам, насколько хорошо ты владеешь этим оружием, исполняющий обязанности командира взвода Гвидо, – говорит Осклабби, выхватывая арбалет у Паука и пихая его в мои руки. – Если ты сможешь сдать норматив, я, так и быть, возможно, не разжалую тебя в рядовые.

Мне не раз угрожали разного рода эксперты – в буквальном смысле, так что эта попытка сержанта меня припугнуть не вызвала у меня желаемой дрожи в коленках. Во всяком случае, возникает соблазн намеренно провалить эти выстрелы и