МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

уважения к тем из вас, кто в настоящее время тратит большую часть своего времени или времени вашего ребенка на обучение в колледже, я воздержусь от комментариев о том, какая система, по моему мнению, лучше подходит для передачи знаний, не говоря уже о реальной жизненной ценности этих передаваемых знаний, и ограничусь простым наблюдением, что армейское обучение нельзя назвать ни бессмысленным, ни бесполезным, более того, вам платят, пока вы учитесь. Конечно, все могло бы обернуться совсем иначе, если бы другие корпорации помимо владельцев предприятий быстрого питания взяли на себя задачу активно участвовать в обучении своих сотрудников… но это совершенно другая отрасль и явное отступление от рассматриваемой темы, а именно армейской подготовки.) По большей части у нас с Нунцио не было претензий к занятиям. Более того, мы даже находили их исключительно информативными. Вы, наверное, в курсе, что в Синдикате делают упор на индивидуальную тактику или разборки типа «все против всех», как это обычно бывает в засадах, поэтому обучение бою отдельными подразделениями стало для нас по-настоящему новым опытом. Конечно, нам было нелегко принять тот факт, что все эти приемы когда-нибудь нам действительно пригодятся.

Во-первых, как я уже упоминал ранее, работа телохранителем обычно включает в себя засады и то, что в спорте известно как «обманная защита», что вызывает у нас серьезные сомнения в том, что боевые действия строем пригодятся нам в нашей гражданской жизни по окончании службы. Хотя бы потому, что для подобных маневров мы будем испытывать острый недостаток теплых тел. Сомнительно также, что те, кто устроит внезапную вечеринку, дадут нам достаточно времени на то, чтобы собрать необходимое количество теплых тел, поскольку единственная цель их засады – застукать нас с нашими тактическими штанами на щиколотках.

Во-вторых, и это более важно, было неясно, как мы должны использовать эту тактику в армии. Видите ли, на тот момент ни для кого не было секретом, что армия Поссилтума является самой многочисленной и лучше всего оснащенной силой в Пенте, поэтому лишь немногие королевства или города осмеливались вопреки своим мизерным шансам противостоять ей на поле боя, где применялась тактика боя отдельными подразделениями. Как следствие, когда она приходила в новый район, реальных боевых действий велось крайне мало, а любое мало-мальское противодействие больше походило на подпольное сопротивление типа «ударь им в спину» или «перережь им глотки, пока они спят». Поскольку боевой строй абсолютно бесполезен в борьбе с такого рода мелкими диверсиями, нам было трудно понять, почему мы вынуждены тратить так много времени на его изучение.

Тем не менее сержант Осклабби не счел нужным спросить нашего совета относительно содержания программы нашего обучения, поэтому мы избавлены от малоприятной необходимости придумывать, как поделиться с ним своим мнением, не задевая его чувств.

Точно так же, когда нам объясняют, что мы должны научиться маршировать, поскольку это «лучший способ перебросить группу солдат из одной точки в другую за кратчайший период времени», нам не дают возможности задаться вопросом: кто именно – армия в целом или сержант в частности – учитывали преимущества быстрого перемещения?

Хотя в ходе нашего обучения всплывает множество подобных моментов сомнительной логики, есть только один момент, к которому мы относимся серьезно. Хотя мы прилагаем огромные усилия к тому, чтобы это отклонение от армейского мышления не стало очевидным, в один прекрасный день, когда мы находимся на стрельбище, оно наконец выскальзывает и попадает в фокус общественного внимания.

Армия заставляет нас тренироваться с арбалетами… и это понятно. К сожалению, время овладения навыком стрельбы из длинного лука с любой степенью мастерства в боевой ситуации весьма значительно, что делает его сомнительным предметом изучения в рамках базовой боевой подготовки. С пращами дело обстоит еще хуже, если не сказать полный швах: прежде чем вы достигнете приемлемого владения корявой штуковиной, наибольший шанс нанести травму с помощью этого оружия – это удавить себя ею в попытке запулить камень в примерном направлении цели. Однако даже самые физически ущербные из слабаков могут достичь минимального уровня эффективности при обращении с арбалетом всего за один день. Думаю, именно по этой причине армия выбрала именно этот вид оружия, чтобы познакомить новобранцев с тонкостями метательного боя.

– Вы заметите, что в этом упражнении вы будете стрелять по полноразмерным мишеням в виде человека, – говорит сержант Осклабби, уже подробно проревев о мерах безопасности на стрельбище и правильном обращении с оружием. – Армия предпочитает, чтобы вы тренировались именно на них, а не в стрельбе в яблочко, поскольку это лучше подготовит вас морально и эмоционально к ведению огня из оружия по живому противнику. В любой момент выполнения данного упражнения вы всегда должны помнить: манекен, стоящий перед вами, – это живой враг, который хочет убить вас; и должны вести себя соответствующим образом. Все меня поняли?

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

Теперь взвод дружно выдает верный ответ. Кстати, чтобы его освоить, им потребовалось всего несколько дней тренировок. Мы с Нунцио тоже вступаем в нужный момент, хотя на этом этапе можно было бы задать кое-какие вопросы.

Например, хотя идея использования таких мишеней сама по себе интересна и, возможно, даже прекрасна, за все те годы, что я вращался в мафиозных структурах, я ни разу не видел противника, который сделал бы вам одолжение и стоял неподвижно, на открытом воздухе, в вертикальном положении, широко расправив плечи и одновременно пытаясь вас пристрелить. Он скорее предпочтет скрючиться или распластаться за укрытием или будет постоянно перемещаться, намеренно отправляя вам сообщения с той целью, чтобы свести к минимуму ваши шансы укокошить его прежде, чем он сам пришлет вам последний привет. В свете вышесказанного мысль о том, что вы умеете стрелять лишь потому, что способны посылать стрелы или дротики в соломенное чучело любой формы, показалась мне опасным случаем чрезмерной самоуверенности, которую отнюдь не следует поощрять. Однако я промолчал об этом, полагая, что это лишь первый раунд ознакомления солдат с их оружием, а о серьезной подготовке речь пойдет позже.

Вскоре взвод распределяется вдоль линии огня, по очереди посылая в мишени стрелы, в то время как сержант и капрал бродят взад-вперед позади них, хвалят старательных и орут на нерадивых. Я заметил, что этот стиль управления объединяет армию и Синдикат, а именно убеждение, что если как можно громче орать на кого-то, кто делает что-то неправильно, в результате он сделает это правильно. Мы с Нунцио держимся в сторонке от первой группы стрелков, так как нам нет причин бояться, что мы не пройдем этот конкретный тест. Вместо этого мы сосредотачиваем