МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

тем самым соскочить с крючка лидерства, на котором, как я уже отмечал ранее, мне не особенно приятно болтаться. Тем не менее, мои профессиональные способности подверглись открытому сомнению, причем перед юбкой, даже если это всего лишь Паук. Кроме того, Нунцио уже сдал за Пчелку норматив, так что никаких стимулов растягивать это развлечение у меня нет.

Я удостаиваю арбалет лишь беглого взгляда, поскольку у меня слабый желудок, когда дело касается некачественного оружия. Это явно изделие правительственных подрядчиков, и он имеет такое же сходство с изготовленным на заказ оружием от Лоло, каким я обычно пользуюсь, как пахотная кляча с чистокровным рысаком. Не обращая, однако, на это внимания, я, зажав стрелу в зубах, одновременно взвожу арбалет: упираюсь его прикладом в живот и обеими руками оттягиваю тетиву назад (что быстрее, чем использовать для того же действия ножное стремя), опускаю стрелу в желоб перед натянутой тетивой и быстро произвожу выстрел.

Неудивительно, что стрела попадает в правое плечо манекена.

– Не сказать, что высший класс, но неплохо, – признает Осклабби. – Однако точность была бы выше, если бы ты стрелял с плеча, а не с бедра. Попытка выпендриваться приведет лишь к…

К тому времени, как он зашел так далеко в своей критике, я уже перезарядил арбалет и произвел второй выстрел, снова работая от бедра.

Этот выстрел с шипением попадает в цель не дальше, чем на расстоянии двух пальцев от первого.

Сержант захлопнул рот с такой скоростью, что слышно, как клацнули его зубы, что является вполне ожидаемой реакцией, и молча наблюдает, как я произвожу третий выстрел, образующий аккуратный треугольник с первыми двумя.

– Не фонтан, – раздается насмешливый писк Нунцио. Он уже сбросил обличье Пчелки и вернулся к нашей группе. – Я ведь предупреждал: если ты и дальше будешь наобум давить на спуск, то никогда не научишься меткости!

– Да ты что?! – огрызаюсь я, не на шутку раздраженный тем, что моя работа подвергается критике. – Посмотрим, как ты справишься с этой штукой!

Я бросаю ему арбалет. Он ловит его одной рукой и с прищуром рассматривает крепления.

– Государственные подрядчики, – говорит он тем же тоном, каким объявляет, что наступил на нечто органическое и неприятное. – Это точно не работа Лоло!

– Стрелы такие же прямые, как бильярдный кий в баре, – говорю я, сообщая ему остальные плохие новости. – Но, как говорит Босс, «умей пользоваться тем, что имеешь». Верно?

Нунцио корчит мне рожу и делает три выстрела, как и я, от бедра. Я отмечаю, что хотя он, чтобы избежать путаницы, и ведет огонь в другое плечо манекена, его группировка попаданий ненамного лучше моей.

– Ладно, просто оружие хреновое… на этот раз, – признает он, возвращая арбалет Пауку. – Однако если бы мы работали на большее расстояние, я все равно думаю…

– Минуточку, вы двое!

Мы тотчас переключаем внимание на сержанта, во-первых, потому, что он чем-то расстроен, а во-вторых, что мы ведем этот конкретный спор уже много лет и крайне сомнительно, что когда-нибудь пришли бы к согласию, даже продолжай мы нашу дискуссию и дальше.

– Что вы пытаетесь здесь замутить?

– В чем дело, сержант? – спрашивает Нунцио, выражая недоумение, которое мы оба чувствуем. – Два попадания из трех засчитываются, верно?

– В чем дело? – Осклабби улыбается, показывая чересчур много зубов, что явно дурная примета. – Такая плотная группировка попаданий означает, что вы оба отлично владеете оружием. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но сдается мне, что вам ничто не мешало целиться в любую другую часть мишени?

– Э-э-э… разумеется… сержант.

– Тогда почему же ты выстрелил манекену в плечи, а не в голову или грудь?

– Тогда бы я его убил, – выпаливаю я, не успев толком подумать.

– НО ТЫ ДОЛЖЕН УБИТЬ ЕГО! НА ТО ТЫ И СОЛДАТ!

Теперь, задним умом, я понимаю: мне следовало подыграть ему, но он застал меня врасплох, и о себе тотчас дают знать старые привычки, полученные в Синдикате.

– За каких дешевых стрелков из бара вы нас принимаете? – рычу я ему в ответ. – Я и Нунцио – профессионалы! Убить кого-то может любой придурок, но требуется УМЕНИЕ, чтобы оставить их в таком состоянии, в каком они смогут платить за крышу, ИЛИ передавать вам информацию… ИЛИ…

– Мой кузен хочет сказать, – подает голос Нунцио, быстро вставая между нами, – что ранение врага выводит из боя трех противников вместо одного, поскольку кто-то же должен вынести его в…

Это была хорошая попытка, но боюсь, что он немного опоздал. Сержанта уже не остановить.

– Ты называешь обученных солдат Поссилтума придурками? – орет он и обходит Нунцио, чтобы снова наброситься на меня. – Кто ты такой? Какой-то там ПАЦИФИСТ?

– Как… ты… меня… назвал?.. – спрашиваю я своим самым вкрадчивым голосом, какой зарезервирован у меня только для особых случаев.

На тренировочной площадке вокруг нас внезапно все замирает, за исключением Нунцио, который, удивленно присвистнув сквозь зубы, отступил назад.

Что-то в моем голосе или то, как я выпрямился в полный рост, должно быть, включило у сержанта инстинкт самосохранения, потому что внезапно он нервно оглядывается по сторонам, как будто пытаясь найти дверь запасного выхода.

– ЧТО ВЫ ВСЕ ТУТ СТОЛБОМ СТОИТЕ?! – рявкает он, переключая внимание с меня на собравшуюся вокруг нас толпу. – ВЫ ДОЛЖНЫ ЗАНИМАТЬСЯ БОЕВОЙ ПОДГОТОВКОЙ! ПОШЕВЕЛИВАЙТЕСЬ! БЫСТРО!

Эта пауза дает мне время взять себя в руки, и, немного остыв, я решаю, что эпизод подошел к концу. Однако, похоже, у сержанта напоследок есть для меня несколько слов.

– Гвидо! – говорит он достаточно громко, чтобы я мог его услышать, не глядя ему в лицо.

– Да, сержант?

– Сейчас не время и не место, но мы продолжим этот разговор позже.

То, как он это сказал, не было ни вызовом, ни угрозой, просто констатацией факта.

Глава 5

Когда я путешествую, меня никто не узнает… И мне это нравится!

С. Кинг[27]

Мы с Нунцио тщетно пытались понять, что именно – под смешным названием «ужин» – положили нам на тарелки, когда рядом с нами плюхнулась Паук. Мы немного этим удивлены, поскольку обычно во время ужина мы предоставлены сами себе, но причина ее настойчивости не заставила себя долго ждать.

– Вы, ребята, из Синдиката, не так ли, – говорит она. Ни тебе «привета», ни «доброго вечера».

Еще во вступлении я упомянул, что мы в целом не очень-то любим, чтобы нам задавали вопросы, а этот конкретный вопрос под полным запретом.

– А ты что же, легавая? – автоматически выпаливает в ответ Нунцио.

Этот вопрос необходимо взять на вооружение всем, чей заработок зависит от нелегальной деятельности. И