Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

— Я пойду, — сказал Артур. — Я могу притвориться, что у меня есть разрешение на выход. У меня есть родственники в городе. Никто не удивится, если я уйду на ночь.

— Ты не пойдёшь один, — сказала я. — Мы пойдём вместе. Но не все. Только те, кто сможет остаться незамеченным.

Я посмотрела на Шашлыка. Он сидел у двери и смотрел на меня. Я чувствовала его спокойствие. Он был готов идти за мной куда угодно. Даже в самое логово врага.

— Мы с Шашлыком пойдём, — сказала я. — Артур — с нами. Зара и Алиса — остаются в Академии. Если мы не вернёмся через три часа — вы идёте к Крайду. Не к Гаррету, не к другим наставникам. Только к Крайду. Он знает правду.

Они кивнули. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная решимость. Мы делали это. Мы шли в самое сердце тайны.

— Тогда завтра, — сказала я. — Завтра мы узнаем, куда он ходит.

--

Ночью я не могла уснуть.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и слушала дыхание Шашлыка. Он спал у моих ног, его бока ровно вздымались и опускались. Он был спокоен. Он доверял мне. Я смотрела на него и думала о том, как он изменил мою жизнь. Тогда, в лесу, я просто хотела спасти раненого зверя. Я не знала, что он станет моим якорем. Моей опорой. Моей семьёй.

Я думала о том, что мы делали. О том, как мы следили за Теоном. О том, что мы собирались сделать завтра. Это было опасно. Это было безумно. Но это было необходимо.

За окном светили две луны. Фиолетовое небо было чистым, и звёзды мерцали, как россыпь бриллиантов. Я смотрела на них и думала о том, что где-то там, в другом мире, моя мама смотрит на такое же небо. Только оно голубое. И она не знает, что я жива.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не тоска. Не печаль. А решимость. Я не могла вернуться домой. Я не могла сказать маме, что я жива. Но я могла сделать этот мир лучше. Я могла остановить того, кто убивает студентов. Я могла защитить тех, кто стал моей семьёй.

Я повернулась на бок и погладила Шашлыка по голове. Он открыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл. Он был здесь. Он был рядом. И этого было достаточно.

— Завтра будет новый день, — прошептала я. — И мы справимся.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

--

Утро было холодным. Небо затянули тучи, и моросил мелкий дождь — такой же, как в тот день, когда я услышала голос Теона. Я стояла у восточных ворот вместе с Артуром. Шашлык сидел рядом, его шерсть намокла, но он не обращал на это внимания. Он был готов.

Мы ждали.

И когда начало смеркаться, мы увидели его. Теон вышел из восточной башни, быстро прошёл по дорожке к воротам, перекинулся несколькими словами с привратником и вышел за пределы Академии. Он двигался уверенно, как человек, который делал это сотни раз.

Мы двинулись следом. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Мы знали, что он профессионал. Он мог заметить нас, если мы подойдём слишком близко. Но мы были студентами. Мы были невидимыми. Мы — те, кого не замечают, пока они не сделают что-то важное.

Теон шёл по улицам города. Он не оглядывался. Он не проверял, не следят ли за ним. Он просто шёл — уверенно, быстро, как будто знал, куда направляется.

Мы следовали за ним. Шашлык бежал рядом, его лапы почти бесшумно ступали по мокрым камням. Артур держался чуть позади, стараясь не привлекать внимания. Я чувствовала, как дождь стекает по моему лицу, смешиваясь с капельками пота. Сердце колотилось где-то в горле.

Теон свернул в узкий переулок, затем в другой, и остановился у старого, обветшалого дома. Он достал ключ, открыл дверь и скрылся внутри. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.

Мы остановились на углу, глядя на закрытую дверь.

— Что это за место? — спросил Артур. Его голос был тихим, но я слышала в нём напряжение.

— Я не знаю, — сказала я. — Но я знаю, что мы должны узнать.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодное возбуждение. Мы нашли его. Теперь нужно было понять, что он там делает.

— Мы ждём, — сказала я. — Мы ждём, пока он выйдет. И потом мы решим, что делать дальше.

Мы ждали. Дождь усиливался. Шашлык фыркал, отряхивая морду, но не отходил от меня. Артур стоял рядом, его лицо было напряжённым. Я видела, как он сжимает кулаки, как его плечи напряжены.

Прошло несколько часов. Стемнело. Город затих. Мы стояли в тени и ждали, когда Теон выйдет. Но он не выходил. Только свет в окне горел тускло, как свеча в ночи.

— Он, наверное, останется там до утра, — сказал Артур. — Как обычно.

— Тогда мы тоже останемся, — сказала я. — Мы должны узнать, что он там делает.

Мы ждали до рассвета. Холод пробирал до костей, но я не чувствовала этого. Я смотрела на дом и ждала. Шашлык прижимался ко мне, согревая, и я чувствовала его дыхание на своей руке. Он не уходил. Он был со мной.

Когда небо начало светлеть, дверь открылась. Теон вышел. Он выглядел уставшим, но довольным. Он закрыл дверь, оглянулся по сторонам и направился обратно.

Мы не двинулись с места. Мы ждали, пока он скроется за поворотом.

— Идём, — сказала я, когда он исчез. — Мы должны посмотреть, что там.

Мы подошли к дому. Дверь была заперта. Но окно на первом этаже было приоткрыто. Артур подошёл к нему, осторожно заглянул внутрь.

— Там ничего нет, — сказал он. — Пустая комната. Только стол и стул.

— Тогда зачем он сюда приходил? — спросила я.

Артур пожал плечами.

— Может быть, он встречался с кем-то. Может быть, он просто хотел побыть один. Может быть, это его тайное убежище.

Я смотрела на дом. Я чувствовала, что он что-то скрывает. Что-то важное. Но я не знала, что именно. Я смотрела на пустое окно, на закрытую дверь, на старые камни, которые видели столько тайн.

— Мы вернёмся сюда завтра, — сказала я. — И мы узнаем, что он делает в этом доме.

--

Когда мы вернулись в Академию, я чувствовала себя вымотанной, но странно довольной. Мы сделали первый шаг.