Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

протягивала ей кулон с белым камнем, но лицо у матери было чужое – смугловато-бледное, властное, пугающе неподвижное, пронзительно-светлые глаза смотрели прямо в душу. Иногда ей снился давний детский сон – будто она лежит в какой-то пещере и умирает. Над ней склонилась эта странная незнакомка с тёмным, светлоглазым лицом, и Амнита не знает, чего от неё ждать – добра или зла. И вообще непонятно, добрая она или злая, молодая или старая. Женщина без возраста… А может, богиня? Как и тогда, в детстве, Амнита больше всего боялась хоть чем-то выдать свой страх. Малейшее проявление слабости – и она умрёт… Нет. То, что с ней случится, хуже смерти. Когда этот навязчивый сон повторился третий раз, Амнита заговорила с таинственной незнакомкой.

– Кто ты? – спросила она. – Что ты от меня хочешь? Ты богиня?

– Это ты богиня, – раздался ответ. – Это ты держишь весы, на одной чаше которых жизнь, а на другой смерть. Страх перед смертью не спасает от гибели. Не бойся. Не поддавайся страху.

Лицо незнакомки исчезло, словно растаяло. Амнита осталась одна в полутёмной пещере. Теперь она точно знала, что умрёт, но смерть не пугала её. Она казалась ей дверью в какую-то другую жизнь, в которой она непременно будет счастлива.

– Осторожней с Трёхликой, – сказал Араннум после очередной её неудачной попытки сделать мост с Камой. – Это коварная богиня. А сейчас она особенно опасна. Близится час, когда она, быть может, сумеет стать полновластной хозяйкой Эрсы. Мы надеемся, что этого не случится, но надежда тает по мере того, как мы приближаемся к концу цикла. Бледная богиня уже давно с нетерпением ждёт часа своего торжества, и тому, кто посмеет вмешаться в её планы, придется иметь дело с могущественным противником.

– Кама может стать полновластной хозяйкой Эрсы? – удивилась Амнита.

– Если точнее, это будет царство Камы и Маррона. Царство живых камней. Но создать его способна только она.

– Но как?

– Значит, ты совсем ничего не знаешь? – помолчав, спросил Араннум.

– Учитель, если я не знаю того, что должна знать, то расскажи мне.

Амнита была потрясена, когда Араннум поведал ей о том, что может произойти с Эрсой в конце этого цикла.

– Это известно амнитанам и ещё кое-кому из нумадов, – сказал учитель. – Обещай, что не будешь говорить об этом в присутствии непосвящённых. Мы не вправе сеять панику. Мои ученики ещё не нумады и тоже ничего не знают.

– Я тоже ещё не нумада, но мне ты рассказал. Почему? Что ты обо мне знаешь, учитель? Всю жизнь меня преследует какая-то тайна. Родители хранили её от всех, в том числе и от меня. О своей связи с Трёхликой я догадалась ещё в детстве, но почему она выбрала меня? И почему сейчас она меня отвергает? Что это – проклятие или благословение?

– Тебя выбрала судьба. А судьба тяготеет и над богами.

– И для чего же я избрана? В чём моё предназначение?

– Этого пока не знает никто, но пугаться не надо. Людей всегда страшит неизвестность, но порой всё заканчивается гораздо лучше, чем, казалось бы, можно было ожидать. Похоже, с Трёхликой ты связана с самого рождения. Потому она и вернула тебя к жизни, когда ты умирала.

Араннум рассказал Амните, как родители принесли её в горное святилище Камы. Они должны были оставить её там, но инкарна Айданга, нарушив правило, вернула её отцу и матери. Теперь Амнита знала, откуда у неё амулет с лунным камнем. Она была уверена, что Гинте всё это известно и уже давно. Она встречалась с Айдангой. Наверняка, та рассказала ей и об угрозе, которую таит в себе Трёхликая. Амните всегда казалось, что Гинта знает о ней больше, чем она сама… Но почему она молчала?

«Я не имела права об этом говорить, – сказала Гинта, когда Амнита мысленно связалась с ней после беседы с Араннумом. – Ведь это тайна, в которую посвящены даже не все нумады».

«Отговорки, – думала Амнита. – Она просто щадила меня. Хотела подольше от всего этого уберечь. Да и что она могла мне сказать? Никому, даже инкарне, неизвестно, какую я должна сыграть во всём этом роль. Я сама должна это выяснить. Только вот как?»

Последний раз, пытаясь сделать мост с Камой, Амнита попала на какую-то странную ангаму. Как потом выяснилось, ни Араннум, ни его знакомые амнитаны не бывали в этом мире. Амнита очутилась в довольно унылом городе с гладкими серыми мостовыми и серыми от пыли деревьями вдоль дорог, по которым без конца сновали большие и маленькие тайпы. Было здесь и что-то наподобие дромы. На многих улицах серебрились тонкие рельсы, а по ним, позванивая, легко катились красно-жёлтые вагоны. Амнита сразу поняла, что этот мир достаточно цивилизован. Но до чего же однообразны были здешние постройки. Амниту поразило количество одинаковых серых домов, похожих на сундуки со множеством квадратных окошек. Но люди ей понравились. Среди них было немало симпатичных, красиво и элегантно одетых. Некоторые даже казались весёлыми. Амнита не моста понять, как можно чему-то радоваться, живя в столь унылом месте. Смотрители Валлондорна не потерпели бы такой грязи на улицах, таких обшарпанных стен… Впрочем, люди всегда найдут, чему порадоваться. Если их миру не грозит гибель, у них есть возможность сделать его лучше. Интересно, что это за мир? Что за ангама? И кто открыл ей врата? Амнита даже не поняла, почему она почувствовала смутную тревогу. Она хотела сделать мост с родной ангамой, но у неё не получилось. Тут она испугалась по-настоящему. Врата были закрыты. Что делать? Может, попросить помощи у кого-нибудь из местных колдунов… Но есть ли они тут? Амнита пока не решалась сделать своё нафао проявленным. Звёздные нумады предпочитали путешествовать по чужим мирам невидимыми. Никогда не знаешь, где и с чем столкнёшься, так что лучше, как говорил младший из учеников Араннума Асхат, «без особой нужды не светиться». Амнита попробовала заговорить кое с кем из прохожих, но люди её не слышали. В наоме голос звучит глухо, а вокруг было довольно шумно.

«И чего я привязалась к этому городу? – подумала Амнита. – Может, в этом мире есть места и получше. И люди не такие глухие…»

Её внимание привлекло внезапно вспыхнувшее светлое пятно. Перед глазами сразу встала полузабытая картинка детства. Позолоченный подсвечник на камине в отцовском кабинете... Он так же сиял, когда на