Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

«Приятный цвет», – подумала Амнита.

Валлонские поэты сравнивали волосы красавиц со сверкающим серебром. Такие волосы они, наверное, сравнили бы с золотом. Обладательницу этого «золота» нельзя было назвать красивой, но она выделялась в толпе. Может быть, отстранённым выражением лица? Она как будто мысленно разговаривала с кем-то. Не исключено, что здесь это тоже умеют. Хотя бы некоторые.

Незнакомка была невысокая и щуплая. Сперва она показалась Амните совсем юной, но, приблизившись к ней, она наткнулась на её взгляд – усталый и зрелый. Даже можно сказать, тяжёлый, что как-то не вязалось с её хрупким обликом. Амнита присмотрелась повнимательней и заметила на лбу и переносице женщины вертикальные морщинки. Незнакомка была одета в изрядно потёртые синие брюки и свободную блузу с расстёгнутым воротом. Амнита не удивилась, увидев на тонкой загорелой руке маленький квадратный механизм, показывающий время. В конце концов, тайпы у них тоже похожи на те, что ходят по Валлондорну. И железная дорога…

Тут Амнита заметила, что зеленовато-серые глаза незнакомки смотрят прямо на неё. Неужели ей посчастливилось встретить колдунью? Но почему эта странная маленькая женщина видит её? Амнита не проявляла своё нафао. Однако незнакомка действительно её видела. Она смотрела на неё в упор и как будто даже не удивлялась.

– Помоги мне! – взмолилась Амнита. – Я не знаю, почему я сюда попала, и не могу вернуться в свой мир. Это мир голубого солнца и двух лун. Наше солнце – самая крупная звезда между созвездиями Цветок, Стрела и Ллир.

Амнита поймала себя на том, что говорят по-валлонски.

«Наверное, лучше на танумане», – подумала она, но говорить ей больше не пришлось. Женщина смотрела на неё и улыбалась. Как улыбается мать, когда ребёнок сбивчиво и бестолково пытается объяснять ей то, что она и так знает. Амнита вдруг поняла, что ей надо просто успокоиться, сосредоточиться и сделать мост. И всё получится.

Араннум уже волновался. Она отсутствовала слишком долго.

– Ещё раз предупреждаю тебя – осторожней с Трёхликой, – нахмурился нумад, выслушав рассказ Амниты. – Это она отбросила тебя так далеко. Хорошо, что ты вообще не затерялась где-нибудь в глубинах Энны. Я не знаю, куда ты попала. Скорее всего, этот мир очень далеко от нас.

– Но он очень похож на наш. Даже колдуны есть, только вот искусство их там явно не в чести. Вид у моей спасительницы отнюдь не процветающий. И вообще… По-моему, она очень одинока. С удовольствием забрала бы её с собой. Жаль, что нельзя перемещаться в плотном теле.

– Если у неё хватило могущества вернуть тебя домой, вряд ли она нуждается в твоей помощи, – улыбнулся Араннум.

– Говорят, даже боги иногда нуждаются в помощи людей.

– Бывает и такое. Бывает даже, что один человек спасает целую ангаму. Учитель рассказывал мне о звёздном нумаде по имени Гараман, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти далёкую от нас ангаму Тейлу. Этот Гараман жил задолго до Великой Войны, что-то около четырёх тысяч лет назад. Никто, кроме него, не мог сделать мост с ангамой, которую он назвал именем своей давно погибшей возлюбленной Тейлы. Гараман был великим амнитаном, перед ним открывались врата многих миров, и никто не понимал, почему он так любит бывать на маленькой холодной ангаме без каких-либо признаков разумной жизни. Почти половину её площади покрывали снега и льды, растительность выглядела убогой по сравнению с лесами и садами его родной Эрсы, а его всё время тянуло на Тейлу, как будто родина его была там. Когда Гараман узнал, что Тейле грозит гибель от столкновения с огромной глыбой льда – это был обломок гигантского амнилита, он решил во что бы то ни стало спасти ангаму. Для того, чтобы сдвинуть Тейлу с прежнего пути, он соединил своё нафао с её телом. Он на какое-то время стал её душой и разумом и заставил её изменить орбиту. Для того, чтобы такое сделать, надо обладать огромным могуществом, но после этого надо успеть освободиться. Гараман не успел. Слишком большим и плотным было это тело. Оно цепко держало его душу, пока она не погрузилась в сон. Гараман попросту растворился в Тейле. И вот что удивительно. Спустя некоторое время там появилась разумная жизнь. Как ты уже знаешь, в разных мирах это происходит по-разному. Никто точно не знает, как это произошло на Тейле. После Гарамана побывать там удалось только Кайрату, учителю Саннида. От Саннида я и узнал, что рассказал, побывав на Тейле, Кайрат. Он встретил там необыкновенно красивых существ. Они почти как люди, только гораздо выше нас и холоднокровные. Кожа у них очень плотная, почти как у свидов, но гладкая и приятная на ощупь. Серебристого оттенка. Они все стройные, сильные, длинноногие. Самцы и самки немного отличаются по строению, но наружных половых органов у них нет. Кайрат так и не понял, каким образом они размножаются. Волосы у них растут только на голове – густые, очень жёсткие, блестящие, как металл, в основном волнистые. Стригут они их редко и все ходят с роскошными длинными шевелюрами. Все они отлично сложены и двигаются с необыкновенным изяществом. Их голоса звучат намного гортанно, но приятны на слух. Они сильны, но совершенно не воинственны. А главное – умеют общаться посредством передачи мыслей и обладают способностью улавливать смысл чужой речи. Кайрату тоже удалось понять их язык. Он не побоялся проявить перед ними своё нафао и говорил с ними. Они называют себя гараманами – в честь своего первого царя. У них есть легенда, которая гласит: добрые боги создали прекрасный мир и населили его красивыми и счастливыми существами, а злые боги холода и мрака погубили на ангаме всё живое, покрыли землю снегами и льдом. Но потом пришёл бог со звезды и принёс огонь. Солнце они называют просто звездой. Огонь растопил снега, и проснулись те, кто долго спал в глубоких ледяных могилах, оцепенев от холода. Этот звёздный бог по имени Гараман отогрел их, вдохнул в них жизнь. Он стал их царём, а в жёны взял красавицу Тейлу. Свой мир эти существа называют каким-то длинным словом, но у них есть женское имя Тейла. Себя они, как я уже говорил, называют гараманами. Вот и пойми, откуда они знают имя эрсийского нумада, который спас их ангаму от гибели, и её прежнее название, а если точнее, имя возлюбленной