Газлайтер - Григорий Володин

— Приятного аппетита, ребята, — мысленно одобряю я, наблюдая за сценой глазами Ломтика.

В голове проносится жесткая, почти безэмоциональная мысль: Сами виноваты, морхалы. Вас ведь никто не принуждал оставаться под пятой финнов, которые годами вас истребляют и унижают. А предложенный мной вассалитет не приняли, гордо отказавшись от моей протянутой руки. Да мало того, что не приняли, так еще на меня нападают! Выслеживают! Направляют тайных убийц! Что ж, ваше решение, ваше поражение. Пускай Селение теряет своих добытчиков, раз мозгов нет.

На мгновение возникает странное чувство — не то сожаление, не то презрение, но оно быстро гаснет. Жалею ли я их?

Нет. Не жалею дураков, которые сами выбрали свою погибель.

Я уже давно прекратил своё «ритуальное топтание», но Катя всё ещё усердно делает шаги на месте, на её лице сосредоточенность и упорство. Улыбаясь, я говорю:

— Катя, можешь прекращать ритуал. Всё получилось. Угроза ликвидирована.

— Правда⁈ — её глаза тут же вспыхивают радостью, и, не успеваю я опомниться, как она бросается ко мне и обвивает руками мою шею. — Я так рада, брат!

Я обнимаю её в ответ, чувствуя тёплую волну счастья.

Сосредоточенно продолжаю следить за обстановкой, не ослабляя ментального контроля. Всё идёт по плану: морхалы один за другим падают в хватках Акелы и его волкомедведей, но вдруг одному из них всё же удаётся вырваться. Он, весь в ранах, рывками мчится прочь, кровь стекает с его белой кожи на землю, оставляя за собой багровый след.

Морхал, сдавленно стонущей, спотыкаясь, прыгает через старый забор усадьбы Филиновых. Стая мгновенно останавливается на границе, хрипло рыча и нервно припадая на лапы Внутрь усадьбы они не пойдут: мои ментальные закладки строго запрещают это. Шаг на территорию усадьбы означает гибель для пушистиков — Карманы не разбирают, свой ты или чужой. Поэтому они, злобно рыча, остаются у забора, беспокойно наблюдая за происходящим.

Всё вроде бы складывается, как и ожидалось: морхала должны прикончить Астральные карманы. Это как бросить живца в хищную реку — плоти не уйти. Но проходит минута, другая… и внезапно из тени деревьев на противоположной стороне усадьбы появляется всё тот же морхал. Но что-то изменилось. Его аура больше не безжизненная и холодная, как прежде. Напротив, от него исходит яркая, бушующая энергия, словно кто-то впустил в его тело нечто совершенно иное. Мощь, которой прежде не было, теперь буквально пылает вокруг него, и из-за резкой смены ауры становится ясно — передо мной уже не морхал.

— Одержимый… — шепчу я, не отрывая ментального сканера от незваного гостя.

Морхал явно столкнулся с чем-то или кем-то в Кармане, и теперь его тело захвачено этим существом. Вот тебе и поворот… Только этого не хватало.

Я моментально останавливаю рвущихся к одержимому волкомедведей. С этим противником им точно не справиться — слишком уж сильна и опасна аура, что теперь пышет вокруг тела морхала.

Я оборачиваюсь к сестре, которая отстранилась, почувствовав мое напряжение.

— Катя, оставайся здесь. Там нужно кое-что проверить.

Она явно взволнована, но не спорит:

— Будь осторожен, брат.

Уверенно кивнув, я оставляю Катю на месте и быстро направляюсь к полянке, где появился одержимый. На фоне увядшей листвы он выглядит как живой кошмар: от безэмоционального морхала остались лишь бледные очертания, но лицо теперь перекошено от злобы и насмешки. Глаза горят жутким огнём, а от его присутствия вокруг веет какой-то гнилой мощью.

— Я чувствую их, — медленно произносит одержимый, голос хриплый и низкий, будто из другого мира. — Женщины, да? Запах особенный… ммм… — Он шумно втягивает воздух, словно смакуя аромат. — Я с ними повеселюсь.

— Ты телепат? — спрашиваю, сдерживая псионику, которая чуть не брызнула ему в рожу.

Одержимый смеётся, словно ему сообщили что-то абсурдное.

— Телепат? Человек? — в его голосе звучит издевка, смешанная с любопытством. — Нет… Я — Демон. Меня зовут Десница. Филиновы держали меня на привязи, а потом я застрял в Караманах. Но теперь у меня есть шанс. Человеческие девочки… ммм… — он облизывается, не сводя с меня жуткого взгляда. — Они твои? Прекрасные? Есть среди них стоящие?

Я напрягаюсь, сдерживая холодную ярость:

— Да, мои женщины — самые прекрасные. Но тебе они не достанутся, тварь.

Одержимый снова тянет носом воздух:

— Хмм… от тебя идёт характерный запах. Неужели Филинов?

— Вещий-Филинов, попрошу, — поправляю его, наигранно вежливо.

Десница усмехается, оценивающе меня разглядывая:

— Ты их потомок? Молодой совсем, очень зелёный.

Его издевательский тон пробирает до костей, но я лишь хмыкаю. Глупо злиться на оскорбления астральной твари. А вот про моих жен ему не стоило даже заикаться.

Одержимый делает вид, что размышляет, затем его глаза вспыхивают:

— Предлагаю сделку. Бой насмерть. Если выиграю — возьму всё, что захочу. Если проиграю — радуйся дальше своим самкам.

Гнев внутри достигает пика, но я сохраняю холодную уверенность:

— Идёт, — отвечаю твёрдо.

Одержимый протягивает руку с дьявольской усмешкой:

— Скрепим договор.

Его пальцы кажутся ледяными и липкими, как живая паутина, но я не отвожу взгляда и уверенно жму его руку. В этот момент всё вокруг нас начинает таять, словно по взмаху невидимой кисти. Мир меркнет, краски расплываются в густую темноту, будто кто-то сливает краски ночи в один общий поток.

И вот я уже стою на гигантской ладони, её пальцы изгибаются в небо, словно жуткие колонны. Я ощущаю, как вокруг сгустилась не просто тьма, а какая-то плотная вязкая субстанция. На запястье ладони стоит Демон в своем истинном облике, напоминающем оживший кошмар: его тело собрано из лоскутов разложившихся трупов, а глаза горят красным, как угли в глухой печи.

— Ну что, глупый Филинов? Добро пожаловать в моё Расширение Сознания, — с ехидством произносит Десница, и его голос гулко разносится вокруг, будто звук стёрли из эфира. — «Гигантская Длань»!

Я с преувеличенным ужасом развожу руками:

— О нет! Ты заманил меня в ловушку!

Десница начинает хохотать, его голос разносится жутким эхом по окружающей тьме:

— Да-да, здесь я король, а ты — никто! Пора тебя раздавить, как жука.

С этими словами гигантская ладонь подо мной начинает медленно сжиматься, великанские пальцы сводятся очень медленно, словно стремясь раздавить меня в лепешку.

Я закатываю глаза, демонстративно зевая:

— Очень долго… Учись, студент.

Щёлкаю пальцами, и раздаются резкие хлопки, как удары хлыста в пустоте. В тот же миг рядом со мной начинают появляться легионеры.