Газлайтер - Григорий Володин

— Рой⁈ Ты слишком молод для Роя! Не может быть!

Я с ухмылкой поправляю его:

— Это не Рой, а Легион, кретин.

— Но Филинов…

— Ты говоришь не с Филиновым, чучело, а с главой рода Вещие-Филиновы! В атаку, парни!

Первым бросается в бой дроу Наггер: он швыряет шар некротической энергии прямо в гигантскую ладонь под ногами, и та начинает «умирать». Плоть стремительно разлагается, её поверхность покрывается язвами, будто зараженная смертельной болезнью. Куски астральной плоти с глухим звуком отваливаются, и ладонь под ногами угрожающе дрожит.

К битве подключаются Стоеросов, Винт, Егор-Кровник, Воронов и другие. Они атакуют слаженно, словно давно отработанный механизм: Стоеросов обрушивает на Демона каменные град, следом летят и атаки остальных.

Раздаются глухие, оглушающие удары, будто в самом центре астральной битвы сталкиваются титаны. Демон, отчаянно пытаясь удержаться, истошно вопит, но его трупный облик начинает разрушаться под неумолимым натиском Легиона. Он корчится в бурлящем водовороте стали, камня и мрака, его форма исчезает в спирали затухающей энергии.

Мир «Гигантской Длани» начинает стремительно распадаться. Чёрная пустота растворяется, а вместе с ней исчезает и проклятая ладонь, рассыпаясь в серый пепел. Ощущение тяжести и мрака, царившее в Расширении сознания, улетучивается, словно дурной сон, и я возвращаюсь в реальность.

Стою на полянке. Передо мной лежит мёртвый морхал — его тело скрючено в неестественной позе, глаза пусты, а от прежней ауры ничего не осталось. Я ощущаю лёгкое головокружение, но быстро собираюсь с мыслями.

Похоже, этот Демон был не так прост. По силе можно сравнить с Грандмастером, ведь техника Расширения Сознания доступна лишь сильнейшим телепатам. Вообще у людей Расширение могли вытворять только Высшие Грандмастеры, ну а Демоны же и послабее могли такое вытворить. В любом случае тварь была сильной. Но Карманы сделали своё дело: с одной стороны, он частично ослаб, а также, похоже, полностью отупел, а с другой — не смог контратаковать Легион, уже потратив остатки энергии на свою сильнейшую, но неудачную атаку.

Блин, сколько же еще дерьма прячется в Астральных карманах. Да и откуда у Филиновых на поводке взялся Демон? Неужели Король Теней подкинул? Тогда вообще удивительно, что Царь смог загасить моего ожержимого деда. Неужели Солнечный Дар настолько крут? Ну судя по снимкам пепелищ с Ханьской войны, Царь Борис может сжигать целые дивизии, но опять же неужели этого достаточно? Хотя, возможно, у Львовых хватает и других сюрпризов, помимо Солнечного Дара.

Но ладно. Пора возвращаться. Покинув поляну, я по ментальному следу нахожу Катю:

— Всё в порядке, пойдем.

Мы идём по тропинке обратно к месту пикника, и она бросает на меня обеспокоенный взгляд:

— Что там случилось, брат? Еще один убийца?

Я махаю рукой, как бы отмахиваясь от её подозрений:

— Да ничего серьёзного. Показалось. Просто пустяк.

Катя на мгновение останавливается. Она смотрит на меня с лёгким подозрением, но внезапно широко улыбается:

— Но зато ты всё равно подстраховался, брат. Очень предусмотрительно, как всегда.

Я усмехаюсь:

— Ага, именно. Подстраховался. А как иначе?

* * *

А вечером звонят из Охранки, и голос на другом конце провода звучит тревожно и настойчиво:

— Ваше Сиятельство, вы должны срочно приехать на Лубянку.

Интонация не оставляет сомнений: ситуация критическая. Что-то случилось с Гепарой.

И вот «Майбах» молнией мчится по вечерней Москве, я успеваю разглядеть лишь размытые силуэты уличных фонарей, прежде чем машина останавливается у входа на Лубянку. Вылетаю из автомобиля с тяжёлым чувством тревоги и быстро преодолеваю лестничные пролёты, ведущие в палаты исследовательского центра.

Внутри меня ждёт весьма странное и неприятное зрелище: Гепара, затянутая в смирительную рубашку, яростно мотает головой из стороны в сторону, словно пытается сбросить невидимую цепь. Её гепардовые уши торчат вверх, напрягаясь при каждом звуке, а в жёлтых глазах горит опасное сочетание безумия и злобного триумфа. На её губах играет зловещая ухмылка, обнажающая острые клыки.

— О, ещё одна! — врывается у меня непроизвольно. — Сегодня прям день одержимых!

— Крррасивый, — рычит Гепара, облизнувшись хищным языком. — А я кррррасивая? Да? ДА? Трррах…

Не давая ей договорить, я обрушиваю на её сознание мощный ментальный импульс, заставляющий замолчать. В голове её будто щёлкает выключатель, и вульгарные намёки обрываются. Гепара лишь с ненавистью сверкает глазами, пытаясь вырваться из рубашки.

Не теряя времени, я разворачиваюсь к телепатам Охранки. Их лица бледные, будто они заранее знали, что получат по шапкам. Но ничего, я всё равно на них наору.

— Как вы до такого довели⁈ — мой голос срывается на рев, разрывая тишину комнаты. — Тупицы! Вы что, её на глубину Астрала отправили⁈ Без сопровождения⁈

Телепаты пристыженно опускают головы, но все же пытаются оправдаться:

— Мы… это был стандартный сеанс, господин Филинов, без угрозы для её разума…

— Стандартный⁈ — шаг вперед, и мой голос становится холодным, как ледяная буря. — Что ты мне лечишь, «охранник»⁈ Врёшь высшему аристократу в лицо⁈

От моих слов у экспедиторов скулы краснеют. Но один, самый отчаянный или глупый, решается пойти ва-банк:

— Данила Степанович, за угрозы сотрудникам Охранки вас могут арестовать!

Моё терпение лопается, ярость накатывает волной. Мои перепончатые пальцы! Что же, это за телепаты, нахрен⁈

— Арестовать? — рычу я, нависая над этим малолетним кретином, который старше моего тела всего на десять лет. — Я — конунг, правитель другого государства, и ты смеешь угрожать мне арестом⁈

— Нет, конунг…

Телепаты выглядят как пришибленные. Видимо, от начальства им тоже влетит, но мне от этого не легче. Поняв, что дело пахнет жареным, один из них поспешно уходит звать Владислава. Остальные остаются и смотрят, как я приближаюсь к Гепаре.

— Выйдите, — бросаю через плечо, и в ту же секунду дверь закрывается за шмыгнувшими прочь экспедиторами.

Я подхожу к Гепаре и начинаю развязывать смирительную рубашку. Она рвётся наружу, и, освободившись, обнажённая бросается ко мне, стараясь сжать в захвате. В её глазах горит безумие, гибкое тело движется порывисто, с дикой агрессией. Она пытается сомкнуть руки в захвате, но я ментально касаюсь её сознания, вырывая остатки чужого влияния. Это не был полноценный Демон, а лишь слабая Фурия, которая в последний миг срывается в бездну, оставив Гепару опустошённой, но свободной.

Она вдруг обмякает и медленно опускается на кровать, тяжело дыша:

— Мой господин… — шёпот еле слышен, в нём звучит облегчение, благодарность и… капля стыда.

—