"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

—Это фамильная драгоценность, — ответила я как можно равнодушнее и пожала плечами. — В ней нет ничего особенного, она дорога только памятью.

—Не от матери ли? — Лебедев оживился. — Ваша матушка, если не ошибаюсь, была из рода Каравелла? Интереснейшая семья, а ваш прадед как-то умудрился сначала стать богатым мещанином, а потом и породниться с дворянской семьей, Волынскими, вроде.

Я похолодела. Советник все знал и сейчас проверял мою реакцию. Надо быть осторожной. Но как? Гнев и страх одновременно охватывали меня. Хотелось показать свою силу, чтобы они… присмирели и не смели больше чинить козни мне и папеньке. В то же время было страшно: выдать себя — значит снова обречь на костер. И тогда мое возвращение в прошлое будет впустую. Спокойно, Алиса. Надо сделать все, чтобы Орден отстал от Горских и поверил, что Искра потухла.

—Я мало знаю о роде матери, — ответила я с печальной улыбкой. — Она рано ушла из жизни.

—Сочувствую вашей потере, — Лебедев скорбно вздохнул, но его глаза оставались холодными. — Позвольте представить вас еще одному гостю, графу Строганову. Он заинтересовался вами.

Советник предложил руку, и мне ничего не оставалось, как последовать с ним в другой конец гостиной. Я оглянулась, чтобы взглянуть на Максима в надежде, что ему удастся меня спасти.

«Не волнуйтесь», — прочитала я по его губам и кивнула, чувствуя, как колотится сердце. Лебедев был опаснее, чем я думала.

Граф Строганов оказался высоким седовласым мужчиной с военной выправкой и внимательными серыми глазами. При моем приближении он учтиво поклонился, и я присела в ответном реверансе, чувствуя, как Лебедев прожигает взглядом мою спину.

—Алиса Арсеньевна, — голос у графа оказался глубоким, с легкой хрипотцой. — Сегодня вы — украшение этой комнаты.

—Благодарю, ваше сиятельство, — ответила я, стараясь улыбаться достаточно вежливо, но не слишком заискивающе.

Мы заговорили о Мирограде, о спектаклях, о последней опере, которую давали в Императорском театре. Граф оказался приятным собеседником. Я ждала от него намёков о кулоне, каких-то нападок, но Строганов просто поддерживал светскую беседу. Я кожей чувствовала, что Лебедев наблюдает за нами, и это не сулило ничего хорошего.

Краем глаза я заметила, как Воронцов, закончив разговор с Чернышовым, двинулся в нашу сторону. Лебедев перехватил его на полпути, что-то тихо говорил — Максим поморщился, но остановился, слушая советника и наблюдая за мной.

«Где же папенька?» — думала я, слушая графа Строганова. Напряжение нарастало. Плохое предчувствие давило на грудь все сильнее. Наконец Максим направился ко мне, и я только выдохнула, как…

—Алиса Арсеньевна, — раздался за спиной голос княгини, и я вздрогнула от неожиданности. — Прошу прощения, граф, что прерываю вашу увлекательную беседу, но мне необходимо перемолвиться словом с нашей юной гостьей.

Строганов поклонился, бросив на меня быстрый взгляд, в котором мне почудилось то ли сочувствие, то ли предостережение.

—Разумеется, Марина Алексеевна. Надеюсь, мы еще побеседуем, Алиса Арсеньевна.

Княгиня взяла меня под руку с такой непринужденностью, словно мы были старыми знакомыми, и повела в сторону небольшого будуара, примыкавшего к гостиной. Я не выдержала и оглянулась. Строганов и Лебедев обступили Чернышова, не давая ему ко мне подойти. Что ж, я знала, куда шла и была предупреждена Максимом. Скоро наступит момент, когда я должна буду показать ее сиятельству «Сердце Феникса». Смогу ли я выстоять, когда останусь один на один с врагом моей семьи? Кулон на груди пульсировал почти болезненно, и я изо всех сил старалась не прикасаться к нему. Вместо страха в груди разгоралась тихая ярость.

—Как вам вечер? — спросила княгиня, когда мы вошли в будуар и дверь за нами мягко затворилась. Здесь было тише, музыка из гостиной доносилась приглушенно, и этот полумрак, эти тяжелые портьеры на окнах почему-то напомнили мне засаду.

—Чудесный вечер, ваше сиятельство, — ответила я с улыбкой. — Благодарю за приглашение.

—Пустое, — Марина Алексеевна махнула рукой, усаживаясь в кресло и жестом предлагая мне занять место напротив. — Я люблю собирать в своем доме интересных людей. А вы, Алиса Арсеньевна, безусловно, личность интересная.

Она смотрела на меня в упор — и в этом взгляде не осталось и следа от той светской любезности, с которой княгиня встречала гостей. Передо мной сидела… хищница.

—Не понимаю, чем могу заинтересовать вас, ваше сиятельство, — ответила я, выдерживая ее взгляд. — Я всего лишь дочь провинциального изобретателя.

Княгиня тихо рассмеялась.

—Ах, Алиса Арсеньевна, не нужно скромничать. Вы дочь Арсения Петровича Горского, чьи изобретения интересуют многих. И вы… — она сделала паузу, словно смакуя следующие слова, — дочь Елены Каравелла.

Я замерла. Такого прямого удара я не ожидала. Княгиня смотрела на меня с легкой усмешкой, ожидая реакции.

—Моя мама давно умерла, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я едва ее помню.

—И все же кровь Каравелла течет в ваших венах, — в глазах княгини мелькнуло что-то похожее на насмешку. — Вы ведь знаете, что ваш род был… особенным?

—Нет, — твердо ответила я. — Отец не любит говорить о прошлом.

—А вы не спрашивали? — в голосе княгини послышалось недоверие. — Неужели вам не интересно, кто вы на самом деле?

Я позволила себе улыбнуться немного печально.

—Ваше сиятельство, я — Алиса Горская, дочь изобретателя. Живу в Веретьево, помогаю отцу с делами, мечтаю выйти замуж и иметь детей. Все остальное… — я пожала плечами. — Какое это имеет значение?

Княгиня смотрела на меня долго, изучающе. Я чувствовала, как ее взгляд буквально прощупывает меня, ища слабое место, трещину, через которую можно проникнуть в душу. Кулон пульсировал все сильнее, но я запретила себе прикасаться к нему.

—Знаете, Алиса Арсеньевна, — наконец произнесла княгиня, откидываясь на спинку кресла, — вы не похожи на девушку, которую не интересует собственное прошлое.

—Возможно, я просто хорошо научилась жить настоящим, — ответила я. — Прошлое не вернешь. А будущее… оно в наших руках.

—Красивые слова, — усмехнулась Марина Алексеевна. — Но знаете, иногда прошлое само приходит к нам. И тогда приходится с ним считаться.

Она поднялась, и я поспешно встала следом.

—Это фамильная драгоценность? — неожиданно спросила княгиня, устремив взгляд на золотую цепочку.

Внутри все оборвалось и рухнуло в ледяную пропасть. Сейчас она попросит показать ей кулон. Отказать — значит вызвать подозрения. Согласиться — рисковать всем. Но с другой стороны… Если они знали, что «Сердце Феникса» у меня, то к