Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский

Свет его фонаря теперь не слепил их напрямую; луч был опущен чуть ниже, выхватывая из темноты лишь гравий, ноги жертв и руку, сжимающую пистолет. Убийца контролировал дистанцию. Он не сокращал ее до минимума, оставаясь в зоне недосягаемости для внезапного рывка.

В этом не было никакой страсти. Никакой ярости. Процесс был до тошноты методичным и механическим, словно забой скота на конвейере. Для человека с пистолетом Дэвид и Бетти Лу больше не были людьми. Они не были влюбленными подростками, обсуждавшими рождественский концерт. Они были просто объектами. Биологическим материалом, который необходимо было перевести из состояния жизни в состояние смерти, чтобы пополнить счет его воображаемых «рабов».

Дэвид стоял у заднего правого крыла своего опущенного на обода «Рэмблера». Его левая рука, возможно, дернулась, пытаясь защититься, или он сделал инстинктивный шаг навстречу убийце.

Пистолет поднялся.

Хлопок.

Пуля калибра .22 вошла в голову Дэвида Фарадея чуть выше левого уха, за сосцевидным отростком. Омедненный снаряд пробил тонкую височную кость и проник в полость черепа. На такой скорости пуля обладает огромной кинетической энергией, которая, встречая сопротивление мягких тканей мозга, создает эффект временной кавитации — гидродинамического удара. Нейронные связи, формировавшие личность семнадцатилетнего парня, его память, его страх и его надежды, были уничтожены в микросекунду.

Смерть наступила немедленно. Центральная нервная система была отключена. Мышцы Дэвида мгновенно потеряли тонус, тело обмякло и рухнуло на гравий, как марионетка, которой перерезали нити. Он упал на спину, раскинув руки в стороны. Кровь начала медленно вытекать из раны, собираясь в темную лужу на мерзлой земле, от которой в морозном воздухе поднимался слабый пар.

Бетти Лу увидела, как Дэвид падает. Увидела, как его глаза стекленеют, отражая равнодушный свет автомобильных фар.

В этот момент ее инстинкты переключились в последний режим. Бежать.

Она резко развернулась и бросилась прочь от машины, в сторону темной трассы. Ее ноги в белых сапожках скользили по обледенелому гравию. Она бежала не оглядываясь, инстинктивно стремясь разорвать дистанцию, скрыться в спасительной темноте ночи. Десять футов. Двадцать футов.

Но для хищника бегущая жертва — это лишь активатор охотничьего рефлекса.

Убийца не побежал за ней. Он остался стоять на месте. Он хладнокровно поднял пистолет, вытянул руку, ловя в прицел удаляющийся силуэт в темном пальто. Расстояние было небольшим, цель двигалась по прямой. Идеальные условия для стрельбы.

Ритм выстрелов был размеренным. Не паническая очередь, а точная, выверенная работа.

Хлопок. Первая пуля ударила Бетти Лу в спину, чуть ниже правой лопатки. Она пробила легкое. Дыхание девушки мгновенно прервалось, изо рта вырвался кровавый кашель, но инерция ужаса заставляла ее ноги двигаться.

Хлопок. Вторая пуля вошла правее позвоночника, дробя ребра и разрывая ткани.

Хлопок. Хлопок. Третья и четвертая пули легли кучно, прошивая тело насквозь. Кинетический удар каждого попадания сбивал ее шаг, заставляя фигуру дергаться, словно от ударов невидимого хлыста. Омедненный свинец рвал мышечные волокна и сосуды, превращая внутренние органы в месиво. Кровопотеря была катастрофической. Артериальное давление упало до критической отметки.

Она пробежала тридцать футов. Всего десять метров от заднего бампера «Рэмблера».

Хлопок. Пятая пуля поставила точку. Она вошла почти в центр спины.

Бетти Лу Дженсен споткнулась. Ее колени подогнулись, и она тяжело рухнула лицом вперед на промерзший, жесткий гравий обочины. Ее правая рука была вытянута вперед, словно она все еще пыталась дотянуться до невидимой линии спасения. Левая рука оказалась подвернута под грудь. Тело содрогнулось в последней конвульсии агонии и замерло.

На площадке перед насосной станцией воцарилась тишина.

Больше не было криков. Не было звуков разбивающегося стекла. Лишь гул автомобильного двигателя и глухой стук крови в ушах единственного выжившего здесь человека.

Убийца опустил пистолет. От короткого, нагревшегося ствола поднималась тонкая струйка сизого дыма. Он не стал подходить к телам. Ему не нужно было проверять пульс или убеждаться в смерти своих жертв. В его больном, извращенном сознании ритуал был завершен идеально. Он собрал свой урожай. Две души были отправлены в пустоту, чтобы, согласно его макабрической философии, ждать его в раю.

Тяжелые ботинки развернулись. Шаги заскрипели по гравию, удаляясь от разбитого «Рэмблера».

Он подошел к своей машине, сел за руль и захлопнул дверь. Щелчок замка прозвучал как финальный аккорд.

Двигатель взревел, набирая обороты. Шины с силой провернулись, выбрасывая из-под себя фонтаны ледяной крошки и камней, и автомобиль резко сорвался с места. Желтый свет фар скользнул по безжизненному телу Дэвида, мазнул по вытянутой руке Бетти Лу в тридцати футах от него и метнулся на асфальт Лейк-Херман-Роуд.

Машина быстро набирала скорость, растворяясь во мраке. Красные огни габаритных фонарей мигнули за поворотом и исчезли.

Гул двигателя становился все тише, пока не растаял окончательно, поглощенный безразличными холмами округа Солано.

Абсолютная, слепая темнота вернулась на аллею влюбленных, накрыв ее своим тяжелым саваном. Мороз продолжал крепчать. Кровь на гравии начала замерзать, превращаясь в темный, блестящий в слабом свете звезд лед. Остывающий металл бежевого «Рэмблера» снова начал издавать тихие, ритмичные щелчки.

Ночь вступила в свои права, стирая следы человеческого присутствия и оставляя после себя лишь мертвенный холод и звенящую, непреодолимую тишину.

Глава 6: Остывающий гравий

Около одиннадцати часов пятнадцати минут вечера двадцатого декабря тишину Лейк-Херман-Роуд нарушил звук приближающегося автомобиля. Это была не патрульная машина и не хищник, вернувшийся на место преступления. Стелла Борхес, местная жительница, возвращалась домой в Бенишу. Она ехала осторожно, стараясь держать машину ровно на подмерзшем, скользком асфальте.

Когда свет ее фар скользнул по гравийной площадке у насосной станции, она инстинктивно сбросила скорость. Внимание привлек светлый универсал, припаркованный под странным углом, словно его бросили в спешке. А затем лучи выхватили из темноты нечто, заставившее сердце Стеллы пропустить удар.

На покрытом инеем гравии, неестественно раскинув руки, лежал молодой человек. Чуть дальше, у самой кромки дороги, виднелся силуэт девушки.

Стелла не стала останавливаться. Инстинкт самосохранения ударил по тормозам рациональности, приказав ей немедленно убираться отсюда. Она вдавила педаль газа в пол, машина взревела и рванула в сторону Бениши. Влетев в город, женщина начала судорожно сигналить, пока не увидела знакомый черно-белый силуэт полицейского круизера. Это были капитан Дэниэл Питта и офицер Уильям Т. Уорнер из полицейского управления Бениши. Сбивчиво, задыхаясь от паники, Стелла сообщила им о телах на «аллее влюбленных».

Патрульная машина с воем сирены и вспышками проблесковых маячков устремилась к насосной станции.

Когда Питта и Уорнер вышли из машины, морозный воздух ударил им в лица. Первое, что зафиксировали их органы чувств, был запах. Несмотря на