Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

— Оставь тут, я разберу, — попросила она.

Андрей легко переместил коробку в дальний угол — туда, где ещё час назад лежала гора мусора. Покончив с накачкой колёс, он со второй попытки завёл двигатель и с удовольствием поиграл педалью газа. Гараж сразу наполнил едкий запах выхлопа. Двигатель смолк.

— Ну что, сестрёнка, буду брать, — оповестил Андрей. — Уступишь сотку по старой дружбе? Так-то тачка возрастная…

— Цена названа, — оборвала его Агата.

В её голосе не было ни злости, ни сомнения — только непробиваемая уверенность. Она выдержала его взгляд — такой же, какой ей приходилось видеть в детдоме в первые дни, взгляд человека, считающего тебя слишком слабым для противостояния. Наконец Андрей, усмехнувшись, махнул рукой.

— Ладно, Агат, не газуй, возьму как есть, — сдался он, открывая на смартфоне «Госуслуги». — Лавандос у Наташки лежит, всё по-честному.

Агате пришло уведомление о передаче денег за машину.

— Подпишу, как заберу деньги, — сказала Агата, убирая телефон.

— Тебя подвезти? — в шутку предложил Андрей.

— Нет, спасибо, мне ещё тут прибираться, на автобусе доберусь.

Захлопнув дверь, он посигналил на прощание. Машина с рёвом выкатилась из гаража и скрылась за поворотом. Наступившая после тарахтящего мотора тишина показалась тяжёлой, давящей.

Не двигаясь с места, Агата смотрела в пустой гараж, в углу которого серела одинокая грязная картонная коробка. Гул двигателя удаляющегося авто сменился другим — нарастающим в ушах, идущим от озера. Агата шагнула в гараж. На самом верху коробки лежала папка с вытертым корешком и оторванным уголком. На обложке едва просматривался побледневший синий логотип Российской академии наук. Под ним удалось прочесть: «Карельский научный центр РАН» и «Карельская геофизическая экспедиция при ИФЗ РАН», а ниже — «Радиоволновые методы разведки».

Взяв её в руки, Агата увидела сшитые нитками таблицы с датами, временем и буквенные комбинации букв, расположенные в хаотическом порядке. Среди непонятных аббревиатур она прочла «БОБРОКОТ», «СТИРОЛЬНЫЙ», «ДУЧЕ», «ВЕКОЛОРД» и «ХРЮКОСТЯГ».

Подобными записями заполнили всю папку. В следующей встречались похожие слова — какие-то настоящие, а какие-то точно выдуманные или слепленные из других. Только в этот раз их структурировали по датам. Последней страницей оказалась свёрнутая вчетверо карта местности вокруг Онежского озера. На ней от Калмаранты расходились нарисованные вручную чернилами разного цвета радиальные линии. Пространство между частью из них заштриховали.

Третья папка содержала всё те же буквенные комбинации, выстроенные в алфавитном порядке. Чуть меньше половины страниц в ней занимали укрупнённые участки карты.

Бегло пролистав веером ещё пару папок, Агата повертела в руках несколько печатных плат с припаянными к ним проводами, лампочками и переключателями. Всё походило на старые рабочие записи и запчасти от аппаратуры отца. Вряд ли они ему теперь могли понадобиться.

За один раз вынести всё это было невозможно. Агата набрала увесистую стопку из записей, складывая папки себе на предплечье, точно дрова, и поднялась. Как раз в тот момент, когда за стеной послышались мальчишеские голоса. Через вентиляционное отверстие ей прямо в лоб прилетела пластиковая бутылочка от сока.

— Эй, вы охренели там?! — крикнула Агата.

Бросив папки на пол, она подхватила бутылку и выбежала на улицу. В щели между гаражными боксами мелькнула компания подростков. Они шли как раз в сторону мусорных баков. Агата поспешила им навстречу.

По тропинке от остановки не спеша двигалась группа из пяти подростков с виду лет пятнадцати-семнадцати. За спинами у них возвышались массивные туристические рюкзаки. Ребята о чём-то оживлённо спорили.

— Вы чего мусорите, негодяи? — пристыдила их Агата.

Она, держа бутылочку двумя пальцами за крышечку, демонстративно занесла её над контейнером и отпустила.

— Вот так не судьба было сделать?

— Простите, я не подумал, — сказал худой и высокий парнишка.

— Не знали, что тут мусорка, не местные мы… — начал второй в белой кепке с серой эмблемой, ростом ниже всех остальных.

Бледный как тесто парень с наглым выражением лица, судя по всему лидер компании, пихнул его локтем в бок. Обладатель кепки крякнул и потёр ушибленное место.

— Вы граффити хоть уберите со стены, — хохотнул заводила. — А то так и манит.

— Ну или решётку поставьте, — добавил высокий. — Я не специально.

— Ладно, — махнула рукой Агата. — Проехали.

Она прошла мимо компании, направляясь к задней части гаража, чтобы посмотреть, о каком граффити говорили подростки. Однако далеко уйти не успела.

— Ну и хрюкостяг же ты, Игорян, — буркнул заводила. — Палишь только нас.

— Да пошёл ты, боброскот, — ответил высокий, который оказался Игорем.

— Что ты сказал?! — обернулась Агата.

— Да он не вам! — заверил заводила.

Агата подлетела к Игорю и схватила его за лямки рюкзака. От неожиданности другие подростки отскочили в сторону.

— Боброскот, да?! — допытывала Агата.

— Да не про вас…

— Где ты слышал это слово? — не унималась Агата. — Боброскот, хрюкостяг — что они обозначают?

— Да успокойтесь вы, — отпихнул её заводила.

Ребята сгрудились вокруг Игоря, готовые защищать его. Кто-то даже достал из кармана перцовый баллончик, но применять его не спешил — уверенности в его лице не хватало.

— Больная, оставь нас в покое, — выступил вперёд заводила. — Эти слова — сообщения «Жужжалки».

— Что ещё за «Жужжалка»? — переведя дыхание и отступив, спросила Агата.

— Военная радиостанция «УВБ-76», — сказал молчавший до этого носатый парень.

— А мы как раз идём… — начал коротышка в кепке.

Договорить ему не позволил подзатыльник заводилы. Вышло так сильно, что у того аж кепка слетела. Отзвук шлепка затерялся где-то в гаражах.

— Завались! — рявкнул заводила, разворачиваясь в сторону озера. — Всё, пошли.

Парень уверенно шагал. Его туристическая сидушка, раскрашенная под кинохлопушку, довольно быстро удалялась.

И они поспешили за лидером, несколько раз оглянувшись на Агату. Та подняла с травы кепку с эмблемой в виде смайлика-истукана и протянула отставшему коротышке. Он излишне нервно выхватил её, а затем побежал за остальными, потирая затылок. Когда он пробегал мимо деревянного пирса, со стоящего на нём стула поднялся бормочущий что-то дед Матвей.

Уходя, краем глаза Агата заметила какое-то движение в окне квартиры на втором этаже своего дома. Но когда она повернулась, не увидела ничего, кроме колышущейся занавески.

Посреди гаража валялись разбросанные папки с записями странных военных