Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

— С ума сошла зверюга, — выдохнула она. — Всё, отходился на волков Изюм. Чем ты его так шуганула-то?

— Он уже скрёб дверь, когда я подошла, — соврала Агата.

— Никак медведь забрёл… — вслух размышляла женщина. — Повезло тебе.

— Не хотелось бы медведя встретить, — поёжилась Агата.

— Да тут и Изюм не безопаснее медведя… Был. Пристрелить, наверное, его теперь придётся… А ты чего пришла-то? Ты ведь Сафонова? Не удивляйся, слухи деревня быстро впитывает, потом не выдавишь. Так что смотри, поводов болтать не давай.

— Я ищу Обручева. Мне сказали, он здесь живёт.

— Сашку или Никитку? — поинтересовалась женщина, подбоченившись. — На что они тебе?

— Александра Юрьевича, он ведь участковым был, когда мама пропала, — пояснила Агата. — Вот я и хотела какие-то подробности узнать.

— Да что он помнит-то, седая борода, — махнула рукой женщина. — Ничего он не помнит, так что и не донимай его.

— Ну, может…

— Не может, — оборвала женщина. — Нет его дома. Мужик женатый, занятой. Не ходи сюда.

По взгляду женщины было понятно, что диалог продолжать у неё не имелось никакого настроения. На секунду Агате даже показалось, что в её внешности проскальзывало что-то похожее на Изюма, но только не пугливое, а агрессивное.

— Ладно, — пожала плечами Агата. — До свидания.

— Ну-ну.

Скрестив руки на груди, женщина уже выпроваживала Агату взглядом.

— Вы только собаку-то не стреляйте, — попросила та. — Не виновата она.

— А кто, ты, что ли, виновата? — хмыкнула женщина.

Отвечать Агата не стала, хотя пёс действительно начал себя странно вести из-за неё.

У задней двери магазина хихикала продавщица в бордовом фартуке.

— Ну как, — спросила она. — Спровадила Зойка соперницу?

— Да какая я ей соперница? — удивилась Агата. — Я вообще по делу.

— А у Зойки все хотят мужика увести, — продолжала посмеиваться продавщица. — Только сами они об этом не знают.

— Александра Юрьевича?

— Кого же ещё?

— Не знаете, где его можно найти?

— Да в котельной он, — ответила продавщица. — С рассвета до заката там прячется, от Зойки отдыхает.

Агата вернулась к Сювеярви и по тропинке, вытоптанной через колючие заросли ирги, направилась прямиком к Александру Юрьевичу. Чем ближе она подходила, тем отчётливее слышала шум радиопомех. На секунду она ужаснулась, представив, что отец каким-то образом мог выбраться из дома и теперь ползал по кустам с приёмником в руке, однако быстро себя успокоила. Звук отчётливо шёл со стороны котельной. Точно такой же, какой она услышала по возвращении в Калмаранту.

Котельная стояла на пригорке, обращённая в сторону Сювеярви задней распахнутой настежь дверью. Изнутри наружу вместе со звуком радиоприёмника лился плотный жёлтый свет лампочек.

По мере приближения треск и шипение радио звучали всё сильнее. Если раньше можно было подумать, что оно плохо ловило, то теперь стало понятно: слушали именно пустые волны. Сквозь оглушительный белый шум эфира пробивался едва уловимый скрежет неизвестного происхождения.

Стучать в дверной косяк из-за гула было бесполезно. Агата заглянула внутрь и увидела дремлющего на перевёрнутом ящике возле входа тучного мужчину в кожаной плоской кепке. Запрокинув голову кверху пышными рыжеватыми усами, он раздувался мячом, но храп за выкрученным на максимум радио оказался почти неразличим.

— Александр Юрьевич! — перекрикивая приёмник, позвала Агата. — Вы меня слышите?!

Вопреки ожиданиям, долго будить его не пришлось. На мгновение оборвав дыхание, он распахнул веки. Глаза сориентировались с направлением и сфокусировались на ней.

Бывший участковый не глядя потянулся к полке, чтобы понизить громкость радио, но не до конца — его по-прежнему приходилось перекрикивать.

— Слышу ли? Конечно слышу, ты не обращай внимания на радио, включаю так, чтобы труб этих не слышать! — хриплым спросонья голосом объяснил он. — Стонут, зараза, как живые, а с радио ничего, ровно!

— Вы узнаёте меня?! — перекрикивая гул, спросила Агата. — Я Агата Сафонова!

— Да как не узнать?! Узнал, — без доли интереса проговорил бывший участковый. — Тебе чего?! Я уже лет пять как на пенсии!

— Можете мне рассказать, что тогда произошло? Я почти ничего не помню — так, какие-то обрывки!

Приподнявшись, он выключил радио. Шипение волн сразу же сменил тяжёлый, равномерный стон металла, по кругу прокатывающийся вдоль стен далеко впереди. Пытаясь отследить звук, Агата рассмотрела замысловатое переплетение труб и лабиринты оборудования, теряющиеся в полумраке вдали. Свет горел только у входа.

— Да что произошло…

Он вытащил из-под ящика складной стул и поставил рядом с собой.

— Вот, держу для гостей, — похвалился он. — Ты от двери-то отойди, чего стоять тут на сквозняке…

Было понятно, что беспокоил его вовсе не сквозняк, а пристальный надзор жены. Агата поглядела на посёлок и быстро отыскала жилище бывшего участкового по раскидистой яблоне.

Не возражая, она покинула зону видимости. Стул оказался низковат, но другого всё равно не имелось.

— А произошло то, что отец твой… — начал бывший участковый. — Он и до этого не особо с собой в ладах был, ты уж прости. Ну а как матушка твоя сгинула, так уж совсем поплохел. Его ещё тогда нужно было прав родительских лишать, да с бумагами этими возни… Не успели, в общем.

Александр замолчал и взглянул на Агату таким усталым взглядом, что от одного только его вида той захотелось спать. Зевнув, она помотала головой. Услышанного было недостаточно.

— И это всё, что можете рассказать? — удивилась она.

— А что ещё могу рассказать? — хмыкнул он в усы. — Ещё могу рассказать, что вот как матушка твоя сгинула, так уж он совсем поехал.

— Вы это уже говорили.

— Говорил? Ну тогда и про то, что он искать её начал, потому что по радио услышал, тоже сказал…

— Нет, об этом не сказали, — остановила его Агата. — Можете поподробнее?

— Поподробнее могу, конечно, — заверил бывший участковый. — Он в лес тебя потащил мать искать, бредил всё перед этим, что она его по радио зовёт. Нашли вас охотники по чистой случайности. Тебя — в лихорадке у края болота, а его в трёх шагах на пне с этим…

— С чем?

— С чем, с чем, да с этим…

Он ударил пальцем по приёмнику.

— Ну типа с кассетой такой, проигрыватель…

— Плеер?!

—