Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

Я забрала отца и добралась до Калмаранты. Сейчас мы с ним в старом доме. Разбираю всякие вещи, наткнулась на мамины дневники и…

Она была этнографом, мифы изучала, я вам рассказывала… В общем, тут наткнулась на её записи и поняла, что совсем её не знала. Ну, по-детски только, в той степени, которой достаточно ребёнку. А взрослым взглядом её записи мне кажутся не то что скучными… Странными. Почему ей это было интересно?

Но знаете, самое неприятное, что я осознала, — это то, что я не только плохо с ней была знакома, а вообще её почти не помню. Вот лицо — да, фотографии не дали забыть. А какой у неё был рост? Как звучал её голос? Какие у неё привычки, жесты? Какие интонации она использовала? Как пахла? Я ведь должна была помнить? Как будто намеренно кто-то вырезал все детали из воспоминаний о ней. Что я, все эти годы скучала по незнакомке?

Ещё её запутанные записи про Туонелу, мир мёртвых… Не знаю, верила ли она в него, или для неё это было просто народное творчество, но она пропала, изучая именно его. Я не придумываю, на полях стоят даты.

Это слово — Туонела — кажется мне таким знакомым. Раньше нигде вычитать его не могла, а словно слышала… Наверное, от мамы.

Тут всё в посёлке такое своеобразное, что я вот подумала: а вдруг она исчезла не потому, что с ней что-то случилось, а потому что она нашла…

А впрочем, это всё глупости, знаю. Просто не могу понять, с чего начать поиски её следов. И теперь я не так уверена, что мне вообще удастся что-то найти спустя столько лет.

Ну вот, мои мысли вслух, как и договаривались.

5

Многие в Калмаранте оставляли автомобили прямо перед домами. Некоторые сооружали навесы, другие строили полноценные гаражи. Для жителей же многоквартирных домов чуть в стороне от улицы Сювеярви, ближе к оврагу, построили небольшой гаражный комплекс — по одному месту на квартиру. Часть боксов пустовала, другую использовали для хранения хлама и садового инвентаря.

Автомобиль отца стоял в гараже №4. Как раз за ним проходила тропинка, соединяющая автобусную остановку с Сювеярви. Из-за этого спешащие на автобус или возвращающиеся из поездки считали своим долгом сунуть какую-нибудь обёртку или бутылку в вентиляционное отверстие, под изгиб шиферной крыши или в щели по соседству с боксами №2 и №6.

По этой причине, когда Агата открыла заржавленные скрипящие ворота, её взгляду, помимо покрытого пылью оливкового цвета УАЗа «Патриота», предстали две горы мусора, накопившегося за двенадцать лет, позади него.

Вместо планировавшегося приведения машины в порядок пришлось собирать всё в мешки и тащить к мусорным контейнерам. Набралось целых три с половиной мешка бумаги, фольги, пластика, чьих-то элементов гардероба вроде женской туфли, клетчатого шарфа, пустой борсетки, перчаток и носков, а также очень неожиданных предметов: попались стетоскоп, гейзерная кофеварка и паспорт со скрученными и выцветшими от влаги страницами, а также кошачий череп. Паспорт, принадлежавший лысеющему мужчине средних лет с лохмами рыжих волос неравномерной густоты, Агата выбрасывать на всякий случай не стала, а вот череп поспешила отправить в мешок в первую очередь, поддев отвёрткой за глазницу.

Покончила с уборкой мусора Агата как раз к появлению Андрея — племянника тёти Наташи. В машину она даже не успела заглянуть, а теперь не стоило и пытаться её прихорашивать.

— Ага, — послышался голос со стороны ворот. — Та самая.

Дурацкая шутка сразу вызвала в памяти образ рыжего мальчишки с такими густыми веснушками на лице, что казалось, будто он обгорел на солнце. Обернувшись, она увидела высокого, наголо бритого парня в спортивном костюме. Веснушки на его лице остались, но только поблекли и расползлись в стороны, отчего былой эффект загара исчез. Он улыбнулся, демонстрируя два огромных передних резца — вот зубы точно стали ещё крупнее с тех пор, как они виделись в последний раз.

— Бобр! — воскликнула Агата, вспомнив его детское прозвище.

По этой причине она и не смогла понять, о каком Андрее говорила тётя Наташа: возможно, Агата вообще не знала настоящего имени Бобра. А тот всегда её называл «Ага, та» или «Ага, эта».

Он поставил на бетонный пол принесённый с собой красный автомобильный аккумулятор, и они коротко обнялись. Вокруг Андрея коконом стоял химический аромат дезодоранта — с ним он точно переборщил.

— А ты с тех пор не выросла, я смотрю, — усмехнулся Андрей. — Такая же малявка.

— Не расслышала что-то, — парировала Агата. — Тебе там во рту ничего не мешает?

На секунду в его взгляде проскользнуло озорство увлечённого спором мальчишки, а затем внезапно погасло. Подтянув трико, он прошёл внутрь гаража и деловито постучал костяшками по крышке капота, точно проверяя, пусто ли под ним или нет.

— М-да-а-а, — протянул он, проводя пальцем по пыльной крыше. — Я думал, состояние будет получше…

— Да грязная просто, — сказала Агата.

— Грязная — не то слово, — бубнил Андрей, заглядывая в салон через стекло.

Он медленно обошёл УАЗ, потирая пальцем то там, то здесь.

— Вообще, тачка огонь по сохрану, — вслух думал он. — Только обвес этот… Брутально, конечно, но углы пластиковые сниму, да и лебёдка мне не нужна. В круг затонирую и вот сюда наклейку с короной и граффити, чтобы сразу понятно было!

Он шлёпнул ладонью по верхней части лобового стекла и, довольный своей идеей тюнинга, взглянул на Агату, ожидая ответной улыбки. Ту его представления о прекрасном не впечатлили.

Не смутившись, он открыл водительскую дверь, пощупал панель, подёргал рычаг коробки передач.

— Магнитолу эту древнюю, конечно, в утиль сразу, — цокнул он языком. — Твои старики что, кассеты слушали? У моего бати в детстве уже флешка была. Захерачу норм музон с усилком и сабом в багажник.

Захлопнув дверь, он попинал спущенные колёса.

— Целые хоть? — спросил он.

Агата пожала плечами.

— Насос-то есть?

Снова она не знала ответа. Тогда Андрей открыл багажник и, покопавшись там, извлёк автомобильный компрессор. Покрутил провода, вставил в розетку прикуривателя, после чего открыл капот и заменил стоявший там аккумулятор на свой.

— Ключи? — попросил он.

Включив зажигание, Андрей начал накачивать колёса одно за другим. Компрессор равномерно жужжал. Стрелка манометра уверенно поднималась.

— Там в багажнике, кстати, хлам какой-то, — проговорил Андрей, перекрикивая компрессор. — Выбросить или заберёшь?

Обойдя машину, Агата