Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

— То-то же, Серёжа. Поэтому давай не будем спорить и сделаем, как я сказала. Хорошо?

Изобразив улыбку, она, не мигая, точно змея уставилась ему в глаза.

— Нет, — на мгновение поджав губы, повторил Сергей. — Я с нетерпением жду нашей свадьбы, Марьяна. И в том числе поэтому я хочу разобраться с проблемами рода до неё. Чтобы не перекладывать эти проблемы на тебя или наших детей. Ещё раз спасибо за помощь. Дальше мы сами.

Он кивнул и, быстро развернувшись, зашагал к своим ратникам и регенту рода, которая то и дело бросала на внука и его невесту напряжённые взгляды.

— Да как он смеет! — прошипела себе под нос великая боярыня, глядя в спину жениху. — Ну, погоди у меня…

Скрипнув зубами, великая боярыня направилась следом.

— Ратники великокняжеского рода! — громко объявила она, вернувшись к бойцам. — Романовы-Варшавские сделали своё дело — жизнь графа Самоцветова спасена! А теперь — возвращаемся!

* * *

Я сам не заметил, как задремал в дороге. Ну а разбудил меня звонок телефона. Глянув на экран, я усмехнулся, прогнал ману по каналам, чтобы взбодриться, и ответил:

— Привет, уже дома?

— Твоими стараниями, — слегка смущённо ответил граф Самоцветов. — Привет. И… спасибо тебе. Снова.

— Сочтёмся, — отозвался я. — Ну, рассказывай, смогли убедить Марьяну Арнольдовну добровольно вернуться домой?

— Эм… — растерялся граф Самоцветов.

Ну а что, говорить ему, что я и дальше следил за развитием событий, я не стал. Но кое-что при этом мне хотелось всё-таки уточнить.

— Смогли, — после недолгих раздумий сдался он. — Но… Марьяна, кажется, расстроилась.

— Она непрозрачно намекала на разрыв помолвки, — чуть добавил я масла в огонь, припомнив разговор великой боярыни и графини Самоцветовой.

— Я в курсе, — вздохнул Сергей. — Айседора Ивановна мне всё рассказала.

— Не боишься, что расторгнут? — спросил я, с благодарностью приняв из рук камерира бутылку с охлаждённым лимонадом и сделав глоток.

— Боюсь, — честно признался граф. — Но… Иначе я поступить не мог. Да и вряд ли Марьяна станет настаивать на разрыве. А для её рода важен наш союз.

Пусть Сергей и говорил это, твёрдой уверенности в его словах я не слышал.

Но приятно, что парень смог отстоять своё мнение.

А ещё приятно, что своим высокомерным поведением великая боярыня может навредить своему же роду. Ну а что? Если передавить, то Самоцветовы взбрыкнут.

— Как я понял, твои ратники тоже успели вовремя? — решил я сменить тему. Чтобы тоже не передавливать.

— Верно.

— Если не секрет, как они тебя обнаружили?

— О-о-о… — с удивлением протянул Сергей. — Ты не знаешь? Неужели наш аномальный… теперь уже личный дворянин может что-то не знать?

— Вообще не понимаю, почему вы считаете меня аномальным, — отозвался я.

Сергей усмехнулся легко и беззаботно, а затем произнёс:

— Ты был прав, когда посоветовал Айседоре Ивановне ссылаться на парные артефакты. У нас в самом деле такие есть. Только похитители смогли нарушить их эффективность. Радиус поиска снизился. Но когда Айседора Ивановна оказалась близко, она смогла точно определить моё местоположение. Ну а дальше — дело техники.

— Техники… — повторил я за ним, задумавшись о той самой технике.

Например, о мотоциклах, которые ратники великого князя привезли в своих броневиках.

Содержание сильной рати стоит огромных денег. В этом плане я ещё только в самом начале своего пути.

Да и во многих других тоже.

— Но, конечно, до твоих секретных техник нам далеко, — по-своему интерпретировал мои слова граф Самоцветов и рассмеялся.

— Держись ближе, и будет не очень далеко, — закинул я удочку и замолчал.

Самоцветов тоже не спешил продолжать разговор.

Пока он размышлял, мой «Имперец» успел заехать на территорию нашего ЖК.

— Ты мог бы тоже держаться ближе… — наконец-то изрёк Сергей.

Он про то, что я мог бы изначально согласиться на предложение Воронцовых на брак с Ольгой Извольской и через них стать частью фракции великого князя Варшавского?

Однако, прежде чем я успел ответить, граф усмехнулся и изрёк:

— Хотя, о чём это я… конечно же, не мог. Это ж ты. У тебя свой путь. Кстати, во сколько ты завтра покинешь столицу?

— После обеда. Часа в два, может, чуть позже.

— Понял. Значит, будем всю ночь трудиться, чтобы доделать твой подарок. А тот накопитель, что у тебя остался, можешь не отдавать. Знаешь, как заряжать?

— Догадываюсь, — усмехнулся я.

— Вот и отлично. Тогда, надеюсь, до завтра. И ещё раз спасибо, Александр.

Мы тепло попрощались с Сергеем, и я положил трубку — как раз в тот момент, когда Вася парковал «Имперца» на подземной парковке.

Дойдя до лифта, мы с камериром поднялись на двадцать второй этаж. В холле этажа столкнулись с двумя парнями в дорогих костюмах. Я с ними уже виделся, когда впервые приезжал смотреть свою квартиру. Тогда они были с девушками.

Честно говоря, у меня были подозрения, что именно эти ребята шумели раньше. Не так сильно, чтобы идти к ним в квартиру и делать замечание.

Но довольно-таки сильно, чтобы сказать об этом при случае.

Однако последнее время они притихли. И сейчас, увидев нас, как-то сразу подобрались и побледнели.

— Добрый вечер, господа, — благосклонно поклонился я. — Хорошо у нас в доме, правда? Тихо…

— Да! Тихо! — тут же выпалил один из них и быстро поклонился: — Извините. Здравствуйте.

— Добрый вечер! У нас всё тихо! — сообщил его друг. — Просим прощения, нам пора!

Он потащил товарища к лифту. Мы проводили их взглядами, и, когда двери лифта закрылись, Наумов-старший равнодушно произнёс:

— Господа сильно постараются не шуметь.

Глянув на камерира, я усмехнулся и кивнул.

А затем невольно вспомнил наш разговор, случившийся сегодня, когда мы на «Имперце» уезжали прятаться в лес от глаз великой боярыни.

* * *

— Её светлость, кажется, не рада, что стало известно местоположение его сиятельства, — задумчиво произнёс тогда мой камерир.

— Ты залез ей в мозги? — уточнил я.

— Нет, что вы, Александр Ярославович! Это опасно — слишком заметно. Просто я могу считывать сильные эмоции из окружающего поля. Правда, с точностью трактовки проблема. Как сейчас, например… Я не уверен, что правильно трактовал. Может быть, дело не в том, что мы обнаружили его сиятельство? Может, её светлость