Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

— Достаточно! — рявкнул Антарес. — Тишина! Выслушаем волю Матриарха!

Безмолвная махнула рукой снизу вверх, призывая всех подняться.

Зашуршали одежды некоторых наёмников, другие же выпрямились, не издав ни звука. Десятки напряжённых глаз уставились на Безмолвную. Она, одна стоя в центре зала, над трупом прошлого Главы, неспешно оглядывала их.

Затем поочерёдно указала пальцем на четверых, а после тем же пальцем показал на пол перед собой.

— Выйдите! — рявкнул Антарес.

Три брата и одна сестра, испуганно косясь по сторонам, вышли в центр зала. Безмолвная требовательно указала пальцем на пол.

— Преклонили колена! — голосом продублировал приказ Матриарха самый уважаемый Старейшина.

Все четверо склонились перед ней.

Взмахнув рукой, Безмолвная активировала заранее подготовленное заклинание, и лезвие из сжатой воды снесло четыре головы.

Зал ахнул.

Однако, прежде чем наёмные убийцы наделали глупостей, их Матриарх подняла над собой руку.

А затем спокойно начала набирать текст на телефоне.

— Тишина! — рыкнул Антарес. — Всем ждать объявление Воли Матриарха!

Безмолвная закончила писать текст и нажала кнопку озвучки.

— Эти четверо были недостойны нашего Братства, — ровным тоном заговорил её телефон. — Во время выполнения заказов они убивали не только цели, но и случайных людей. Это недопустимо, но предыдущий Глава закрывал глаза на нарушение многих древних устоев. Но я не стану. — Безмолвная указала на трупы, а её телефон безэмоционально продолжил: — Такое будет ждать каждого, кто станет убивать случайных людей. Братство ликвидирует только свои цели. Возможно — охрану цели. Но не более.

Девушка подняла взгляд на тех, кто стоял на мраморном возвышении, и запись продолжилась:

— Следить за соблюдением традиций Братства — долг Старейшин. Если не будете справляться с ним, тоже потеряете головы.

Она неторопливо направилась им навстречу. Старейшины занервничали и разошлись в стороны.

Безмолвная медленно подняла плащ предыдущего Главы, накинула его и закрепила брошь.

После чего неспешно воссела на трон.

— Мы услышали твою Волю, Матриарх, — спохватившись, Антарес склонил голову. — И обязательно исполним её. Во имя Братства Скорпиона.

— За Матриарха! — поддержали его другие старейшины.

— За Главу Скорпионов!

Глава 6

Пятница…

Есть в этом слове что-то приятное, хоть и давно забытое. Что-то из тех времён, когда я ещё в прошлой жизни обучался в корпусе гардемаринов. Пятница — день-праздник!

Конечно, далеко не каждую пятницу молодым гардемаринам удавалось весело покутить. Более того, таких «кутильных» пятниц было гораздо меньше, чем обычных серых пятниц.

Но именно они и запоминались.

И почему-то даже спустя множество лет, одну смерть и перерождение, они не забываются.

Проснувшись уже сегодняшним пятничным утром и вспоминая о былых временах, я лежал в постели и улыбался.

Ровно до тех пор, пока в мозгу не подгрузился план на день. Да уж… в ближайшие часы будет не до улыбок.

Поднявшись с кровати, я сделал зарядку, принял душ и вышел в столовую. Мой камерир каким-то чудесным образом предугадал время выхода господина, так что я застал момент, когда Наумов-старший разливал по чашкам ароматный свежесваренный кофе.

Мы плотно позавтракали блинчиками со сметаной и икрой и отправились собираться на выход. Возвращаться в квартиру сегодня не планировали.

— Господин, мы справимся сами, — запротестовал камерир, когда я поднял один из баулов, стоявших в коридоре.

— А я вам помогу, — безапелляционно заявил я.

Через пару секунд дверь отворилась, и в квартиру вошёл Василий, поздоровался со всеми нами, поднял пару сумок, остальные взял камерир, и мы, закрыв дверь, спустились на парковку.

К нам тут же подбежал Гонзо и, недовольно покосившись на Васю, попросил у меня сумку. Я усмехнулся, глядя на здоровяка-телохранителя, и кивком указал на камерира.

— У него возьми, — отозвался и направился к машине. Василий уже был возле неё.

— Чего там у вас гремит? — удивился он, когда что-то громыхнуло в «его» сумках, едва он поставил их в огромный багажник «Имперца».

— Всё самое необходимое, — невозмутимо отозвался Иван Фёдорович, потративший вчерашний вечер на то, чтобы всё подготовить к выезду.

Хотя, правильнее будет сказать, что готовиться к поездке он начал едва ли не во вторник.

Задняя дверь «Имперца» распахнулась, и на парковку выскочила Марина.

— Приветствую! — быстро выпалила она, глядя на наши сумки, и недовольно уставилась на Васю. — Чего не сказал, что нужна помощь⁈

— Да хватит вам уже так на меня смотреть! — возмутился водитель, заметив, что и Гонзо всё так же недовольно смотрит на него. — Иван Фёдорович только меня просил спуститься. Сказал, одного будет достаточно.

— Сами мы с сумками справились, — хмыкнул я, не дав остальным насесть на моего камерира. — Чего суету навели? Рассаживайтесь, поедем уже.

В машине Марина ещё раз рассказала мне, куда и зачем мы едем, хотя я и так это прекрасно знал. Но девушке было важно убедиться в том, что я ничего не упускаю и готов ко всем ситуациям.

Проведя инструктаж и отследив мою реакцию, она успокоилась. Какое-то время мы ехали молча, а затем Вася спросил, всё ли в силе насчёт наших послеобеденных планов.

— Всё в силе, — подтвердил я.

— Хорошо, — кивнул он. — Стало быть, ночью вернёмся в Москву.

— Ты, кажется, рад этому, — проворчала Марина. — Что, не терпится провести пятничную ночь в каком-нибудь клубе? Это хорошо! Молодец. Но когда будешь знакомиться с очередной тёткой, попроси её показать паспорт. Чтобы убедиться, что она не аристократка.

Вася закатил глаза и устало цокнул.

— Ну сколько ты ещё будешь мне это припоминать, а? — пробурчал он.

— Пока я не поверю, что мои слова надёжно отпечатались в твоей головушке! — безапелляционно заявила моя управляющая. — Своим отношением к жизни ты ставишь под удар всех нас. Враги господина могут ударить по нему, подсунув тебе очередную расфуфыренную деваху, которая вскружит тебе голову!

— Да не дам я вскружить себе голову! — возмутился Василий.

— Ты… — начала было девушка, но я мягко произнёс:

— Марина.

Она замолчала, кивнула и отвернулась.

— Хех, — хохотнул с пассажирского сиденья Гонзо. — Марина Яновна просто ревнует.

— Ничего я не ревную! — рыкнула она. — Тоже мне! Не говори глупости, Геннадий.

— Не ревнует, — ровным тоном подтвердил мой камерир. — Скорее злится на Василия из-за